В политической жизни средневековой Европы династические браки играли огромную роль. Через них заключались союзы, они закрепляли мирные договора, укрепляли международное сотрудничество. Дочери монархов, переезжая со своими фрейлинами в другое государство, выполняли помимо традиционных женских обязанностей по созданию домашнего уюта, рождению детей и укреплению семьи, ещё и дипломатические функции. Чтобы не стать жертвой постоянно плетущихся вокруг них интриг, они должны были обладать хорошим аналитическим умом, хитростью и изворотливостью, твёрдой волей, уметь располагать к себе не только супруга, но и лидеров различных партий, группировок и движений, без конца оспаривавших друг у друга влияние на государя и борющихся за лидерство в политической жизни страны, привлекать симпатии местного населения.
Наши знаменитые соотечественницы, которым выпала судьба стать супругами знаменитых монархов Европы, обладали этими качествами сполна. О некоторых из них: гордой Рогнеде – супруге великого князя Руси Владимира Красное Солнышко и датской королеве Софье Володарьевне мы уже рассказывали. Продолжим этот рассказ о менее известных, но при этом не менее значимых уроженках Беларуси, сочетавшихся браком с правителями соседних стран и основавших либо продолживших их монаршие династии.
Дочери Гедимина
О том, какое значение придавали династическим связям с правителями Великого княжества Литовского лидеры соседних государств,очень хорошо видно на примере дочерей великого князя Гедимина. Он правил Литвой с 1316 по 1341 год и, безусловно, является одним из самых знаменитых европейских монархов прошлого. Именно Гедимин объединил все белорусские земли в пределах одного государства, продолжив великое дело, начатое Миндовгом и Войшелком.
Российский историк начала XIX века Н. М. Карамзин в своём фундаментальном труде «История государства Российского» так характеризует этого великого князя: «История отдаёт справедливость многим его достохвальным делам и качествам. Он старался образовать народ свой; дозволял ганзейским купцам торговать в Литве без всякой пошлины; призывал людей ремесленных, серебренников, каменщиков, механиков; на десять лет освобождал всех новых поселенцев от дани, ручаясь им за безопасность личную и целость собственности, которую они приобретут своим трудолюбием; давал им гражданское право Риги и все возможные выгоды; построил для христиан церкви в Вильне и Новогородке и, не терпя монахов, под видом набожности скрывающих злое корыстолюбие и сердце развратное, любил иноков добродетельных, не мешая им распространять Веру Иисусову; любился хвалиться верностию своих обещаний и ставил себя христианам в пример честности... Нет сомнения, что вся древняя область Кривская, или нынешняя Белоруссия, уже совершенно зависела от Гедимина; но, держась правил умеренности в своём властолюбии, он не хотел изгнать тамошних князей и, довольствуясь их покорностию, оставлял им уделы наследственные».
Этот правитель стал основателем новой великокняжеской династии – Гедиминовичей, а также считается родоначальником многих известных российских княжеских и дворянских фамилий, среди которых Голицыны, Хованские и Трубецкие.
Благодарная Россия увековечила память великого князя Литовского Гедимина среди горельефов своих знаменитых политиков, полководцев, учёных и писателей скульптурно-композиционного памятника 1862 года в Новгороде «Тысячелетие России», а признательная Беларусь установила ему в 2019 году монументальную конную статую в прекрасной Лиде, некогда им основанной.
У Гедимина была большая семья: семеро сыновей (из которых наибольшую известность получили Ольгерд и Кейстут) и семеро дочерей. Именно о последних и пойдёт речь.
Троих своих дочерей Гедимин выдал замуж за русских князей, ещё трое стали жёнами правителей Польши и одна – гродненского старосты. Мы видим, что тесные династические браки связали Литву со всеми своими славянскими соседями. Географически это выглядело так.
- Мария (?–1348) стала женой великого князя Тверского Дмитрия Грозные Очи.
- Айгуста (в крещении – Анастасия) (?–1345) вышла замуж за великого князя Московского Симеона Гордого.
- На Елене (?–?) был женат Андрей, князь небольшого верховского Звенигородского княжества.
