На мой вопрос ответа нет. Да и задавать я его не собираюсь.
Но не могу не спросить, как Гордей опустился до такого, что в разгар рабочего дня тискается в своей коморке с той, что ему практически дочь!
Ариша тянет ко мне ручки, поворачивает мою голову к себе.
- Мама, отпусти, - просит, заглядывая в глаза.
Я слабо улыбаюсь и спускаю ее на пол. Она сразу выбегает в кабинет и залезает на отцовское кресло у стола. Я оборачиваюсь на дверь - захлопнута, дочь не выйдет.
Повернувшись к мужу, заставляю себя заговорить:
- Это что сейчас было?
Он пожимает плечами:
- Ты же видела.
- Как ты мог? - мой голос рвется наружу с болью, с яростью, но звучит тихо, неверяще. - Это же… Это Лолита, ты знаешь ее с детства!
- Ну не с детства, - кривится он. - Не преувеличивай, Марьяна. И не драматизируй.
- Ты сказал, - вспоминаю я его фразу, - что давно пора - у вас с ней это длится давно?!
Он закатывает рукава с таким видом, словно этот разговор его утомляет.
- Это имеет какое-то значение? - бросает равнодушно. - Просто теперь ты все знаешь, и мы можем больше не скрываться.
- Не скрываться? Она - дочь твоего партнера и друга! Ты… Он тебя размажет, когда узнает.
- Он сам далеко не святой, - усмехается презрительно Гончаров. - Ты бы лучше о себе подумала. Нас с тобой ожидает развод.
- Развод? - эхом повторяю я, как будто не понимаю значения этого слова.
Просто я никак не ожидала его услышать.
Это мне изменяет муж, это я должна требовать развода, а не он.
- Да. Меня не устраивает наш брак. Ты слишком много работаешь, - говорит он ровным, почти скучающим тоном. - Не уделяешь мне внимания. Забросила меня.
- Ты сам хотел, чтобы я работала! - я с трудом сдерживаю себя, чтобы не закричать. - Сам сказал, что тебе не нужно, чтобы я становилась скучной и запустившей себя домохозяйкой.
- Хотел. - Он криво улыбается. - Но не знал, что ты станешь одержимой своей работой. Что ты променяешь семью на карьеру.
Я чуть подаюсь вперёд. Меня трясет, и я рада, что дочь не присутствует при нашем разговоре.
- Это я променяла?! Это я одна занимаюсь детьми, домом и еще работаю, а ты… Ты где был все это время, Гордей? Здесь с Лолитой?!
- Ну вот видишь. - Он говорит так, будто это уже не имеет значения. - У нас обоих есть претензии друг к другу, так что развод обещает быть лёгким.
Я смотрю на него, но перед глазами уже мутная пелена - все плывет.
- Какую там обычно причину указывают? - продолжает невозмутимо. - Непримиримые разногласия? Или не сошлись характерами? Выбирай любой вариант - мне все равно.
Глаза противно жжет от накатывающих слез, но я не позволяю себе этой слабости.
Подонок не увидит, какую боль причиняет мне своими словами.
К тому же, он ясно дал понять - ему все равно.
И, словно подтверждая сказанное, Гордей проходит мимо к своему рабочему столу, за которым сидит Ариша, и даже не смотрит на дочь. Берет со стола телефон, на котором, должно быть, куча моих звонков и сообщений, небрежно смахивает их.
Я делаю вдох. Длинный, глубокий.
Развод так развод.
Умолять его не бросать меня я точно не стану.
И сама не прощу его. Никогда.
Но и просто выкинуть нас с девочками из своей жизни не позволю.
Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты для отдыха в кабинет, к мужу и Арише, которая раскладывает на брифинг-приставке ручки и, кажется, даже что-то почеркала на матовой столешнице.
- Арина остается с тобой, - сообщаю сухо, уверенно шагая к выходу. - Ее вырвало в садике.
- Почему со мной? - вскинув голову, возмущается Гончаров. - Я так-то тут работаю.
Остановившись в дверях, резко оборачиваюсь:
- Так это, - показываю большим пальцем на дверь комнаты отдыха, - была твоя работа?
Мимика Гончарова, осознавшего, что ляпнул, подумав, весьма красноречива.
Но он настаивает на своем.
- Почему бы ей не побыть с тобой? Ты же - ее мать.
