После позднего обеда или раннего ужина Саша отнес меня в спальню.
– Ух, какая я счастливая женщина. Меня на руках носят, – хохотнула я.
– Ты стала больше весить, – сказал он, укладывая меня на кровать.
– Это все салаты виноваты и гипс. Знаешь, какой тяжелый «сапожок»? – улыбнулась я.
– Как ты еще можешь шутить после такого? – он посмотрел на меня серьезно.
– Саша, а что прикажешь мне делать? Рвать на себе волосы и кататься в истерике?
– Нет, конечно. Но для начала все же стоит умыться, – вздохнул он и сунул мне в руки зеркало.
– О, я чудно выгляжу, – усмехнулась я, рассматривая чумазое лицо. – Можно мне ватный диск и вон то молочко для умывания.
– На, держи, – принес мне все Саша.
– И еще, там в бане надо бы прибраться. Я бы это сделала сама, но ты видишь, в каком я состоянии. Честно говоря, у меня до сих пор голова ходуном ходит. В принципе, вы можете закрыть туда дверь и забить окно. Как я приду в норму, так сама уберусь.
– Агнета, вот летняя кухня – это последнее, о чем стоит беспокоиться, – сказал Саша. – А окно я сейчас действительно забью.
– Если станете убираться, то все это нужно делать с солью. Прямо насыпать на пол соль и подмести ее. В целом, Катя со Славой знают, как и что делать.
– Хорошо, я тебя понял.
Саша уселся около меня и погладил меня по голове.
– Страшно было? – спросил он меня.
– Очень, – вздохнула я. – Особенно тогда, когда Глеб вытаскивал осколок из ноги.
У Саши затрезвонил телефон.
– А вот и он звонит, – сказал он. – Алло.
– Привет еще раз. Вы уже дома? – спросил Глеб.
– Да, а что? – удивился Саша.
– Да я прилёг и, видать, задремал, пропустил, когда ты за Агнетой приехал, – продолжал Глеб на другом конце провода. – Только сейчас проснулся и решил проверить, как у вас дела. Агнета как? Всё в порядке?
– Вроде да, – ответил Саша, глядя на меня. – Нога болит, но она держится. Ты же знаешь, она у нас крепкая.
– Это точно, – усмехнулся Глеб. – Ладно, если что, звоните. Скажи ей, чтобы ничем таким пока не занималась. Я завтра звякну.
– Хорошо, спасибо тебе за операцию и что не дал ей уйти из больницы, – кивнул Саша, хотя Глеб этого, конечно, не видел.
– Надеюсь, что всё заживет без осложнений.
– Мы тоже будем на это надеяться, – ответил Саша. – Ладно, созвонимся еще.
Он положил телефон на тумбочку и снова посмотрел на меня.
– Глеб беспокоится.
– Ну правильно, мы же уехали, ничего ему не сказали. Я не стала его будить, он так хорошо спал, - ответила я.
– Тебе тоже не мешало бы поспать, – сказал он мне.
– А я не против, – улыбнулась я.
С лица стерла всю сажу, удобно устроилась на кровати и прикрыла глаза.
– Можешь лечь рядышком, – приоткрыла я один глаз.
Саша улыбнулся, но в его глазах всё ещё читалась тревога.
– Я бы с удовольствием, но надо хоть как-то привести в порядок летнюю кухню, – вздохнул он. – Я приду к тебе попозже.
– Договорились, – кивнула я.
Он развернулся и вышел из комнаты. Я взяла телефон и быстро написала сообщение Кате. Через пять минут она заглянула ко мне в комнату.
– Все понятно? – спросила я ее.
– Да, мама, мы же не первый раз убираемся после ритуалов.
– Но здесь такой апокалипсис первый раз случился.
– Мама, а что там было? – Катя уселась ко мне на кровать. – Что там у этой Дарины?
– Фигня у нее какая-то жуткая, присматривает за тем, чтобы с нее никто ничего не снял и чтобы не узнал, кто заказчик, – ответила я. – Разнесла мне всю летнюю кухню, еще и лампу разбила. Больше всего лампу жалко и ногу, конечно. Неизвестно, когда она еще заживет.
– Ты с ней потом работать будешь?
– Катя, если честно, то я не знаю, – пожала я плечами. – Мне вот рисковать собой и вами вообще не хочется. Жизнь-то одна, запасную не выдали. Пока я в таком состоянии, я ни за что браться не буду. А там как карты лягут. Кстати, эта гадость мне еще карты испортила. Одни сплошные убытки.
– Ладно, мамулька, отдыхай, – сказала Катя, вставая с кровати.
– Так и сделаю, если что, то будите и зовите, – зевнула я.