- Королевой польской, женой Казимира III Великого, стала Альдона (в крещении – Анна) (?1309–1339).
- Данмилла (в крещении – Эльжбета) (?–1364) вышла замуж за князя Плоцкого Вацлава.
- А Офка (в крещении – Евфремия) (?–1341) стала супругой его племянника Юрия-Болеслава, князя Галицко-Волынского и, как все наследники Даниила Галицкого, носящего титул короля Руси (он происходил из польских мазовецких князей).
- И, наконец, ещё одна дочка, старшая (к сожалению, история не сохранила нам её имени), вышла замуж за знаменитого победителя крестоносцев Давида Гродненского, сына прославленного Довмонта-Тимофея (тот вначале был князем Гольшанским, затем – Псковским).
Вместе с тем, судьба почти всех этих женщин сложилась трагически; семейное счастье не состоялось; детей – либо не было вообще, либо они умерли во младенчестве; жизнь оказалась короткой. Но, что поделать, продолжительность жизни людей в Средние века в целом была не большой, и лица великокняжеской крови, как правило, не составляли при этом исключения.
Расскажем же в двух словах об их одновременно и героических, и трагических судьбах.
О коварстве, благородстве и верности
Молодой муж Марии Гедиминовны, великий князь Дмитрий Тверской по прозвищу «Грозные Очи» был казнён в Орде по приказу хана Узбека, став невинной жертвой происков московского князя Георгия.
Дело в том, что в XIV веке между двумя русскими княжествами: Московским и Тверским, – шла ожесточённая борьба за трон во Владимиро-Суздальском княжестве. Право именоваться великим князем или, как его тогда называли, получить ярлык на великое княжение, со времён Батыева погрома можно было только у правителя Золотой Орды, которому подчинялись земли Северо-Восточной Руси. И вот, в стремлении во что бы то ни стало завладеть этим ярлыком, то есть стать с соизволения татарского хана лидером разрозненных мелких русских княжеств Суздальского края, московские князья не брезговали никакими средствами, оговаривая перед золотоордынскими правителями, их жёнами и приближёнными своих политических противников. В ход шли и прямой подкуп, и клевета, и унижение, и уверения в безграничной верности, и даже стремление породниться. Пресмыкаясь и подхалимничая перед ханами Золотой Орды, они клялись им в вечной преданности, попутно оговаривая других русских князей, которые, кстати, приходились им близкими родственниками. Мало того, московские князья подбивали татарских ханов совершать карательные походы против своих соперников и готовы были в своём стремлении к первенству проливать кровь русских людей! Так Москва мало-помалу становилась во главе Северо-Восточной Руси.
Одной из жертв этой коварной политики в первой половине XIV века стал тверской князь Михаил, оговоренный перед ханом Узбеком московским князем Георгием и подвергнутый затем унижениям и жестокой казни. Михаил Тверской с честью благородного человека и смирением христианина выдержал все муки и был признан православной церковью Святым.
Его сын Дмитрий и был мужем героини нашего рассказа Марии Гедиминовны.
Спустя несколько лет после героической смерти отца, в 1325 году, он, прибыв в столицу Золотой Орды – Сарай, встретился там с главным виновником гибели отца – Георгием Московским, не смог сдержать охвативших его чувств возмущения и ненависти, выхватил саблю и на глазах у изумлённого хана Узбека зарубил ненавистного московского князя.
За этот поступок хан приказал покарать его смертью.
Мария очень любила мужа; она не смогла одолеть горе, узнав о его смерти в Орде, и ушла в монастырь, где, оплакивая своего милого, и умерла в 1348 году в возрасте чуть более 40 лет. Детей у них не было.
Высокая смертность в Средневековье: болезни и эпидемии
Младшая дочь Гедимина – Айгуста-Анастасия – стала супругой великого князя Московского Симеона Ивановича Гордого.
