Я продолжаю цикл статей, посвященных работе адвоката в суде с участием присяжных заседателей.
В суде с участием присяжных заседателей существует определенная специфика при исследовании доказательств. В процессе исследования доказательств адвокат должен стремиться представлять доказательства защиты максимально наглядно и убедительно, так, чтобы значение каждого доказательства было понятно присяжным заседателям. Чтобы присяжные заседатели лучше воспринимали содержание документов, которые оглашает адвокат, рекомендуется оглашать не все документы, а только те документы или фрагменты из документов, которые подтверждают позицию стороны защиты или определенные обстоятельства, которые защите необходимо подтвердить или опровергнуть.
Важно, чтобы содержание, например, протокола осмотра места происшествия, проверки показаний на месте или обыска лучше воспринималось присяжными заседателями, сопровождать исследование этих документов одновременной демонстрацией фотографий, приложенных протоколам.
Адвокат вправе предъявить присяжным заседателям оглашаемый им документ для непосредственного ознакомления. В этом случае, лучше, чтобы адвокат заранее сделал копии представляемого документа для того, чтобы все члены коллегии, могли ознакомиться с его содержанием документа одновременно. Подобное представление доказательства присяжным может вызвать доверие к стороне защиты.
Очень важно, чтобы адвокат, исследуя доказательства, внимательного наблюдал за реакцией присяжных заседателей на протяжении всего процесса исследования доказательств. Если адвокат видит, что какое-то доказательство оказалось непонятно присяжным, необходимо принять решительные действия для того, чтобы содержание всех представляемых доказательств каждым из присяжных заседателей стало понятно, а главное, чтобы присяжные заседатели уяснили какие обстоятельства, подтверждаются тем или иным доказательством.
Адвокат, в процессе представления и исследования доказательств может для удобства пользоваться выписками из материалов дела. Это более удобно, чем каждый раз оглашать выдержки из того или иного документа в деле. Но, все же полагаем, что для наглядности, для присяжных заседателей, данные из представляемого документа о дате и месте его составления можно огласить непосредственно из материалов уголовного дела.
По одному из дел, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала: «Ссылка в жалобах на то, что государственным обвинителем вместо заявленных разрешенных судом к оглашению листов дела зачитывались "некие выдержки и выписки из обвинения", не ставят под сомнение допустимость исследованных и представленных присяжным стороной обвинения доказательств, поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит запрета участникам процесса пользоваться подготовленными к рассмотрению дела материалами.
При этом, как видно из протокола судебного заседания, данных о том, что государственный обвинитель оглашал информацию, не соответствующую имеющейся в материалах дела, не приведено» [1]. Эта позиция Верховного Суда РФ допустима к использованию и стороной защиты в том случае, если прокурор или председательствующий сделает замечание адвокату при оглашении им информации из материалов дела.
Готовясь к исследованию доказательств, адвокату необходимо продумать последовательность их представления присяжным заседателям так, чтобы они воспринимались ими в логической цепочке, в какой это необходимо стороне защиты. Это особенно важно в тех делах, где обвинение основывается на косвенных доказательствах. Здесь крайне важно показать присяжным не только обоснованность версии, представленной стороной защиты и изложенной во вступительном заявлении, но и недоказанность обвинительных утверждений прокурора.
Право стороны защиты обращать внимание присяжных заседателей на обстоятельства, опровергающие обвинение, содержится в практике Верховного суда РФ.
Так, в Апелляционном определении от 9.02.2017 г., Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, указано следующее: «В тоже время сторонам предоставлено право давать оценку доказательствам с точки зрения их относимости, достоверности и достаточности, как в ходе судебного следствия, так и в прениях. С учетом этого председательствующий правильно не сделал замечание адвокату, когда она в ходе судебного следствия после оглашения протокола осмотра места происшествия обратила внимание на положение оружия, что, по ее мнению, исключало образование следов на нем, когда она дала пояснения по детализации телефонных соединений с абонентского номера, которым пользовался Михайловский сразу после оглашения справки об указанных соединениях» [2].
По другому делу в Кассационном определении Верховного суда РФ, которым были оставлены в силе оправдательный приговор и подтвердившее его апелляционное определение по делу об убийстве и покушении на убийство, Верховный суд РФ указал, что в рамках уголовного дела, рассматриваемого с участием присяжных, сторона защиты может оспаривать достоверность и достаточность доказательств. Суд указал, что «в выступлениях стороны защиты в основном речь шла о достоверности и достаточности доказательств, а не их допустимости, что не противоречит принципу состязательности» [3].
