Расскажу вам эту историю так, как рассказывал мне её мой давний приятель, профессор исторического факультета одного известного ВУЗа нашей страны.
Так вот, наш историк долго копался в пыльных архивах, разыскивая правду об Афанасии Фирсове. В исторических дебрях накопилось множество мифов, особенно касающихся историй о "гениальном создателе Т-34, расстрелянном по приказу тирана". Исследователь и сам едва не поверил в эти легенды.
В одно морозное утро в Ленинградском военном архиве, где батареи едва грели помещение и пальцы стыли от холода, он перелистывал хрустящие страницы дел тридцатых годов. Старый архивариус Семёныч подложил ему очередную папку.
— Вот, голубчик, смотри. Здесь всё про этого Фирсова твоего, —сказал Семёныч.
Архивариусу было около восьмидесяти лет, он ещё помнил послевоенное время, когда вернувшиеся фронтовики не особенно жаловали высокообразованных инженеров, просидевших войну в тылу.
— Знаешь, что танкисты говорили? — покашливал Семёныч. — "Броня крепка и танки наши быстры..." Только вот насчёт "быстры" — это кто как повезёт!
Купеческий сынок с европейским дипломом
Фирсов был непростой фигурой: сын богатого купца из Бердянска, чей отец владел десятком доходных домов и имел значительное состояние. Родители отправили его учиться в Швейцарию, в университет Цюриха — образование, считавшееся роскошью даже среди дворян того времени.
В Швейцарии Афанасий устроился на завод концерна "Зульцер" и жил благополучно до начала Первой мировой войны. Тогда, проявив патриотизм, он вернулся в Россию помогать Отечеству. Работал над дизелями для подводных лодок и минными заградителями.
После революции в судьбе Фирсова произошел неожиданный поворот. Вместо того чтобы продолжать заниматься дизелями, в которых он был специалистом, он резко сменил профиль деятельности. Афанасий покинул завод и устроился надзирателем за техникумами в губком, где провёл пять лет. Инженер с европейским образованием выбрал административную должность.
Друг нашего историка, услышав это, предположил, что Фирсов просто не хотел работать на новую власть — типичная позиция старой интеллигенции: пересидеть, переждать в надежде, что всё вернётся на круги своя.
Дизели, которые не заводились
В 1927 году Фирсов внезапно изменил свою позицию. Возможно, он поверил, что советская власть установилась всерьёз и надолго. Он устроился на Николаевский судостроительный завод, чтобы снова заниматься любимыми дизелями.
Однако работа не складывалась — дизели почему-то не выходили. То инструментов не хватало, то возникали другие проблемы. В архиве историку попалась записка военного представителя: "...выслушав объяснения гражданина Фирсова о невозможности производства без импортных инструментов, считаю необходимым заметить, что аналогичные работы ранее производились имеющимся оборудованием..."
В результате сроки были сорваны, возникла паника, и пришлось экстренно закупать дизели за границей за огромные деньги — полтора миллиона золотых рублей. Поставщиком оказался концерн "Зульцер", где ранее работал Фирсов.
Дядя нашего историка, проработавший всю жизнь в оборонной промышленности, не удивился этой истории, назвав её "классической схемой": сначала доказать, что своими силами сделать невозможно, потом закупить у "нужных людей" по завышенной цене.
Из лагеря — в танковое КБ
Несмотря на провал, Фирсова тогда не наказали строго. Его просто перевели в Ленинград на "Русский дизель". Но и там повторилась та же история: завод с многолетним опытом производства внезапно перестал успешно выпускать дизели.
В 1930 году Фирсова арестовали и приговорили к пяти годам лагерей. Однако уже через год его освободили из-за острой нехватки инженеров с образованием. Его направили в Харьков руководить танковым конструкторским бюро.
— Поразительно! — воскликнул друг-историк, когда узнал об этом. — Два провала на оборонных предприятиях, а его отправляют в танкостроение! Видимо, хотели дать человеку шанс реабилитироваться.
"Подсвинки" на гусеничном ходу
В Харькове Фирсов работал над танками БТ-5 и БТ-7. Эти машины были во многом скопированы с американских танков конструктора Кристи. Тем не менее, Тухачевский наградил Фирсова орденом Трудового Красного Знамени.
Однако к 1936 году выяснилось, что из семисот новеньких БТ-7 более половины имели дефектную коробку передач. Военные приёмщики возмутились и остановили приём машин.
Старый танкист, начинавший службу до войны, рассказывал нашему историку: «Позорище было! Выгоняем новые танки за ворота, а они до полигона не доезжают — глохнут. Мы в полку прозвали их "подсвинками" — дальше заводского свинарника своим ходом не уходили».
В мемуарах танкиста-испытателя Кульчицкого историк нашёл сведения о том, как танк БТ должен был переплыть речку. Собрались генералы в начищенных сапогах, танк с брызгами въехал в воду и сразу заглох. Пришлось вытаскивать его тракторами, пока генералы выражали недовольство, а экипаж краснел от стыда.
Легенда о "создателе Т-34"
В 1937 году Фирсова арестовали и вскоре расстреляли. Его судила Военная коллегия Верховного суда СССР — те самые военные, которым предстояло воевать на его танках.
Однако, причём здесь знаменитый Т-34? Оказывается, миф о причастности Фирсова к созданию этого танка пошёл от некоего Васильева, который тоже работал в том конструкторском бюро. После войны Васильев оказался в Канаде, так как во время войны работал на немецких танковых заводах. Сдавшись союзникам, он боялся возвращаться на родину.
Уже в наше время Васильев написал мемуары, где утверждал, что Фирсов якобы разработал эскизный проект Т-34 за пять лет до его создания, а Кошкин просто вскрыл сейф и украл идею.
Цена бумажных танков
Наш историк встретился с сыном одного из танкистов, воевавших на первых Т-34 — хмурым седым мужчиной, напоминавшим медведя.
— Отец мой, — рассказал тот, — всю жизнь считал Кошкина спасителем. Кошкин этот танк на собственном горбу в Москву тащил, на испытаниях простудился, умер от воспаления лёгких в 40-м. Если бы не он, воевать было бы не на чем. А эти БТ, — он с презрением сплюнул, — одно название что танк. Жестянка на колёсах. Отец рассказывал, как немецкие снаряды пробивали их насквозь.
Он поделился историей генерала Катукова о его первом бое с немцами. У Катукова было 33 танка БТ-5, и после боя не осталось ни одного — все сгорели. И это происходило в самом начале войны, когда у немцев ещё не было мощных "Тигров" и "Пантер".
Правда и мифы в тени времени
Историк долго изучал эту историю и обнаружил интересный факт: в 1956 году Фирсов был реабилитирован при Хрущёве вместе со многими другими так называемыми троцкистами.
Был ли Фирсов вредителем или просто некомпетентным инженером — судить сложно. Возможно, его расстрел был несправедливым решением, и достаточно было бы просто отстранить его от работы с техникой. Времена были жестокие и бескомпромиссные.
Но одно становится очевидным: Фирсов не имел отношения к созданию легендарного Т-34. Истории о "расстрелянном Сталиным создателе лучшего танка войны" остаются всего лишь мифом.
В музее танковых войск в Кубинке есть скромная фотография Михаила Кошкина, крестьянского парня, ставшего конструктором. Он не дожил до войны и не увидел свои танки в бою. Но именно его машины, а не забытые БТ, прошли путь от Москвы до Берлина и сыграли решающую роль в великом танковом сражении под Прохоровкой.
История расставила всё по своим местам, как бы ни пытались её переписать.