Её могущественный отец, выдавая дочерей замуж за основных лидеров Северо-Восточной Руси, конечно же ставил своей целью усиление своего влияния на двух основных претендентов на великокняжеский ярлык. Однако, также, как и Марии, Анастасии не суждено было стать продолжательницей княжеского рода: двое её сыновей умерли во младенчестве (что поделаешь! – детская смертность в те времена ввиду низкого развития здравоохранения и гигиены была очень высокой). Дочь Василиса стала супругой одного из удельных князей Тверской земли. А вот сама Анастасия прожила не долго – она умела в 1345 году примерно в двадцатипятилетнем возрасте во время эпидемии чумы.
Её старшая сестра Альдона-Анна, жена польского короля Казимира III Великого, прожила немногим больше Анастасии Гедиминовны. Она умерла в 1339 году в возрасте около 30 лет от непонятной, мучительной болезни, оставив после себя двух дочерей (они позже стали герцогинями Баварии и Померании).
Высокая смертность в Средневековье: политические убийства
Трагически сложилась семейная жизнь дочерей Гедимина Елены и Офки: их мужья были убиты вскоре после свадьбы.
Муж Офки (в крещении – Евфремии) – галицко-волынский князь и король Руси (правда, скорее только по титулу) поляк-мазовшанин Болеслав Тройденович, ставший после перекрещения в православие Юрием, – после упорного противостояния с местной боярской оппозицией в конце концов был отравлен своими неверными подданными во Владимире-Волынском и не оставил после себя наследников.
Муж Елены Гедиминовны – Андрей Мстиславич Звенигородский, родом из князей Козельских, – был убит незадолго после бракосочетания своим племянником Василием в ходе спора за удельный Козельск, оставив после себя молодую вдову с малолетним сыном Фёдором, который, когда вырос, перешёл вместе со своими землями в подданство великих князей Литовских.
Счастливей всех оказалась самая старшая из дочерей Гедимина – Данмиллы-Эльжбета, жена мазовецкого князя Вацлава Плоцкого. Она прожила долгую жизнь (более 60 лет), пережив мужа и всех своих многочисленных сестёр. Сын Эльжбеты, Болеслав наследовал трон Плоцкого княжества, дочь Анна стала супругой нижнесилезского князя Генриха Железного.
Я утомляю усердного читателя перечислением всех этих князей, герцогов и королей, чтобы показать широкие связи правящего дома Великого княжества Литовского с другими государствами Европы, дабы он видел, насколько широкими были во времена Гедимина связи белорусов с иными народами, и как далеко за пределами своей страны они были известны.
Дочери Ольгерда
Тенденцию выдавать своих дочерей замуж за иноземных правителей продолжил преемник Гедимина – его сын Ольгерд. А их у него тоже было не мало.
Ольгердовны стали жёнами:
- Ивана, князя Новосильского (это княжество так же, как упомянутое выше Звенигородское, относилось к Верховским землям, и великие князья Литовские через браки своих дочерей активно включали верховья реки Оки в сферу своего влияния, а затем и в состав своего государства). К сожалению, имя этой женщины древние летописи для нас не сохранили;
- Агриппина (в крещении – Мария) (?–1393) – Бориса, князя Нижненовгородского;
- Кенна (?1350–1367) – Казимира, польского принца и будущего герцога Померании. Она, однако, не дожила до коронации своего мужа, скоропостижно скончавшись, как это видно из дат её рождения и смерти, в юности и не оставив после себя детей;
- Евфросинья (?–?1405) – Олега, великого князя Рязанского;
- Феодора (?–?) – Святослава, князя Карачёвского (и это княжество относилось к верховским, и тоже вошло в состав Великого княжества Литовского, а Святослав стал вассалом Ольгерда);
- Елена (?1357–?1438) – Владимира Храброго, князя Серпуховского;
- Александра (?–1434) – Земовита, князя Мазовецкого;
- Екатерина (?–?) – Иоганна, герцога Мекленбургского;
- и Ядвига (?–?) – Яна, князя Освенцимского.
Из десяти сестёр наиболее яркими и значимыми представляются биографии троих: Евфросиньи, Елены и Александры.
