Дождь барабанил по крыше, словно отбивая ритм реквиема. Алина с грустью смотрела в окно. Вторые сутки после похорон отца. Вторые сутки, как мир перевернулся и треснул по швам.
Мама вошла в кухню неслышно, как тень. Последние дни она двигалась именно так — будто боялась потревожить невидимое присутствие мужа в доме, который они делили тридцать лет. Седые волосы были собраны в небрежный пучок. Под глазами залегли тёмные круги.
— Ты поела? — спросила мама, присаживаясь напротив.
Алина покачала головой. Аппетита не было с того самого момента, как раздался звонок из больницы. Инфаркт. Обширный. Шансов не было.
— Нам нужно поговорить, — голос матери прозвучал неожиданно твёрдо.
Алина подняла глаза. В мамином взгляде читалась решимость, совершенно не вяжущаяся с её потухшим видом.
— О чём?
— О твоем отце. О том, чего ты не знаешь.
Три месяца назад
Алина расставляла бокалы на праздничном столе, когда зазвонил телефон. Это был папа.
— Доча, я задержусь немного. В аэропорту какие-то проблемы с рейсом из Норильска, — в его голосе слышалась усталость.
— Но ты успеешь к ужину? Мама так готовилась к твоему возвращению!
— Обязательно успею. Это же наша тридцатая годовщина, — он рассмеялся. — Уже тридцать лет терпит меня, твоя мама.
— Она скучала. Говорила, что твоя командировка слишком затянулась.
— Работа есть работа, сама понимаешь. Зато премию обещали хорошую.
Алина улыбнулась. Отец всегда был трудягой. Инженер-нефтяник, он регулярно уезжал на вахты. Сначала по три месяца, потом по полгода. Вот и сейчас вернулся с очередной долгой командировки в Норильск.
— Она тебе сюрприз готовит, — шепнула Алина.
— Надеюсь, не те ужасные галстуки, как в прошлом году? — притворно ужаснулся отец.
— Нет, что-то особенное. Сказала, это ваше с ней воспоминание.
На том конце провода возникла пауза.
— Папа? Ты тут?
— Да-да, задумался. Слушай, мне пора. Скоро буду.
Вечер прошёл замечательно. Отец выглядел немного уставшим, но счастливым. Мама светилась, когда вручала тот самый сюрприз. Старинные механические часы. Копию тех, что он когда-то подарил на первую годовщину свадьбы.
— Чтобы время всегда соединяло нас, где бы ты ни был, — сказала она тогда.
Отец с нежностью поцеловал её руку, но Алине показалось, что в его глазах промелькнула странная тень.
— Что значит «чего я не знаю»? — Алина непонимающе смотрела на мать.
Мамины руки слегка дрожали, когда она достала из кармана кардигана сложенный вчетверо лист бумаги.
— Твой отец любил нас, — медленно начала она. — Но есть вещи... Есть решения, которые люди принимают, и они меняют всё.
Алина почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Мама, ты меня пугаешь.
— Помнишь, когда тебе было семь, отец начал ездить на Север? Сначала на месяц. Потом на три, а потом стал пропадать по полгода.
Алина кивнула. Она хорошо помнила те времена. Тоска по отцу. Радость от его возвращений. Подарки, которые привозил с Севера: резные фигурки из моржового клыка, тёплые варежки, истории о бескрайней снежной пустыне.
— Первые годы было тяжело, — продолжала мать. — Но деньги были нужны. Ты росла, нужно было думать о твоем образовании, о квартире. Твой отец всегда хотел для тебя лучшего.
— Знаю, мама. Он был самым заботливым отцом.
Мать горько усмехнулась:
— Да, был.
Мама развернула лист бумаги. В нем фотография. Молодой мужчина с мальчиком лет десяти на плечах. Мужчина улыбался в объектив, а мальчик смеялся, запрокинув голову. У них были одинаковые глаза — такие же, как у Алины. Такие же, как у отца.
