Дорога в село петляла между холмов, будто змея, пытающаяся сбросить старую кожу. Давид прижался лбом к холодному стеклу автобуса и задумался. Его дома ждали - мама Кате и отец Азат. Он давно не был дома.
Он часто думал о своём родном селе, где дома имеют плоские крыши, а улицы вымощены грубым булыжником. Давид улыбнулся, вспоминая родной дом, и почувствовал запах дыма во дворе, где топился тандыр. В ноздри приятно ударил аромат свежеиспечённого лаваша и тлеющих виноградных лоз.
Красивые места манили его обратно. Лес стоял тёмной стеной, словно страж времени. Сосны и дубы переплетались корнями со скалами, а их ветви, покрытые лишайником, серебрись под луной.
Летом он шумел цикадами и шелестел листвой, а осенью становится огненным ковром от яркой листвы клёнов и диких яблонь. Зимой затихал, припорошённый снегом, только ветер гудел в ущельях, будто пересказывая старые легенды.
Внизу, в долине змейкой извивалась речка. Рядом пастбища, где пастухи в войлочных шапках пасли овец, их голоса разносятся эхом.
Но вся эта щемящая душу красота, вдруг пропала перед глазами. Давил вздрогнул и передёрнул плечами. Нахлынули страшные воспоминания, те из-за которых ему пришлось родное село покинуть.
***
Он вспомнил крышу дома соседки Ануш и настроение резко испортилось.
Её изба стояла ниже, словно проваливаясь в землю.
В детстве он каждое утро слышал, как свиньи метались у неё по двору, визжа так, будто их резали. Со временем он привык к этому шуму и уже считал его чем-то обычным, как крик петуха на рассвете.
Со временем этот визг стал очень сильным и непрекращающемся ни на час.
- Мам, почему у тёти Ануш свиньи кричат? - спросил десятилетний мальчик, не понимая, в чём дело.
- Не обращай внимания, сынок, - ответила Кате, отводя глаза в сторону. – Это Духтик.
Давид подумал, что Духтик - это такая порода крикливых свиней и успокоился.
Но однажды визг стал невыносимым. А чуть позже послышался крик и самой соседки.
Родители побежали к ней, и Давид следом за ними. То, что он увидел, врезалось в детскую память навсегда. По двору металась голая жирная женщина на четвереньках, как животное.
Давид встал, как вкопанный и вытаращил глаза. Женщина-свинья с безумным лицом носилась по двору и визжала. Её тело обвисало крупными складками на боках, слюни тянулись до земли, а глаза... Глаза были крошечными, свиными.
Родители помогли Ануш загнать чудовище в дом и ушли. Кате вела за руку перепуганного сына.
- Это Духтик, дочь Ануш, - прошептала мать, тянув его за собой.
- Но она же взрослая жирная тётка, - возразил Давид.
Мама вздохнула и добавила:
- Но это действительно дочка Ануш. Ей восемь лет. Сынок, я прошу тебя никогда не подходи к её дому. Это опасно. Ты обещаешь?
Давид кивнул. Ему совершенно не хотелось встретиться лицом к лицу с этим чудовищем.
Прошло пять лет. Давид, помогая отцу с тяжёлой физической работой, вырос и окреп. В свои пятнадцать он выглядел почти взрослым.
Ранним утром невыносимые, душераздирающие визги животных и крики о помощи соседки разбудили всю семью. Давид проснулся и выглянул в окно. Шум доносился от Ануш.
Родители поспешили к ней, Давид тоже побежал. Но теперь уже не из любопытства, а, чтобы помочь отцу, если понадобится.
Дом был разгромлен. Часть крыши обвалилась. На полу валялись обломки мебели, грязь, лужи и экскременты.
В углу, подпирая головой потолок, сидело ОНО. Тело - гора жира, лицо - ком глины, неряшливо вылеплено слепцом. Черты лица не пропорциональные. Толстый поросячий нос на бок, глазки крохотные, рот открыт. Из него торчали острые крысиные зубы, а на пол капала слюна. Вонь такая, что Давид закрыл рукой нос и рот.
- Помогите! – кричала, вставая с пола Ануш и вытирая с лица кровь и грязь. - Она голодная! Приведите свинью! Скорее! Нужна свинья!
Кате убежала к соседям за помощью, а отец и сын с вилами в руках стояли на страже, если это кинется на них.
Они втолкнули в дом хрюкающее животное и быстро закрыли засов. Опираясь спинами на двери с улицы, Азат и Давид навалились на них. По звукам, доносившимся изнутри поняли, что чудовище рвало животное, чавкая и причмокивая.
На минуту всё стихло и послышались шаги. Духтик ходила по дому и громко нюхала воздух, ища добавки. Потом раздались удары в двери.
Давид с отцом держались изо всех сил, чувствуя, как удары изнутри сотрясали стены. Кате понимая, что муж и сын не смогут долго сдерживать натиск, снова побежала к соседям.