Третья Святая Евфросинья
Евфросинья Ольгердовна, жена великого князя Рязанского Олега Ивановича, как и две её знаменитые землячки из Полоцка с точно таким же именем, была причислена православной церковью к лику Святых угодников, и стала третьей белорусской Святой Евфросиньей. Словно благодать Божья избирала женщин с такими именами!
Олег и Евфросинья основали в Рязани Солотчинский Рождества Богородицы монастырь.
Прожив вместе долгую жизнь, деля её невзгоды и радости, совместно преодолевая трудности того сложного времени, полного противоречий и напряжённой борьбы с внешними врагами, Олег и Евфросинья были счастливы в своём браке, всегда оставаясь верными взаимным отношениям и поддерживая один другого. У них было четыре дочери и двое сыновей, старший из которых, Фёдор, продолжил династию великих князей Рязанских.
После смерти любимого мужа Евфросинья ушла в монастырь, приняв имя Евпраксии. День её памяти – 23 июня.
Про увековечение памяти Святой Евфросиньи Ольгердовны Рязанской и её мужа сообщали, что «рязанские богомольцы, посещая обитель эту [Солотчинский монастырь в Рязани, где были захоронены достойные супруги – авт.], прикладываются к кольчуге Олега и кланяются костям бывшего своего великого князя. Князя и княгиню почитают Святыми, и страждущие недугами надевают на себя кольчугу Олега в надежде получить исцеление».
Прожив вместе долгую жизнь, деля её невзгоды и радости, совместно преодолевая трудности того сложного времени, полного противоречий и напряжённой борьбы с внешними врагами, Олег и Евфросинья были счастливы в своём браке, всегда оставаясь верными взаимным отношениям и поддерживая один другого. У них было четыре дочери и двое сыновей, старший из которых, Фёдор, продолжил династию великих князей Рязанских.
Первая феминистка
Младшая сестра рязанской княгини, Елена, хоть и не удостоилась святости Евфросиньи, прославилась своими земными делами. Её муж – Владимир Андреевич Серпуховский – получил широкую известность, как талантливый полководец, отважный воин и верный товарищ Дмитрия Донского в его деле объединения северо-восточных княжеств вокруг Москвы, за что и получил прозвище Храбрый. Он – участник знаменитой Куликовской битвы 1380 года, в ходе которой совместно с литвином Дмитрием Боброком Волынским командовал Засадным полком, сыгравшим ключевую роль в разгроме татар Мамая.
Жена Владимира Храброго – Елена Ольгердовна – прославилась как женщина мудрая и домовитая. У супругов было семеро сыновей, продолживших род князей Серпуховских и Боровских, и четыре дочери. Княгиня Елена прожила долгую жизнь, чуть-чуть не дотянув до 80 лет, пережив не только своего мужа, но и всех детей, а также почти всех многочисленных братьев и сестёр, за исключением Свидригайло, ставшего впоследствии великим князем Литовским. После смерти Владимира Андреевича, она активно занималась политикой, финансами и хозяйственной деятельностью, имела в собственном владении волости и уделы, оказывала благотворительную помощь монастырям и страждущим, принимала участие в управлении Москвой и, поддерживая мудрыми советами и деньгами, помогала сыновьям в правлении их княжествами.
Княгиня Елена Ольгердовна Серпуховская считается первой в Суздальской Руси женщиной, решительно порвавшей с замкнутым и ограниченным кругом домостроя, обязывавшего супругу заниматься исключительно домашним хозяйством и воспитанием детей, – этакая литвинская феминистка из далёкого XV столетия!
К сожалению, бушевавшая в то время в Европе эпидемия чумы унесла в могилу большую часть княжеской семьи, из-за чего престарелая княгиня удалилась в монастырь, приняв, как это сделала и её старшая сестра, имя Евпраксия. День её памяти – 3 июня.
Руку и сердце в обмен за корону
Счастливым оказался и брак Александры Ольгердовны и мазовецкого князя Земовита. Правда, в обмен на руку и сердце литвинской принцессы тот вынужден был отречься от притязаний на польскую королевскую корону в пользу Ядвиги, ставшей вскоре супругой брата Александры – Ягайло.