— Кто это? — спросила, хотя уже знала ответ. Внутри всё похолодело.
— Это твой отец. И твой сводный брат, Игорь.
Пятнадцать лет назад
— Отец звонил! — четырнадцатилетняя Алина влетела в комнату, размахивая трубкой домашнего телефона. — Сказал, что задержится еще на месяц. Какие-то проблемы на месторождении.
Мать сидела у окна, штопая папину рубашку. Лишь кивнула, не поднимая глаз.
— Мам, ты чего? Не рада?
— Конечно, рада, — торопливо ответила мать. — Просто устала немного.
Алина присела рядом.
— А давай съездим к нему сами? Ты же говорила, что скучаешь.
Мать вздрогнула, игла замерла в воздухе.
— Нет, милая, это невозможно. Там закрытый город, режимный объект. Да и климат тяжелый.
— Но папа же там живёт!
— Папа мужчина, ему проще. К тому же, он не живёт там постоянно. Вахтовый метод, помнишь? Месяц работы, потом домой.
— Но сейчас у него уже четвёртый месяц!
— Значит, есть причины.
В тот вечер мать долго сидела над семейным альбомом. А потом тихо плакала в ванной.
— У отца была вторая семья? — слова застревали в горле. — И ты знала об этом?
Мама кивнула.
— Двадцать пять лет, Алина. Я знала об этом двадцать пять лет.
— Но почему... почему ты молчала? Почему не ушла от него?
— А куда бы я пошла? С маленьким ребёнком. Без образования. Без поддержки. В то время тяжело было с работой. Я узнала случайно. Отец забыл телефон дома, когда улетал в очередную командировку. Там были сообщения... фотографии...
Алина смотрела на снимок. Мальчик на плечах отца выглядел счастливым. Таким же счастливым, как она сама на многочисленных фотографиях с папой.
— Я позвонила ему. — Сказала, что всё знаю. Он не стал отрицать. Сказал, что познакомился с ней в первый же год работы на Севере. Она была медсестрой в их вахтовом городке. Потом... потом родился Игорь.
— И ты простила его? — Алина не верила своим ушам.
— Не сразу. Я кричала, плакала, угрожала разводом. А потом поняла, что не могу лишить тебя отца. Ты так любила его. Так ждала из каждой командировки. И он любил тебя по-настоящему.
— Так вот почему его командировки становились всё длиннее?
Мама кивнула:
— Мы договорились. Полгода с нами, полгода с ними. Это было... компромиссом.
— Компромиссом? — Алина почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Ты называешь это компромиссом? Он обманывал нас годами!
— Он обеспечивал обе семьи, — тихо сказала мать. — Никто не был обделен его вниманием и заботой.
— Как ты могла жить с этим? Как ты могла смотреть ему в глаза? Ты же знала, что на Севере, его ждет другая женщина. Другой ребёнок.
— Потому что любила его. Потому что мы с тобой были счастливы, когда он был рядом. Разве не так?
Алина замолчала. Воспоминания нахлынули волной — отец, читающий ей сказки на ночь. Вот отец, учит её кататься на велосипеде. Отец, танцующий с мамой на кухне под старую пластинку. Эти моменты были настоящими. Но теперь каждое воспоминание отзывалось болью.
— А они? Эта женщина и... мой брат? Они знали о нас?
Мать покачала головой:
— Нет. Для них он был разведенным мужчиной, который не может насовсем уехать с Юга из-за престарелых родителей. Так он им сказал.
— Он лгал всем, — горько произнесла Алина.
— Он делал то, что считал правильным. Он не хотел никого ранить.
— И ты решила рассказать мне об этом только сейчас? После его смерти?
Мать долго молчала, глядя в окно на дождь. Потом достала из кармана ещё один лист бумаги — на этот раз это было письмо.
— Игорь приедет завтра. Хочет познакомиться с тобой.