Катя вышла из комнаты, оставив меня одну. Я закрыла глаза, но сон не шёл. Мысли о Дарине, её страже и о том, что произошло в бане, не давали мне покоя. Я знала, что это только начало, и что впереди нас ждёт ещё больше испытаний, если я возьмусь за это дело. Но сейчас мне действительно нужно было отдохнуть. Нога пульсировала, голова была тяжёлой, а тело будто ватное.
Через некоторое время я услышала, как за дверью раздались шаги. Это был Саша. Он осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату.
– Ты спишь? – тихо спросил он.
– Нет, – ответила я, приоткрыв один глаз. – Просто лежу и думаю.
Он вошёл и сел на край кровати.
– Летнюю кухню прибрали. Соль насыпали, как ты говорила. Окно забили. Всё вроде нормально.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Вы молодцы.
– Агнета, – начал он, глядя на меня серьёзно, – я всё думаю... Может, стоит всё-таки обратиться к кому-то? К тем, кто разбирается в этом лучше? Я не хочу, чтобы ты снова рисковала. Матрене там позвони или Маре.
– Сашуля, я пока болею, делать ничего не буду, так что не переживай. В ближайшее время я никого принимать не буду.
– Успокоила, – хмыкнул он.
– Саша, не вынимай мне мозг из головы, – попросила я. – Иначе я начну клевать тебя за твою работу. Ты прекрасно знаешь, что она у тебя тоже не сахарная.
– Хорошо, хорошо, – примирительно поднял он руки вверх. – Пока на эту тему разговаривать не будем.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Славка.
– Папа, там какой-то дядька пришел, говорит, насчет пожара поговорить надо, – сказал он.
– Это, наверно, дознаватель, – кивнул Саша, поднимаясь со своего места. – Агнета, придется с ним поговорить.
– Я не против, но не хотелось бы с человеком встречаться в спальне.
– Я отнесу тебя до кухни, – вздохнул Саша.
– Надо добыть для меня костыли, – сказала я. – Ты же не целыми днями дома бываешь.
Он меня подхватил на руки, отнес на кухню и аккуратно посадил на диванчик. Мужчина в штатском сидел за столом, разложив перед собой бумаги.
– Может, чаю? – спросил его Саша.
– У меня свой термос с собой, предпочитаю пить свое, – улыбнулся тот. – Меня зовут Ефим Сергеич. Я дознаватель, и мне нужно знать, что произошло у вас в летней кухне.
– А зачем это всё? – с тревогой спросила я.
– Для отчетности. Да вы не бойтесь, мы же не полиция.
– Ну да, а оштрафовать можете нехило, – хмыкнула я.
– Так вы расскажете, что произошло в вашей летней кухне?
– Если честно, то я сама не знаю. Лопнула лампа и разлетелась в разные стороны, задымила печка, и больше я ничего не помню.
– А окно?
– А окно разве не ваших ребят рук дело? – хитро спросила я.
– Ладно, окно мы опустим, – вздохнул он. – А что вы там вообще делали? У вас вот дом большой, в доме места не нашлось?
– Понимаете, у меня там баня. Вот с приятельницей сидели, ждали, когда баня будет готова, ну и разговоры всякие женские вели, рассчитанные не для чужих ушей.
– У вас там травки всякие развешены.
– А это для антуража, – улыбнулась я. – Стиль, знаете такой есть – рустик называется, чтобы всё аутентичненько было. Половички домотканые, салфеточки, свечи в подсвечниках, чугунок, самовар, веники, в том числе и травяные. А вы что подумали?
– Да так, о своем, – махнул он рукой. – Ладно, запишу всё с ваших слов, и про лампу китайскую, и про неисправную печь. С ногой у вас что? – кивнул он на гипс.
– Осколок попал в ногу, – ответила я.
– Она еще в таком состоянии ухитрилась до больницы доехать, – сказал Саша, то ли жалуясь на меня, то ли гордясь мной.
Ефим Сергеевич всё быстро записал и сунул листы на подпись.
– А вы не та самая Агнета? – спросил он, когда я всё прочитала, а потом подписала.
– А вы про что? – поинтересовалась я.
– Которая лечит от всяких недугов, – дополнил он свой вопрос.
– От недугов не лечу, сама, как видите, заболела, – сказала я, кивнув на ногу.
– Ясно, значит, просто сплетни, – вздохнул он.
– Деревня же, – пожала я плечами.
– Всего вам доброго, выздоравливайте, – Ефим Сергеевич встал со своего места и направился в сторону коридора.
Саша пошел его провожать. Как только они вышли из дома, я плюхнулась кулем на диван, прикрыла глаза и тут же провалилась в сон. Видать, сказалось напряжение всего дня. Выключилась батарейка.
Автор Потапова Евгения