Весна 1960 года. Западная Украина. Лесистые горы и овраги таят в себе последние отголоски войны. Для большинства она закончилась пятнадцать лет назад. Но, неужели были те, для кого она еще продолжалась? Сотрудники госбезопасности окружили небольшую лесную поляну. Под замшелым пнем они обнаружили то, что искали годами. Последний действующий бункер украинских националистов. Так завершилась история, получившая название "бункерной войны" – противостояние, длившееся полтора десятилетия после официального завершения Второй мировой.
А может, и не завершилась? В 1991 году Украинская ССР провозгласила свою независимость. И вот, близ одного населённого пункта из леса вышел седой старик. Он назвался бойцом УПА. Утверждал, что все эти годы скрывался в лесах, продолжая борьбу за свободную Украину. Правда раскрылась позже. Никакой лесной жизни не было. Старик просто прятался на чердаке собственного дома. А его жена хранила тайну десятилетиями. Интересно, что многие соседи догадывались об этом, но предпочитали молчать.
Вернемся в 1944 год. Красная Армия гнала немцев на запад. Руководство украинских националистов поняло, что открытое противостояние обречено на провал. Был отдан приказ не ввязываться в прямые столкновения. Нужно было уйти в леса. А там создать тайные базы с оружием и продовольствием. Пока фронт двигался дальше на запад, бандеровцы обосновались в глубоком тылу. Они создавали разветвленную сеть осведомителей среди местных жителей. Так они готовились к долгой партизанской войне.
Уже через год, в 1945-м, ситуация для них стала критической. Началась эпоха "крыивок" – подземных бункеров, которые строили в самых неожиданных местах. В этом искусстве они достигли невероятного мастерства.
Представьте себе – глубоко под землей, небольшое помещение размером три на четыре метра. Тусклый свет от керосиновой лампы. Спертый воздух. Земляные стены, укрепленные досками. Несколько человек, месяцами не видящих солнечного света. Летом они еще выбирались наружу для проведения операций, а зимой, когда на снегу оставались следы, сидели безвылазно.
Существовали и крупные убежища – настоящие подземные городки с несколькими соединенными тоннелями комнатами. Но большинство "крыивок" были рассчитаны на 5-10 человек.
Мастерство маскировки входов поражало – некоторые бункеры оставались не обнаруженными годами.
Один из излюбленных приемов – посадить над входом молодое деревце или куст в деревянном ящике с землей. Со стороны – обычный лесной пейзаж. Но стоило потянуть за растение, и открывался вход в подземелье. Сотрудникам НКВД потребовалось время, чтобы разгадать эту хитрость. Они начали проверять каждый подозрительный куст, использовали металлические щупы, дергали за небольшие деревца.
Эта работа была смертельно опасной. Обнаруженные бандеровцы часто встречали непрошеных гостей гранатами. Погибли десятки сотрудников госбезопасности, пока не была выработана эффективная тактика. В конце концов чекисты перестали предлагать сдаться – просто бросали гранаты в обнаруженный лаз, а потом уже спускались проверять результат.
Жизнь в бункере была суровой. Особенно зимой. Рацион – строго нормированный: 60-75 граммов сала или домашней колбасы, хранившейся в алюминиевых бидонах, закопанных в пол убежища, пара сухарей в день. Первые недели такой режим еще терпим, но потом начинались проблемы со здоровьем.
И знаете, что часто выдавало местонахождение бункера? Запах. Да-да, самый обычный человеческий запах – смесь ароматов немытых тел, туалета и протухшего сала. Как бы искусно ни маскировали вход, от этой проблемы избавиться было невозможно.
Для туалета в бункере отводился специальный закуток, от которого наверх шла вентиляционная труба, замаскированная обычно в пеньке с небольшим отверстием. Оперативники буквально обнюхивали каждый пенек в районе предполагаемого бункера.
Особое внимание уделялось колодцам. Конструкция колодца идеально подходила для обустройства тайника. Рядом с шахтой, на глубине 3-5 метров, сооружался небольшой бункер с потайной дверцей, выходящей прямо в стенку колодца. Хуторянин приходил за водой, а в ведре могли оказаться продукты или боеприпасы для подпольщиков. Бандеровцы могли попасть наружу, просто сев на ведро и позволив себя вытащить, а затем таким же образом возвращались обратно.
Но опять же – запах. Если только вентиляция не была хитроумно выведена в хлев к свиньям или в хозяйский уличный туалет, обнаружить бункер было лишь вопросом времени.
Госбезопасность не ограничивалась только поисками. В ход шли специально разработанные препараты. "Нептун-47" – одно из таких средств. Завербованный хуторянин подмешивал его в чай или самогон, и через пять минут непрошеный гость просто отключался. А когда приходил в себя, находился в таком состоянии, что его легко было разговорить.
Другой метод – обработка специальным составом тряпки у входной двери. Ночные посетители, входя в дом, вытирали об неё обувь. Утром приезжали оперативники с собакой, которая безошибочно вела их к бункеру по этому запаху.
Когда обычные методы не работали, использовали газ. Снотворный "Тайфун" позволял обезвредить бандеровцев, не рискуя жизнями оперативников, особенно в тех случаях, когда использовать гранаты было невозможно – например, в бункерах, соединенных с колодцами.
К чему привела эта "война после войны"? По официальным данным, от рук боевиков ОУН и УПА погибло около 30 тысяч советских граждан, включая 8,5 тысяч военнослужащих, сотрудников милиции и госбезопасности.
Весна 1960 года официально поставила точку в этой истории. Но для многих семей, потерявших близких, для тех, кто жил в постоянном страхе, эта война не закончилась никогда. Она осталась в памяти, в ночных кошмарах, в тихих разговорах за закрытыми дверями.
Странно думать, что пока в больших городах люди смотрели фильмы, слушали музыку, влюблялись и мечтали о космосе, в лесах Западной Украины всё еще шла война. Люди жили в земле, годами, не видя солнечного света, питаясь салом и сухарями, готовые в любой момент подорвать себя гранатой.
А что с теми, кто выжил и сдался? Большинство отправились по этапу – лагеря, рудники, стройки. Многие не вернулись. Некоторые, отсидев свой срок, вернулись в родные места, где их ждали постоянный надзор и недоверие.
И кто знает, сколько ещё нераскрытых историй таят в себе эти леса? Сколько не найденных бункеров, заросших мхом и травой, стали последним пристанищем для тех, о ком никто никогда не узнает? Может быть, где-то в глухой чаще до сих пор стоит почерневший от времени пенёк с едва заметным отверстием – последний след "бункерной войны", о которой многие предпочли бы забыть.