Сторона защиты вправе была обращать внимание присяжных заседателей на наличие (по ее мнению) противоречий в показаниях потерпевших и давать им собственную оценку с точки зрения их достоверности как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами, что предусмотрено правилами оценки доказательств (ст. 88 ч. 1 УПК РФ) и не находится за пределами обстоятельств и вопросов, находящихся на разрешении в компетенции присяжных заседателей.
В данном случае нельзя говорить, вопреки утверждениям государственного обвинителя об обратном, о том, что в присутствии присяжных заседателей сторона защиты обсуждала вопрос о допустимости показаний, так как речь шла о их достоверности [4].
Не свидетельствует о недопустимости фоноскопической экспертизы, утверждение подсудимого о его несогласии с экспертным выводом о принадлежности голоса ему. Подобные доводы подсудимого указывают на его несогласие с достоверностью доказательства, которое является предметом оценки коллегии присяжных заседателей, поскольку они лично воспринимали пояснения подсудимого о непринадлежности ему голоса. В этой связи, председательствующим правильно разрешен вопрос и относительно допустимости фоноскопической экспертизы, поскольку утверждение осужденного о несогласии с экспертным выводом о принадлежности ему голоса, содержали доводы о недостоверности доказательства, а не его недопустимости [5].
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменяя приговор Краснодарского краевого суда с участием присяжных заседателей указала: «Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей (ст. 335 ч. 6, 7 УПК РФ) предусматривают, что в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями. Иные вопросы, в том числе касающиеся недопустимости доказательств, разрешаются без участия присяжных заседателей председательствующим единолично (ст. 334 ч. 2 УПК РФ).
Вопреки указанным требованиям закона, в присутствии присяжных заседателей по ходатайству государственного обвинителя было оглашено заключение психологической судебной экспертизы, объектом которой являлась видеозапись допроса подозреваемого Шаталкина С.Д., а предметом исследования – психологическое состояние Шаталкина С.Д. во время допроса и наличие признаков оказания на него психологического воздействия, снижающего его возможность давать показания самостоятельно.
Согласно выводам эксперта, в период проведения следственного действия у Шаталкина С.Д. наблюдались признаки психической напряженности, которая могла быть обусловлена как ситуацией его участия в съемке, так и необходимостью припоминания и воспроизведения обстоятельств конфликта, вызвавшего у него негативные эмоции; в целом признаков повышенного волнения и признаков оказания на подозреваемого Шаталкина С.Д. психологического воздействия, которое могло снизить его возможность самостоятельно давать показания, не имелось.
Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что указанная экспертиза проводилась с целью проверки допустимости показаний, данных Шаталкиным С.Д. в качестве подозреваемого, с тем, чтобы подтвердить соблюдение при производстве следственного действия запретов, предусмотренных частью 4 ст. 164 УПК РФ.
Указанные выводы эксперта были изложены председательствующим, наряду с другими доказательствами, и в напутственном слове.
Представление присяжным заседателям сведений, касающихся допустимости доказательства, является нарушением вышеприведенных требований закона, проверка же достоверности показаний подозреваемого не может входить в компетенцию эксперта, поскольку не требует применения специальных познаний, а является прерогативой суда, в данном деле – присяжных заседателей [6].
Как можно видеть, действующий УПК РФ и судебная практика Верховного Суда РФ, наделяет сторону защиты (как и сторону обвинения), широким спектром возможностей. Например, у стороны защиты есть право на опровержение утверждения стороны обвинения о совершении преступления подсудимым, посредством указания на то, что: во-первых, версия обвинения, указывающая на подсудимого, как на виновника – ошибочна; во-вторых, что преступление было совершено не подсудимым, а другим, пусть и не установленным лицом; в-третьих, у защиты есть право на доведение до коллегии своей позиции, путем обращения внимания присяжных заседателей на содержание того или иного доказательства.
В процессе представления доказательств, адвокат не должен забывать, что нельзя в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей ссылаться на несуществующие доказательства.
Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя приговор и отправляя дело на новое рассмотрение указала следующее: «…, подсудимый А. показал, что якобы имеется "аудиозапись, на которой все слышно и есть перевод этой записи в части нашего разговора".
Свидетель А. также утверждал, что "есть запись, где просит вернуть 400 тысяч – вот этот убийца (т.е. С.)".
Об этом же в прениях сторон заявил и потерпевший О. "я хотел бы, чтобы присяжные услышали запись, на которой слышно, как именно они пришли, с какими намерениями"» [7].
Допрашивая свидетеля защиты, адвокат должен учитывать, что несмотря на то, что согласно ч. 3 ст. 278 УПК РФ, первой задает вопросы свидетелю та сторона, по ходатайству которой он вызван в судебное заседание, а судья задает вопросы свидетелю после его допроса сторонами, Верховный Суд РФ не считает существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, случаи, когда председательствующий судья задавал вопросы свидетелю до окончания его допроса сторонами [8].