В браке у Александры и Земовита родились 12 детей. Сыновья выросли и стали мазовецкими князьями, а дочери вышли замуж за правителей австрийских, чешских, немецких, литовских и польских земель.
Саму же Александру польские хроники описывают как весёлую, жизнерадостную, активную женщину, прекрасную наездницу и любительницу охоты, всегда умеющую сгладить все проблемы в отношениях между мужем и братом.
Она уделяла огромное внимание процветанию и развитию столицы своего княжества – Плоцка, на свои средства построила в этом городе больницу для бедных. Финансировала Александра и открытие в Кракове стараниями королевы Ядвиги знаменитого Краковского университета, на памятной доске одной из стен которого до сих пор среди имён почётных студентов есть и её имя.
Дочери Кейстута
Родной брат и соправитель Ольгерда, Кейстут также имел большую семью и старался устроить счастье своих дочерей, выдавая их замуж за иностранных правителей, усиливая тем самым международное положение Великого княжества Литовского.
Его дочь Микловса (в православии – Мария) (?–1405) стала женой великого князя Тверского Ивана Михайловича. Этот удачный брак во многом способствовал сближению Твери и Литвы, и Мария подарила мужу троих сыновей, продолживших славный род потомков Михаила Святого.
Другая дочь Кейстута – Данута (в католичестве – Анна) (?1358–1448) – вышла замуж за мазовецкого князя Януша, правителя Варшавы, и родного брата Земовита, мужа Александры Ольгердовны. Так и получилось, что великие князья Литовские братья Ольгерд и Кейстут выдали замуж своих дочерей за двух братьев, князей Мазовецких, – Земовита и Януша. Правда, отношения между тестем и зятем складывались не всегда мирно. Так, в 1382 году, воспользовавшись трудным положением Кейстута в период его борьбы за власть в Великом княжестве Литовском со своим племянником Ягайло, Януш Мазовецкий внезапно напал на Подляшье, захватил Дрогичин и Мельник, осаждал Брест и Каменец.
У Януша и Дануты-Анны было четверо детей. К сожалению, все трое сыновей скоропостижно скончались ранее своих родителей, поэтому варшавский трон наследовал внук. Дочь вышла замуж за молдавского господаря.
Мазовецкая княгиня Данута-Анна Кейстутовна прожила долгую жизнь, много повидав на своём веку, и скончалась в возрасте около 90 лет.
Третья и самая младшая дочь Кейстута – Римгайла (в крещении – Елизавета) (?1368–1433) – вышла замуж за господаря Молдовы Александра I Доброго, который проводил политику, направленную на сближение с Великим княжеством Литовским и Польским королевством. Она стала его уже третьей женой, и на этот раз супруги также не долго были в браке: через два года они развелись, не заимев потомства.
Существует версия, что до этого замужества, ещё в юности, литвинская княгиня имела бурный роман с епископом Плоцким Генрихом, который, будучи сам знатного княжеского рода, и без памяти влюбившись в прекрасную Римгайлу, будто бы крестил её, затем разрешил сам себя от обета безбрачия, и женился на юной красавице. Через несколько лет он, однако, умер, а Римгайла-Елизавета волею своего брата, великого князя Литовского Витовта, была выдана замуж за Александра Доброго.
Коротенький вывод
Вот так правители белорусских земель 600 лет назад через династические браки проводили внешнюю политику, и не раз любящее и преданное женское сердце смягчало обострившиеся до крайности отношения между родственниками, часто нежная ладонь ложилась на сжатую на рукояти меча сильную мужнину руку, удерживая в ножнах готовый вырваться на волю клинок, ласковый взгляд и добрые слова любимой жены или дочери укрощали гнев правителя и спасали жителей городов и целых стран от кровавых набегов и войн. Поэтому Гедиминовны, Ольгердовны и Кейстутовны, сочетаясь браком с русскими, польскими и немецкими князьями, были не только продолжательницами славных монарших родов Европы, они очень много сделали и для укрепления мира.
Если вам понравился этот материал, любезно приглашаем Вас подписаться на наш канал! Ставьте лайки, пишите комментарии!