Несколько мужчин с ружьями прибежали к дому, и наставив стволы, скомандовали Давиду и отцу:
- Расходитесь! Сейчас будем стрелять…
Но Ануш упала перед ними на колени и рыдая начала молить их:
- Нет! Не убивайте её! Это же моя дочь! Доченька Духтик…
Но после очередного удала в стену, вывалилась доска и в дыре показалась часть морды с звериным оскалом и зловещим хрюканьем голодного зверя.
Азат схватил сына за руку и отбежал в сторону с крипом:
- Стреляйте!
Раздались выстрелы. Духтик лишь визгнула напуганная грохотом оружия, пули её толстенную шкуру слегка оцарапали. Шлёпая босыми ногами, двигаясь на четвереньках и сотрясая землю от немыслимого веса, она сбежала в лес.
Ануш вытирала слёзы и решилась рассказать то, что случилось несколько лет назад.
- Я виновата, - начала женщина, усаживаясь на ступеньки крыльца. - Духтик было пять, когда я потеряла её в лесу. Я искала дочь весь день и вернулась домой только когда стало темнеть. Но обнаружила дочь дома. Девочка вернулась сама. Я даже сначала не обратила внимание, что девочка ведёт себя как-то странно: молчит не разговаривает и только мычит. Я подумала, что она обиделась на меня за то, что я потеряла её в лесу. Просила прощения, целовала и обещала, что такого больше не повториться. Девочка была вся холодная, кожа странная со щетиной, как мне тогда показалось. Я вымыла девочку, накормила и уложила спать. Но Духтик с того дня не произнесла ни слова. Я и по врачам её водила и покупала все лекарства, что врачи выписывали, но ей ничего не помогало. Девочка немыслимо много ела и росла. Росла просто, не по дням, а по часам. Я уже перестала ей готовить, увидев, как она сама хватала во дворе курицу и разрывая ей зубами. Она давно ела сырое мясо. Я скормила ей всю птицу и свиней, но девочке было всё мало и мало. Я понимала, что это уже давно не моя Духтик.
Она вытирала слёзы и смотрела на Кате, ища в ней сочувствия:
- Я просто не хотела в это верить. Нет! Где же моя девочка? – разрыдалась Ануш и упала на колени, обращая руки к небу. - Где моя дочь? Что с ней стало в том лесу? Кто вселился в тело моей девочки?
Кате и Азат с состраданием смотрели на Ануш, и не знали, чем её утешить.
Вернувшись домой, Азат серьёзно посмотрел на сына и сказал:
- Собирай вещи, поедешь к дяде в город.
Давид удивился и хотел возразить, но мать заплакала и согласилась в мужем:
- Мы любим тебя сынок, но… здесь оставаться опасно… Уезжай!
- Мам, Пап, а как же вы? – взволнованно спросил сын.
- Устроишься в городе, заберёшь нас с мамой к себе, - ответил отец и вздохнул. - Собирайся. Не тяни. Мать, помоги ему!
***
Давид давно закончил школу и учёбу в институте. Он уже работал в крупной компании и хорошо зарабатывал. Недавно он купил дом в пригороде. Родители привыкли жить на земле и категорически отказывались переезжать в квартиру. Сын купил хороший дом, для своей будущей семьи и родителей.
Автобус качнуло, и он подпрыгнул на кочке. За спиной Давида послышались голоса пассажиров. Две пожилые женщины переговаривались между собой.
- Да, да, - говорила одна, соглашаясь. - Совсем нельзя пасти овец. Волки вырезают за ночь всю отару.
Ходили слухи, что в леса пришла большая стая волков и уничтожив всю живность, теперь начала охотиться на людей, но он знали, что волки не виноваты.
Давид никогда не забывал о том кошмаре в их селе и беспокоился о маме и отце. Родители сообщали ему, что за последний год участились случаи пропажи людей из их села и соседних поселений.
***
Теперь, спустя годы, Давид сидел за столом с отцом, а за окном выл ветер. Они молчали.
Мать склонив голову на бок, любовалась взрослым сыном. Он приехал, чтобы забрать родителей в город.
- Почему вы не сказали мне? – спросил он, обращаясь к отцу. – Я бы забрал вас раньше. Завтра же уезжаем!
- Не хотели тебя беспокоить, - вздохнул отец.
Ночью Давид проснулся от хрюкающего визга. Того самого, что слышал в соседском дворе. Он выглянул в окно: на крыше соседского дома сидело что-то. Огромное и безобразное. Оно повернуло голову в его сторону. На миг их взгляды встретились - его человеческий и демонической сущности.
Утром Ануш стояла на пороге своего дома и глядела в лес.
- Мы уезжаем, - сказала Кате. – Я пришла попрощаться…
- Она приходит, - сказала Ануш, не оборачиваясь. - Каждую осень возвращается, чтобы забрать меня… Что это в теле моей доченьки? Что?
Давид с родителями уехали в тот же день.
***
Вопросы несчастной матери: «Где моя дочь? Что с ней стало в том лесу? Кто вселился в тело моей девочки?» так и остались без ответа.