Десять лет назад
— Но ты обещал быть на моём выпускном! — Алина не скрывала разочарования.
— Малыш, мне так жаль, — голос отца в телефонной трубке звучал виновато. — Возникли непредвиденные обстоятельства. Не могу вырваться.
— Какие еще обстоятельства? Ты же знал про выпускной несколько месяцев!
— На месторождении авария. Не могу бросить работу сейчас, понимаешь?
— Нет, не понимаю! — слезы подступили к глазам. — Это мой выпускной, папа! Единственный в жизни!
— Знаю, доча, знаю. Привезу тебе самый лучший подарок, обещаю.
— Мне не нужны твои подарки, — Алина швырнула трубку.
Мать стояла в дверях, наблюдая эту сцену.
— Он не приедет, да? — вытирала слезы Алина.
— Похоже на то, — тихо ответила мать.
— Почему его никогда нет рядом в важные моменты?
Мать подошла, обняла дочь за плечи:
— Он любит тебя, просто... работа.
— Всегда работа. Иногда кажется, что для него работа важнее нас.
Мать странно посмотрела на дочь. Как будто хотела что-то сказать, но сдержалась. Лишь погладила по волосам:
— На выпускном я буду рядом. Мы справимся.
— Игорь узнал о нас? — спросила Алина, глядя на письмо.
— Твой отец рассказал ему перед смертью. В больнице, — мать протянула конверт. — Это его последнее письмо. Там всё написано.
Дрожащими руками Алина взяла конверт. На нём знакомым отцовским почерком было выведено: «Дочери». Внутри лежал листок, исписанный неровным, торопливым почерком:
«Алина, моя родная. Когда ты будешь читать это письмо, меня уже не будет рядом. Прости меня за всё. За ложь, за отсутствие, за двойную жизнь, которую я вел все эти годы. Я никогда не хотел причинять боль ни тебе, ни твоей маме, ни Тане, ни Игорю. Так вышло — одна ошибка повлекла за собой другую. Потом стало слишком поздно что-то менять. Я боялся потерять вас всех.
Игорь ничего не знал до вчерашнего дня. Я рассказал ему правду в больнице. Он имеет право знать, что у него есть сестра. Ты тоже заслуживаешь знать, что у тебя есть брат.
Вы оба — моя кровь. Моя жизнь. Моя гордость. И моя самая большая боль — что не смог сделать вас семьёй при жизни.
Алина, знаю, для тебя это удар. Знаю, что ты можешь возненавидеть меня. Имеешь полное право. Но прошу тебя об одном — встреться с Игорем. Он хороший парень. Он так похож на тебя — не только внешностью, но и характером. Такой же упрямый, такой же справедливый.
Я любил вас всех. По-разному, но одинаково сильно. Это правда, как бы странно и невозможно это ни звучало.
Прости. И если сможешь — не держи зла на свою мать. Она оказалась сильнее всех нас. Она сохранила нашу семью, когда почти всё разрушил.
Навсегда любящий тебя, Папа»
Алина несколько раз перечитала письмо, прежде чем смогла отложить его в сторону. В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как капли дождя ударяются о подоконник.
— Когда... когда он приезжает? — наконец спросила она.
— Поезд прибывает в полдень. Могу поехать встретить его одна, если ты не готова.
— Нет. Я поеду с тобой.
Ночь прошла без сна. Алина лежала в своей комнате, разглядывая трещины на потолке. С фотографии на прикроватной тумбочке улыбался отец — им троим, в день окончания университета. Тогда специально прилетел на несколько дней. Гордо стоял рядом, когда получала диплом. Теперь понимала, какой ценой давались ему эти редкие семейные праздники. Сколько оправданий придумывал для другой своей семьи.
Как они жили все эти годы? Ждали его так же, как ждали они с мамой? Скучал ли этот Игорь по отцу так же сильно? Праздновал ли свои дни рождения без него?