Адвокат должен стараться на протяжении всего процесса представления доказательств стороной обвинения, следить за тем, чтобы прокурор не нарушал положения ч. 7 ст. 335 УПК РФ, чтобы исследованию подлежали только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями.
Например, адвокат может не среагировать на вопрос, вполне обычный при рассмотрении уголовного дела в общем порядке, когда прокурор при допросе свидетеля выясняет у него не допускалось ли нарушение процедуры проведения следственного эксперимента с участием подсудимого или не оказывалось ли на него недозволенных методов следствия. Председательствующий судья должен прервать государственного обвинителя и указать на недопустимость выяснения данных фактов в присутствии присяжных [9].
В процессе представления и исследования доказательств стороной защиты, адвокат может столкнуться с тем, что председательствующий судья не дает возможности повторно исследовать доказательство. Причем, это касается, как правило, только стороны защиты, что до стороны обвинения, то по просьбе присяжных заседателей, прокурор может вернуться к исследованию одного и того же доказательства и один, и два раза. Уголовно-процессуальный закон не содержит статьи, позволяющей стороне повторно исследовать уже исследованное доказательство. Особенно это касается исследования вещественных доказательств. Это объясняется тем, что, например, какой-нибудь протокол следственного действия, если прокурор его исследовал не в полном объеме, а только ту его часть, которая необходима стороне обвинения, то защита, вполне может исследовать ту часть протокола, которая не была представлена присяжным заседателям и которая, как полагает адвокат подтверждает позицию стороны защиты. Но, если необходимо повторно исследовать вещественное доказательство, то адвокату необходимо привести председательствующему весомые аргументы, чтобы повторно его исследовать.
Если, например, необходимо обратить внимание присяжных заседателей на характеристики такого вещественного доказательства, как нож, который, как считает обвинение является орудием преступления, то, чтобы выяснить совпадает ли длина раневого канала с длиной клинка, тактически правильно попросить прокурора сообщить, как длина лезвия конкретно исследуемого ножа. Предложить, при необходимости произвести замеры и показать длину и ширину клинка присяжным заседателям. И если, например, длина не совпадает напомнить присяжным о том, что длина раневого канала, указанная в заключении эксперта, больше, чем длина лезвия и этим ножом рана не могла быть нанесена. Безусловно, это возможно, во-первых, если прокурор к этому моменту уже исследовал заключение эксперта, и при исследовании сообщал присяжным заседателям длину раневого канала, во-вторых, если председательствующий вообще позволит адвокату обратить внимание присяжных на данное несовпадение в процессе представления доказательств прокурором.
Данная статья является выдержкой из книги автора «Вандраков С.Ю. Адвокат в суде присяжных». Заказать бумажную версию книги возможно в издательстве «Юрлитинформ». Скачать электронную версию можно на сайте Научной электронной библиотеке.
1. Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31.10.2017 № 72-АПУ17-25сп
2. Апелляционное определение Верховного суда РФ от 9.02.2017 г., дело № 34-АПУ17-1сп.
3. Кассационное определение Верховного суда РФ от 30 марта 2023 г., дело№ 2-УДП23-4СП-А2 // https: www.vsrf.ru.
4. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26.11.2008 № 64-О08-44сп.
5. Определение суд Кассационной инстанции от 29.08.2023 г. Дело № 35-15СП-А1.
6. Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 04.10.2016 № 18-АПУ16-19СП // https://legalacts.ru/sud/apelliatsionnoe.
7. Апелляционное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 августа 2018 г. № 33-АПУ18-10СП.
8. Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31.10.2017 № 72-АПУ17-25сп.
9. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 октября 2004 г. № 73-О04-27сп.
❗ Много лет профессионально осуществляю защиту от уголовного преследования.
❗ Осуществляя профессиональную деятельность, я добивался в отношении моих подзащитных прекращения уголовного преследования в стадии предварительного следствия. Суды выносили оправдательные приговоры по обвинениям в совершении преступлений против собственности! Осуществляя защиту в суде с участием присяжных заседателей, по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьями 105; 111 ч. 4 Уголовного кодекса РФ, добивался оправдательных вердиктов и снисхождения для своих подзащитных. Профессиональную практику я совмещаю с научными исследованиями.
Более подробно обо мне можно узнать посетив мой сайт Vandrakov-advokat.ru.
Мой рабочий номер для связи: +7-918-319-64-01. Электронный адрес: Vandrakov-advokat@mail.ru
Подписывайтесь на мой канал: «Всё об уголовной защите», - на котором я делюсь своим опытом в области профессиональной защиты!
Спасибо за внимание❗👍
© Вандраков С.Ю. 2025