Умылись лунным светом старые дубы, могучими ветвями пронзили черноту неба. Тихо шепчет лесная чаща, иногда тоскливо поскрипывают усталые кроны, будто кто - то открывает невидимую калитку. Воздух наполнен горько - сладкими ароматами диких трав. Летняя ночь тепла и ласкова, но в гуще леса невольно впивается в душу страх, обдаёт холодом и подбивает вернуться назад.
Но три девицы продолжают шагать во тьму. Первой уверенно шла красавица Илария, тёмные косы, королевская стать - и есть с чего, ведь помимо красоты, повезло ей родиться в зажиточной семье. Но неугомонна гордая душа, чего - то бОльшего захотелось надменной красавице, поэтому и шла она вместе с подругами к заповедному месту, чтобы загадать желание, что так жгло её сердце.
Нашептал ей на ухо местный колдун, что если на русальную неделю сходить к затопленной деревне и правильно попросить, то тамошние духи всенепременно исполнят твоё желание. Про деревню ту ходило много слухов, кое - кто считал, это всё выдумками. Но легенда гласила, что жили тут когда - то колдуны да ведьмы и были среди них настолько могущественные, что могли управлять ветрами и грозами, течением времени и судьбами простых людей. Господь, видя это безобразие, велел реке изменить своё русло и однажды затопила она целую деревню. Случилось это столь внезапно, что никто не успел спастись. Так и живут духи жителей в своих домах на речном дне. Само собой, местные обходили эти места стороной, да и что там делать? Рыбы нет, купаться нельзя - водовороты страшные.
Внезапно, прямо над головами подруг, закричал сыч. Его жуткий вопль, напоминающий плач, заставил девушек вздрогнуть. А Люба и вовсе упав на колени запричитала: "Господи помилуй. Ой, мама, мамочка!" "Птички испугалась?" - насмешливо спросила Илария. Люба мигом вскочила на ноги, не хотелось выглядеть трусихой перед старшей подругой. Шедшая последней Надёжка подытожила: "Услышать, как плачет сыч - к беде!"
Любаша, чтобы окончательно согнать остатки испуга усмехнулась: "У нас одна беда - кабы младшая сестра, вперёд старшей замуж не вышла!" Злая шутка попала в цель, Надёжка вся сжалась и опустила голову. Старшей сестрой была она, ей уже сравнялось восемнадцать, а младшей Любе - всего тринадцать.
В свои тринадцать, та уже давно вела счёт поклонникам. Вся ладная в меру округлая с озорными карими глазками и копной пушистых рыжих волос - Любашка была очаровательна и резва. В противовес меланхоличной, тихой Надёжке, вечно сутулой из - за высокого роста с прилипшими к лицу ржавыми прядями и с одним единственным поклонником - Афонькой, что уже который год не мог решиться посвататься к ней.
Сёстрам вовсе не хотелось тащиться сквозь ночной лес к такому страшному месту. Но отказать Иларии они не могли, она имела большой вес в деревенской иерархии и дружба эта была почётна. Особенно горда этим была Любаша, доверие оказанное ей красавицей Иларией, возвышало её в собственных глазах.
Что - бы увести разговор с неприятной темы, Надёжка спросила: "Что за желание ты хочешь загадать Илария? У тебя же всё есть! Родители и братья балуют тебя, богаче вашего дома не сыщешь в округе, а уж скольких молодцев ты с ума свела..." Илария резко остановилась, так что они едва не налетели на неё. "А что мы знаем о богатстве, живя в этом захолустье? Пара коров - это богатство? Или изба на два этажа? Покуда отец на взял меня с собой в столицу, я и не представляла себе, что оно такое - богатство - то это. А увидемши вовек не забуду. Роскошные дамы живут в огромных дворцах, там вся наша деревня поместится и ещё место останется. А какие платья на этих дамах, блестят, как звёзды, шелка огнём горят, кружево, ленты, бархат... И драгоценности... Ох, что там за бусы, браслеты, перстни... Сколько блеска! Сколько роскоши!"
Глаза у Иларии лихорадочно блестели в темноте, дыхание сбилось, она протянула вперёд свои бледные руки, словно уже видя на них сияние множества перстней. В этот миг, откуда - то из глубины леса, вновь раздался зловещий плач сыча. Илария вздрогнула и пробормотала: "Разорался окаянный. Идёмте скорее. Сами - то что загадаете! Всего лишь раз в жизни можно просить, хорошо подумали?"