Алина достала телефон, открыла фотогалерею. Фотографии с отцом — их было много. Вот они на природе. Вот на выпускном из школы (тогда все таки смог вырваться). Вот на море. Обычная счастливая семья. Обман длиною в жизнь.
Утром спустилась на кухню с опухшими от слез глазами. Мать пила зеленый чай.
— Думала, ты ещё спишь, — тихо сказала она.
— Не спала, — Алина налила себе кофе. — Мам, я хочу знать... ты никогда не хотела рассказать мне?
Мать замерла у зеркала, поправляя седые пряди.
— Много раз. Особенно когда ты злилась на отца за отсутствие. Когда плакала из-за того, что он чуть не пропустил твой выпускной. Твой первый серьезный разрыв с парнем. Поступление в университет. Мне хотелось крикнуть: «Он не с нами, потому что у него там другой ребенок, который тоже ждет!»
— Почему не сказала?
— Сначала ты была слишком маленькой. Потом... потом боялась твоей ненависти. Не к нему — ко мне. За то, что позволила этому случиться. За то, что терпела.
Алина подошла к матери, впервые за долгое время по-настоящему посмотрела на неё. Морщинки вокруг глаз. Седые волосы. Печать усталости и скрытой боли на лице. Сколько же сил потребовалось, чтобы годами хранить тайну в одиночку?
— Я не ненавижу тебя, мама. Просто... нужно время, чтобы осознать всё.
Вокзал был заполнен людьми. Поезд опаздывал на полчаса. Молча сидели в зале ожидания. Алина нервно проверяла телефон каждые пять минут. Не зная, чего боится больше: встречи с братом или того, что он не приедет.
— Как мы узнаем друг друга?
— Попросила его надеть красный шарф, — ответила мать. — И у меня есть его фотография. Более свежая.
— Ты с ним общалась? До... до сегодня?
Мать покачала головой:
— Нет. Он позвонил мне после... после похорон. Нашел номер в телефоне отца. Сказал, что знает всё и хочет увидеться. Точнее, увидеть тебя. Не знал, что я в курсе всей истории.
Объявили прибытие поезда. Поднялись и направились к платформе. Алина чувствовала, как быстро бьётся сердце. Пока не знала, что скажет человеку, который, делил с ней отца всю жизнь.
Состав медленно подходил к перрону. На платформу хлынул поток пассажиров. Алина инстинктивно искала человека в красном шарфе. Мужчину, похожего на отца.
И вдруг увидела его.
Он стоял в стороне от основной толпы. Высокий, плечистый, с тем же разлетом бровей, что и у отца. Темные волосы коротко острижены, щетина на подбородке. И красный шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи.
Их взгляды встретились через толпу. Его глаза — точно такие же, как у неё — расширились от узнавания. Он медленно двинулся к ним.
— Здравствуйте. Голос глубокий, чуть хриплый, так похожий на отцовский. — Вы должны быть Елена Сергеевна.
— Да, — мать протянула руку. — А вы — Игорь.
— А ты... — он повернулся к Алине, — ты, наверное, моя... моя сестра.
Это слово повисло между ними, странное, непривычное, но неотрицаемое. Сестра. Брат. Родная кровь, о существовании которой она узнала только вчера.
— Алина.
Шагнул вперед и неловко, но крепко обнял.
— Всю жизнь мечтал о сестре или брате. Чувствовал, что чего-то не хватает.
***
Сидели в кафе недалеко от вокзала. Мать хотела оставить их наедине, но Алина попросила остаться. Ещё не была готова к полноценному разговору с Игорем без поддержки.
— Как твоя мама? — спросила Елена Сергеевна, помешивая чай. — Она знает, что ты здесь?
Игорь кивнул:
— Да. Она... она в порядке, насколько это возможно. Папа рассказал ей правду раньше, чем мне. Примерно год назад, когда у него обнаружили проблемы с сердцем. Она была... потрясена, конечно.
— Она ненавидит нас? — прямо спросила Алина.