- Потому что я везу на отчетный концерт другую твою и свою дочь. Или предпочитаешь поменяться? - вскидываю брови.
- Нет, - дергает губой, признавая поражение. - На концерт точно нет.
Удовлетворенно кивнув, я не говорю больше ни слова, и ухожу.
Спускаюсь по лестнице, и с каждым шагом внутри меня разрастается черная пустота. Сердце пульсирует в груди, как при открытой кровоточащей ране, но я продолжаю идти, гордо задрав голову и не позволяя себе сорваться.
Голова кружится, но я уверенно преодолеваю последние метры, которые кажутся бесконечными. Но вот ворота остаются за спиной, и я оказываюсь возле машины.
Порыв свежего воздуха бьет в лицо, но не отрезвляет - он по-летнему теплый. А меня всю трясет. Не от холода - от осознания того, что я только что увидела и что это конец.
Конец не всему, но очень многому. Нашему браку. Тому, что я долгое время считала своей жизнью - счастливой жизнью, - моим планам на нее и… вообще.
Потряхивает от боли. От ярости, которая бьет током по венам, заставляя пальцы судорожно сжиматься в кулаки.
Я сажусь в машину, захлопываю дверь и застываю, вцепившись руками в руль.
В машине неправдоподобно тихо. Как будто мир снаружи схлопнулся или на секунду задержал дыхание вместе со мной.
Задерживаться себе не разрешаю - муж может следить за мной из окна, поэтому завожу мотор, отъезжаю от сервиса, проезжаю сколько-то кварталов и прижимаюсь к обочине. Замираю.
Потому что не могу вести машину, меня накрывает.
Перед глазами стоит эта жуткая картина: Гордей, восседающий на краю дивана, и Лолита Каримова. Ее пальцы с красным маникюром, его довольная усмешка мартовского кошары, их перешептывания…
Каждая деталь врезалась в память, будто ее на ней выжгли. Заклеймили.
Я сгибаюсь, прижимаюсь лбом к холодному рулю и зажмуриваюсь. Господи…
Разве бывает, что вот так, в одну минуту рушится целый мир?
Почему я ничего не знала? Почему не почувствовала? Как не замечала?..
Ведь у них это длится явно не один день.
"Давно пора"…
Он давно хотел со мной развестись, а я продолжала думать и верить, что у нас крепкая семья, что муж любит меня и наших детей, и что с нами никогда не случится того, что...
Глупая.
Глупая я.
Одна горячая слеза скатывается из угла правого глаза по щеке. Всего одна.
Я зло смахиваю ее тыльной стороной ладони. Ну-ка не реви!
Это была единственная слеза по нему. Первая и последняя.
Гордей Гончаров, подлец и предатель, не заслуживает большего. Ни слез, ни слов, ни - не дай Бог - прощения.
Хотя он его и не попросит.
"Нас ожидает развод".
Я резко выпрямляюсь, вдыхаю полной грудью. Глубоко и медленно. Как на йоге.
Боль внутри не утихает, но я заставляю себя затолкать ее подальше и собраться с мыслями.
Мне нужно решить, что делать дальше? Как нам теперь жить? Что мне делать? Что сказать девочкам?..
Из квартиры я не съеду. Пусть Гончаров не думает, что побегу, роняя тапки, и оставлю ему все с его развратной Лолиточкой.
Если они рассчитывают на это, то жестоко обломаются - не на ту напали.
Бросив взгляд на сумку на соседнем сидении, тянусь к ней, чтобы достать телефон и позвонить Максу, отцу хорошей девочки Лолиты. Пусть он знает, чем занимаются в рабочее время его дочурка и его лучший друг и компаньон.
Но едва я касаюсь телефона, как меня обдает волной ужаса.
Черт. Концерт!
Я опаздываю!
Резко дергаюсь вперед и верчу ключ в замке зажигания. Двигатель мгновенно оживает и радостно фырчит.
Сердце бешено колотится от злости на себя, что позволила эмоциям взять надо мной верх и почти забыть о дочери.
Наташа будет искать меня в зале!
Замерев на ближайшем светофоре, нажимаю кнопку активации голосового помощника на руле и четко произношу:
- Позвонить контакту Каримов Максим.
Помощник подтверждает команду.
Продолжение следует...
Все части:
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Больше никто мы", Юля Шеффер ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.