"Я вовсе не думала, - отозвалась Люба, - уж извини, но не верю я в эти обряды... Вот Надёжка понятно, что загадает, чтоб Афанасий решился уже на что - нибудь, а то опережу я её..." Надёжка тем временем выдернула куст крапивы, что так кстати попался на глаза и от души хлестнула Любашку промеж лопаток, та взвизгнув убежала вперёд.
"Не нужен мне вовек этот Афонька, - сказала Надёжка, - хватит меня им дразнить! Я может и вовсе в монастырь мечтаю уйти. Божьей невестой стать!" "Раз не нужен, - отозвалась Люба, - то я его себе заберу, до кучи! А ты загадай, чтоб в монастырь попасть!" Илария невольно прыснула со смеху: "Вот уж никогда не пойму такого желания. Всякие богомолки, отшельницы и монахини - слегка не в себе! Как можно - то..." Она запнулась не найдя слов чтобы описать своё презрение к этим непонятным для неё женщинам.
Внезапно они оказались на опушке леса и им открылась широко разлившиеся река. Невероятно прекрасная и величественная. Её тёмные воды отражали свет далёких звёзд, качая тихо на своих волнах и взбивая в серебряную пыль. Лёгкий плеск у берега нежно разбивал тишину ночи. Противоположенную сторону почти не видно, тёмный контур её лишь угадывается неясной чёрной полосой. Девушки замерли, любуясь необъятной красотой, свежий ветерок ласково играл их волосами и не было абсолютно ничего жуткого и страшного в открывшимся им пейзаже.
Илария первой направилась к реке, стянув на ходу сарафан, в одной сорочке она вошла в воду, водрузив на голову приготовленный заранее венок. С этими венками пришлось повозится, нужны были определённые цветы и травы и произрастать они должны непременно на погосте. Долго искали девицы нужные растения, найдя переплели их особым способом и вот теперь, прошептав заклинание, Илария опустила венок на воду.
Люба тоже следом заскочила в воду. "Ой, мамочки, - запричитала она, - студёная водица, ой, дно зыбкое!" Потом, хитро оглянувшись на Надёжку и скороговоркой пробормотав заклинание, шлёпнула венок об воду, со смехом прокричав "Хочу, чтобы Афонька влюбился в меня и таскался везде за мной как собака!"
"Ах ты поганка!" - возмутилась Надёжка. Подскочив к сестре начала хлестать её крапивой, что так и несла с собой. Любашка не оставалась в долгу и брызгалась водой, хохоча и приговаривая: "Вот смеху - то будет, коли Афонька на меня перекинется, вот уж почешут языками всласть наши кумушки!"
Внезапно Надёжка резко прекратила потасовку, тревожно озираясь вокруг. Любашкин смех оборвался, она поняла, что что - то случилось и оглянувшись поняла, что Илария пропала. Мучительные мгновения они всматривались в темноту, всё также тихо плескалась вода у берега, всё также искрились звёзды, но только подруги нигде не было.
"Вот она!" - пискнула Люба и устремилась к зарослям рогоза, где пузырём надулась белая сорочка. Дно было коварно, то противно засасывало в тину, то попадались обломки камней, в самом низу резвились ледяные потоки от которых сводило ноги. С большим трудом сёстрам удалось вытащить подругу на берег. Она не дышала.
Люба разрыдалась. Надёжка била Иларию по щекам, трясла за плечи. Она совершенно не знала, что делать в такой ситуации. На помощь звать некого, они одни, в ужасе от случившегося и совершенно растерянные. Вдруг Илария распахнула глаза и зашлась кашлем. Из неё хлынула вода. Теперь уже и Надёжка разрыдалась от облегчения. "Скорее одевайся!" - сказала она и Илария натянула сарафан прямо на мокрую сорочку. "Ну что же ты! - воскликнула Люба, - хоть бы выжала рубашонку - то!" Но Илария не обращая на неё внимания, лишь хрипло обронила: "Отведите меня домой!"