— Нет. Злится на отца, но не на вас. Сказала, что вы такие же жертвы его решений, как и мы. Передавала вам... сочувствие. И извинения, хотя я не знаю, за что ей извиняться.
Он достал смартфон, открыл галерею.
— Хотите увидеть? Мою маму, наш дом?
Елена Сергеевна и Алина молча кивнули. На экране появилась фотография красивой женщины с усталым, но добрым лицом. Седые пряди в тёмных волосах, морщинки у глаз — совсем как у их матери.
— Таня, — прошептала Елена Сергеевна. — Я видела её раньше. Только на фотографиях, конечно.
— А это наш дом, — Игорь показывал дальше. — Папа построил его сам, своими руками. Говорил, что строит на всю жизнь.
Алина смотрела на уютный деревянный дом, занесенный снегом. Так не похожий на их городскую квартиру.
— У вас есть фотографии с папой? — спросил Игорь.
Алина кивнула и достала свой телефон. Они обменялись устройствами, и каждый погрузился в чужую жизнь отца. Две параллельных вселенных, существовавших одновременно, не пересекаясь до сегодняшнего дня.
— Странно видеть его... молодым, — заметил Игорь, глядя на фотографию, где отец учил Алину кататься на велосипеде. — Я всегда знал его уже с сединой.
— А для меня странно видеть его... в другой обстановке, — ответила Алина, рассматривая снимок, где отец и Игорь чинили снегоход. — В другой жизни.
Разговаривали часами. О своем детстве. Об учебе. О работе. О том, как отец успевал быть хорошим родителем в обеих семьях. О совпадениях — рассказывал одни и те же сказки на ночь. Учил одним и тем же созвездиям. Дарил похожие подарки на дни рождения.
— Он говорил, что я вылитая мать. Но теперь я вижу, что у меня твой подбородок.
— А у меня твои руки, — Игорь положил свою ладонь поверх её. — И мы оба близорукие, как папа.
Елена Сергеевна тихо наблюдала за ними, изредка вставляя слово. В её глазах стояли слёзы — не горькие, как вчера, а светлые, почти умиротворенные.
— Знаешь, что самое странное? — вдруг сказал Игорь. — Я не могу злиться на отца. Пытаюсь — и не могу. Он обманывал нас всю жизнь, это правда. Но я вижу твои фотографии, вижу, как он любил тебя, и понимаю — он просто не мог отказаться ни от кого из нас.
— Я тоже не могу злиться, — тихо ответила Алина. — Хотя вчера была в ярости. Но встретила тебя и поняла... Если бы он выбрал только одну семью, то один из нас никогда бы не узнал его. Не имел бы отца.
Мать внезапно встала:
— Мне нужно выйти ненадолго. Подышать.
Она быстро направилась к выходу. Алина хотела последовать за ней, но Игорь мягко удержал её за руку:
— Дай ей время. Для неё это тоже не просто.
Они остались вдвоём.
— Что нам теперь делать? — спросила Алина. — Мы с тобой... кто мы друг другу?
— Брат и сестра, — просто ответил Игорь. — Если ты согласна, конечно. Я не настаиваю, просто...
— Я согласна, — перебила его Алина. — У меня никогда не было брата. Я всегда хотела брата.
Он улыбнулся, и эта улыбка сделала брата и сестру еще ближе.
***
На следующий день Игорь уезжал домой. На вокзал поехала провожать Алина.
— Мы будем с мамой рады видеть вас с Еленой Сергеевной у себя. У нас хватит места для всех. Не хочу, чтобы мы потерялись. У нас с тобой течет одна кровь. Знай, что я всегда приду тебе на помощь.
— Спасибо. Думаю в следующий отпуск мы прилетим к вам. Мы и так столько лет потеряли. Теперь будем наверстывать упущенное.
Алина еще долго смотрела вслед уходящему поезду. Злости и обиды на отца больше не было.
Спасибо, что остаетесь со мной и подписываетесь на канал