Проспала на кухне до самого утра, никто меня не тревожил, а может, я не слышала, как мимо меня ходила семья. Проснулась рано утром, когда Саша стал ставить чайник на газовую конфорку.
– И мне кофе, пожалуйста, – зевнула я и потянулась.
Мое потягивание остро отозвалось в ноге.
– Ой, – выдохнула я резко и распахнула глаза.
– Больно? – тут же ко мне подскочил Саша.
– Угу, – кивнула я. – Но терпимо. А чего я тут делаю?
– А я не стал тебя вчера переносить в спальню. Ты так сладко тут спала. Я только тебя пледом накрыл и подушечку под голову подсунул.
– А ужинали вы где? – спросила я.
– В зале. Да ты не переживай, всё нормально. Поели бутерброды, попили чай, доели салаты и пирог. Нам особо не до еды было.
– Ну да, ну да, Агнета всех встряхнула и всем работы нашла, – хмыкнула я. – Ты опять на работу?
– Практически. Опять Сидоровы подрались. Они дерутся, потом меня вызывают, потом меня не дожидаются, бурно и страстно мирятся. Я пару раз на такие примирения случайно заглядывал, теперь к ним особо не тороплюсь.
– Жена, наверно, вызывает? – спросила я, пытаясь пристроить ногу поудобнее.
– По очереди. У них, наверно, какой-то свой особый график установлен: то он, то она, то теща, то свекровь, то соседи. Иногда даже не угадаешь, кто в следующий раз будет звонить, – усмехнулся Саша.
– Веселое итальянское семейство Сидоровых, – хихикнула я.
– Это точно, – согласился он со мной. – Я всех покормил, кур подоил. Вон там чуток молока стоит, как раз тебе на кофе и кашу хватит.
– Какой деликатес, – рассмеялась я.
Саша посмотрел на меня с непониманием.
– Птичье молоко, – пояснила я.
– Ты о чем?
– Ты сказал, что кур подоил.
– Агнета, ну ты же меня поняла, – рассмеялся он. – Я тут думаю уже о работе.
– Слушай, а куда эту Дарину отвезли?
– Агнета, честно, я не интересовался. Мне не до нее было.
Он насыпал в чайник заварки, залил кипятком, после этого принялся варить мне кофе.
– Машина ее у нас осталась, и документы там, наверно, лежат, и позвонить родственникам надо, – вздохнула я. – Я вот телефон у нее в руках и не видела.
– Славка сказал, что документы они из машины забрали, а вот насчет телефона тоже ничего не говорил, – ответил он.
– Надо найти ее родных и сообщить. Человек ушел из дома больше суток тому назад и пропал, – покачала я головой. – И, скорее всего, никому ничего не сказала из родных.
– Я посмотрю ориентировки, может, ее уже ищут, – кивнул Саша.
Он пододвинул ко мне поближе стол и стал всё доставать из холодильника.
– Надо найти мне костыли, – вздохнула я.
– Ой, ты, наверно, в туалет хочешь, а я тут со своими разговорами да птичьим молоком, – кинулся ко мне Саша.
– От туалета я тоже не откажусь, – улыбнулась я. – Но и костыли мне всё-таки понадобятся. Не могу же я всё время на тебя опираться. Тебе работать надо, не сидеть же всё время рядом со мной.
– В этом ты права, – сказал Саша, помогая мне встать. – Но костыли, конечно, надо найти. Я отца спрошу, он, наверное, знает, где их взять.
Он осторожно поднял меня с дивана, и я, опираясь на него, добралась до ванной. Пока я приводила себя в порядок, Саша накрыл на стол и поставил передо мной чашку кофе.
– Ну как нога? – спросил он, когда я вернулась.
– Терпимо, – ответила я, садясь за стол. – Главное – не делать резких движений.
Мы позавтракали в тишине, наслаждаясь утренним покоем. Саша рассказал, что сегодня у него ещё один вызов – на этот раз к пожилой паре, которая никак не может поделить участок между домами. Раньше там был второй выход для скотины, а теперь никто ничего не держит. Вот и решили разделить его между собой, но никак не могут прийти к единому мнению, кто с какой стороны брать будет.
– Ну хоть не дерутся, – усмехнулся он. – Но скандалят так, что другие соседи жалуются.
– Ты уж там не переусердствуй, – подмигнула я. – А то вдруг они решат, что ты их рассудил несправедливо, и начнут тебя воспитывать.
– Не, со мной они осторожные, – засмеялся Саша. – Знают, что я могу и в кутузку отправить, если что.
После завтрака Саша ушёл на работу, а я осталась дома, решив разобраться с делами. Первым делом я позвонила Матрене.
– Чего тебе не спится, птичка ранняя? – услышала я бабушкин голос с той стороны. – Не успела я трубку утреннюю выкурить с чаем, а она уже тут как тут.
– Утра доброго, – поприветствовала я ее.
– Доброго, коли не шутишь. Чего приключилось у тебя там такого, что тебе не терпится меня с утра пораньше обрадовать? Небось, что-то такое экзотическое с той дамочкой, которую к тебе принесло тогда, когда мы у тебя были в гостях.
– Ага, угадала.
– Судя по голосу, всё не так уж и плохо?
– А теперь не угадала, – хмыкнула я. – Но я не в реанимации, и это радует.
– Вот ведь Агнетка, опять в каку ногой вляпалась? – сердито сказала бабушка.
- Не то слово, – покачала я головой. – Так вляпалась, что теперь в гипсе хожу.
– Вот ты даешь стране угля и всё мелкого. Сейчас я себе чай в кружку налью и буду слушать тебя.
Я услышала, как она наливает воду в чашку.
– Ну всё, я вся во внимании, – сказала она, отхлебывая из чашки. – Уши навострила.