Пока они шли по лесу, Илария не проронила ни слова, сёстры суетились вокруг неё, трогали ледяные руки и лоб, но она молча шла вперёд, тупо глядя перед собой остекленевшими глазами. Деревня уже погружалась в сон, лишь редкие окна мерцали во тьме. Почти сразу они наткнулись на одного из братьев Иларии. "Ах вот ты где! - воскликнул он, - мы с ног сбились искать тебя! Все парни и девки здесь, а тебя нет!"
Илария прошла мимо ничего не ответив, словно не слыша, что к ней обращаются. "Она тонула! - пояснила Любашка, - и видно испужалась шибко!" "Как? Где?" - ужаснулся брат. Когда сёстры вкратце обрисовали ситуацию, тот возмутился ещё сильнее: "Зачем вы потащили её туда?" "Да никто её туда не тащил! - возмутилась Надёжка, - это она нас позвала. Будто сам не знаешь её характера, как втемяшиться что в голову..." "Ну смотрите у меня, рыжие сестрицы!" - усмехнулся он напоследок и скрылся в темноте вместе с Иларией.
"Вот! Теперь мы ещё и виноваты!" - возмутилась Люба и они повернули к дому. Их никто не искал. Сёстры рано осиротели и жили у своей незамужней тётки, которая не особо утруждалась их воспитанием. Они устало брели домой вокруг тихо шелестели сады, гасли последние окна и ночь становилась всё тише. Лишь где - то вдали протяжно и жутко выла собака.
На следующий день они решили, что первым делом проведают Иларию, а уж потом со спокойной душой приступят к дневным хлопотам. Утро стояло чудесное, щедро обласканное солнцем и умытое росой, ласковый свет его, прокрался в горницу, где мать суетилась вокруг Иларии: "Натерпелась моя горлица, кушай родная, может ещё что - нибудь хочешь?" "Вина и мяса." - сухо бросила доченька, даже не глянув на пришедших подружек. "Проходите девочки, - сказала мать, - я принесу сейчас всё. Может с вина и румянец вернётся на щёчки твои голубка моя!"
Выглядела Илария действительно плохо, бледная, с кругами вокруг глаз, косы не чёсаны с вечера, в ночной сорочке с пустым безжизненным взглядом. Она запихивала себе в рот оладьи, тщательно прожёвывая и урча от удовольствия, а потом вытерла руки прямо об свою белую сорочку. Этот жест поразил сестёр. Они знали Иларию с детства, всегда чистенькую и аккуратную. и тут такое...
Визит вообще прошел странно. Вчерашняя подружка даже не пригласила их к столу, на вопросы отвечала вяло и односложно. Её холодный и пустой взгляд навевал жуть. Они немного потоптались и ушли, поражённые переменой произошедшей с подругой.
На этом сюрпризы этого утра не закончились. На подходе к дому, их встретил Афоня. Парень был похож на сумасшедшего, взгляд его лихорадочно блуждал, он тяжело дышал и бормотал что - то себе под нос. Едва завидев Любу, кинулся к ней со всех ног, с размаху бухнулся на колени и запричитал" Любушка ненаглядная моя, мочи нет, как запала ты мне в душу! Хочу руки твоей просить у тётки! Скажи, что и я люб тебе иначе вздёрнусь, ей богу! Не молчи, скажи!"
Любашка завизжала, пытаясь оторвать его от своей юбки. Вдвоём им не без труда удалось вырвать её из цепких рук обезумевшего Афони. Заскочив в избу, сёстры закрылись на все засовы. Любашка разрыдалась. "Я не хотела этого, - всхлипывала она, - я пошутить хотела... Я не думала, что всё взаправду сбудется..." "Да хвати тебе реветь - то, - вздохнула Надёжка, - что - то делать нужно." Она и сама не знала что делать, вокруг творилась чертовщина, как тяжело было увидеть своего поклонника валяющегося в ногах у собственной сестры. Она и сама от себя не ожидала, что будет так мучительно.
"Пойду к колдуну, - внезапно осенило Надёжку, - он надоумил Иларию на всю эту затею с желаниями, он должен в этом разбираться!" "Я с тобой" - вытирая слёзы, сказала Люба. "Нет, - отрезала сестра, - опять придётся от Афони тебя отбивать. И тётка ворчать станет, что дома ничего не сделано. Так что давай занимайся хозяйством, а я пошла!"