Рассказала ей в подробностях весь свой вчерашний день.
– Ох ты, как сериал страшный посмотрела, – хмыкнула Матрена и громко отпила чай из чашки.
– Что скажешь? – спросила я.
– Жить хочешь? – поинтересовалась Матрена.
– Что за вопросы?
– Если жить хочешь, то гони гражданку от себя подальше и даже не суйся в это дело. Пусть другого мастера ищет или сама пробует с этим делом справиться. Понятно? Оно тебе не по зубам.
– А зачем ее ко мне тогда прислали? – спросила я.
– А я почем знаю? У тебя карты есть, их и спроси, или этого своего зубастика.
– А ты мне не погадаешь? А то я сейчас не в ресурсе.
– И не в потоке? – рассмеялась Матрена.
– Можно сказать, что в потоке, но не в том, какой нужен, - усмехнулась я.
– Ладно, дорогая, ради тебя гляну, что почём. Ты сама-то как? Гипс надолго? И костыли нашла?
– Костылей пока нет, – ответила я. – Саша сказал, что спросит у отца, может, у него есть. А гипс... Врач сказал, что недели где-то месяц, не меньше. Так что теперь я тут как прикованная.
– Эх, Агнетка, – вздохнула Матрена. – Ну хоть Саша у тебя заботливый. Не бросит. А ты сама не кисни, делай что-нибудь полезное. Может, книжку почитай или телевизор посмотри, носки с варежками и шарфами начни вязать. А то сидишь, как сова, и только обо всём плохом думаешь.
– Да уж, – усмехнулась я. – Только вот смотреть особо нечего. Новости одни, да и те сплошной негатив. Лучше уж книжку или интернет, или носки на крайней случай.
– Вот и правильно, – согласилась она со мной. – А я тут тебе еще кое-что скажу. Ты не вздумай эту Дарину в дом пускать, если вдруг она объявится. Мало ли что у нее там еще на хвосте будет.
– Да уж, – согласилась я. – После вчерашнего я сама не рада, что вообще ввязалась в эту историю.
– Ты как всегда в своём репертуаре, – сказала Матрена. – Ладно, дорогая, я тут чай допью, трубку докурю и пойду картишки для тебя раскину, а потом напишу или позвоню, скажу, что к чему. Если будут какие вопросы, то звони, если что.
– Хорошо, Матрена, – улыбнулась я. – Спасибо за совет.
Мы попрощались, и я положила трубку. Ситуация, конечно, была не из приятных, но разговор с Матреной немного поднял мне настроение. Она всегда умела сказать что-то такое, что заставляло взглянуть на вещи под другим углом.
Из комнаты вышел Славка.
– Утра доброго, – поприветствовала я его, когда он зашел на кухню.
– Доброго, – зевнул он, наливая себе в стакан холодной воды. – Как нога?
– На месте. Никто на мою костяную ногу не позарился, – улыбнулась я.
– Не болит?
– Ну как сказать, терпимо, – ответила я. – Я чего хотела спросить. Документы на Дарину пожарным или скорякам передавали?
– Да, я в машине нашел у нее водительские права и карточку страхового полиса. Всё передал фельдшеру скорой помощи, – кивнул Славка.
– А телефона там не было? – спросила я.
– Мама Агнета, ничего не могу тебе сказать. Я про него даже не думал в тот момент.
– Ясно, - задумчиво ответила я.
– А что?
– Надо родным сообщить, что дамочка сейчас в больнице. Может, ее уже ищут.
– А, понятно. Но я сейчас поем и посмотрю, что у нее там в машине, – согласился Слава. – Завтракать со мной будешь?
– Если только чай, – ответила я.
– Хорошо.
Он собрал всё на стол. Через пять минут на кухне появилась Катя. Она тоже спросила о моем самочувствии. Все вместе мы позавтракали. В этот раз я пила только чай.
После завтрака Слава пошел обследовать машину.
– Телефон я не нашел, – отчитался он. – Но вот в бардачке лежала записная книжка.
Он положил ее на стол.
– Отлично, – кивнула я.
В ней я нашла номер телефона мамы Дарины. Решив не откладывать, я набрала номер. После нескольких гудков трубку взяла женщина с усталым голосом.
– Алло?
– Здравствуйте, меня зовут Агнета. Я звоню по поводу Дарины.
– Дарина? – голос на другом конце провода дрогнул. – Это её мама. Что с ней?
– Она надышалась угарным газом, – осторожно начала я. – Сейчас она в больнице. Насчет ее состояния я ничего не знаю, это нужно общаться к врачами.
– О боже… – женщина замолчала на мгновение. – Она сама им надышалась? Она хотела покончить с собой?
– Нет, это неисправная печка. Угарный газ – продукт горения дров, в общем, дымом надышалась. Так получилось, несчастный случай, – стала я ей объяснять.
– Спасибо, что позвонили. Я приеду как можно скорее, – сказала она и сбросила звонок.
– Куда ты приедешь? – с удивлением спросила я, услышав короткие гудки. – Странная какая-то. У нее шок, что ли? Или ей Дарина сказала, куда она поехала или что?
– Наверно, у нее шок, – сказала Катя, устраиваясь рядом на диване. – Потом тебе перезвонит еще раз.
– Да, но только я не знаю, в какой больнице лежит Дарина.
– Дяде Саше позвони, – посоветовала Катя. – Он всё знает.
– Точно, я напишу ему сообщение. Как освободится, так и напишет, - кивнула я и стала набирать сообщение.
Через пятнадцать минут он прислал мне сообщение, где находится Дарина и в каком она состоянии. Оказалось, что ее отвезли в реанимацию. Ее мать мне так и не перезвонила.
Автор Потапова Евгения