Она решительно вышла из дому, хотя на самом деле никакой решительности не чувствовала. Идти к колдуну было жутковато. Афоня сидел на траве около калитки, он тот час вскочил, но увидев, что это не Люба, снова сел и меланхолично уставился на зелёную лужайку, никак не отреагировав на бывшую возлюбленную. Надёжка тоже не стала с ним объясняться, какой в этом смысл, если человек под действием колдовства.
Солнце палило всё сильнее, тропинка вела её к цели, синим облаком вспенивались васильки под ногами, берёзки распустили зелёные косы, разноцветные ящерицы разбегались из - под ног. Вот и дом колдуна вырос среди леса, добротный и высокий. Вокруг частокол, над входом чьи - то рога, непонятные знаки на воротах начертаны. Справившись с волнением, девушка толкнула воротину и робко заглянула внутрь.
Он был таким, каким и представляют себе обычно колдуна. Весь в чёрном несмотря на жару, капюшон скрывает часть лица, виден лишь крючковатый нос и блеск тёмных глаз. Чародей сидел на лавочке и кормил чем - то чёрного ворона, который идеально дополнял общую картину.
Надёжка немного опешила и остановилась в испуге. Не каждый день ходишь в гости к колдунам. "Проходи девица, - прогремел его голос, - уж коль пришла, так не робей! Вижу, что приворот хочешь сделать на любимого..." Надёжка поклонилась старцу и робко произнесла: "Нет, старче. У меня сестрица уже сделала... Сама не рада..."
Она рассказала ему про желание, что в шутку прокричала Любашка над тёмным заливом и теперь бедный Афанасий лишился разума, а сёстры покоя. "Воды эти много тайн хранят, - задумчиво произнёс колдун, - кто живёт в том заливе доподлинно неизвестно. Но духи эти древние, страшные и могущественные. Уж ежели исполнили чьё - то желание, то навеки..."
"А вы сами загадывали там желание?" - спросила Надёжка. "Нет, - ответил чародей, - зачем просить что - то у непонятно кого? Зачем связываться с непонятной мне страшной силой?" Надёжка поморщилась, а про себя подумала: "Значит сам не связывался с непонятно кем, а других посылает..." Но вслух, конечно же, ничего не сказала. Вместо этого рассказала про Иларию, желание которой не исполнилось, а сама она изменилась до неузнаваемости.
Тут колдун занервничал, закрутил головой, словно страшась увидеть ту самую Иларию, позади себя. "Плохо дело. Плохо!" - пробормотал он. "Да что случилось - то, старче?" - спросила Надёжка. "Утонула Илария." - ответил тот. "Да как же утонула, - не поняла девушка, - она же ходит, ест, пьёт..." "Той ночью утонула она, - повторил колдун, - нет больше её. А кто там ест, пьёт и ходит - неведомо." "Так давайте я приведу её и вы посмотрите..." - предложила Надёжка.
"Нет!" - закричал старец, так, что ворон в испуге взмыл на конёк дома. Он вмиг утратил весь свой грозный облик. Сейчас это был обычный дед укутанный в чёрный балахон. Очень напуганный и старый дед... "Даже не думай, - продолжал он, - и сама уходи отсюда, разбирайтесь сами с вашими делами, меня не впутывайте."
Он чуть ли не вытолкал её за ворота, всё время испуганно озираясь. Она столько надежд возлагала на этого колдуна и вот теперь оказалась ещё в большей растерянности. Теперь рога над воротами и начертанные на них магические письмена казались глупой бутафорией, а сам зловещий чародей - обычным шарлатаном.
Она пустилась в обратный путь. В раскалённом воздухе гудели пчёлы, ослепительное солнце нещадно проливало раскалённые лучи на изнывающую землю. Надёжка не замечала ничего вокруг, в голове набатом звучали слова колдуна: "Илария утонула. Утонула. Утонула... Быть этого не может!" Конечно Илария была далеко не самым приятным человеком, высокомерная гордячка, избалованная и своевольная. Но было жаль её, жаль этой цветущей красоты. Быть может всё - таки колдун ошибся? Но тут она вспомнила странные, неживые глаза подруги и холодок тонкой струйкой пробежал по спине. Она оглянулась, словно ожидая увидеть утопленницу, наблюдающую за ней из -за куста. Никого не было, только васильки устало колебались в дрожащем от зноя воздухе. Надёжка всё равно прибавила шаг.