В 90-е годы мне довелось одному из первых изучить и обнародовать материалы многотомного дела, которое летом 1957 года рассматривал в закрытом судебном заседании военный трибунал Белорусского военного округа. Дело необычное – о партизанском беспределе. Дело засекреченное, поскольку судили Героя Советского Союза.
Статья из серии - "Исправляем ошибки в мемуарах"
Известно, что в воспоминаниях командиров и военачальников допущено немало ошибок и неточностей. По разным причинам. Некоторые - на совести литературных обработчиков, писавших эти мемуары. Где-то цензура подчистила. Действовала и самоцензура генералов и маршалов. Надо также учитывать, что любой автор в той или иной мере субъективен: что-то подзабыл, что-то перепутал, а о чем-то умышленно не стал говорить...
Это - статья 11. В этой рубрике также можно прочесть:
В 50-е года, когда ветераны партизанского движения в Белоруссии начали писать воспоминания, имя Бориса Лунина, героического командира отряда "Штурм", а потом - бригады "Штурмовая", часто встречалось в рукописях. Но потом внезапно исчезло...
В книге «Вечный огонь» Герой Советского Союза Роман Наумович Мачульский, бывший секретарь Минского подпольного обкома партии и командир партизанского соединения, много строк посвятил партизанской бригаде "Штурмовая", но ни разу не назвал имя его командира (в отличие от других бригад).
Читаем в мемуарах Р.Н. Мачульского:
"Подпольный обком партии и штаб соединения в конце декабря 1942 года и в январе 1943 года только в южных районах области создали более 10 бригад, определили места их дислокации и районы боевых действий. Во главе бригад были поставлены самые лучшие, смелые и мужественные командиры: Николай Николаевич Розов, Александр Афанасьевич Жигарь, Андрей Семенович Шашура, Александр Иванович Далидович, Макар Пименович Бумажков, Алексей Иванович Шуба и другие...". (Мачульский Р. Н. Вечный огонь. Мн.: Беларусь, 1978).
Когда же Р.Н. Мачульский описывал конкретные достижения партизанских бригад, то в первых рядах указывал бригаду "Штурмовая": "Партизаны ежедневно выходили на задания. Так, в ноябре - декабре бригада «Штурмовая» спустила под откос 33 вражеских эшелона, уничтожила 140 автомашин и 9 танков..."
Имя командира этой бригады, Героя Советского Союза Бориса Лунина осталось, пожалуй, в мемуарной литературе лишь в воспоминаниях известного чекиста С.А. Ваупшасова[1].
В начале 50-х годов МВД Белоруссии начало проводить проверку материалов о преступной деятельности Бориса Лунина и бывшего начальника особого отдела той же партизанской бригады Ивана Белика. Имелись сведения, что они «в 1943 году без всяких оснований расстреляли подчиненного им командира партизанского отряда Гурко Г.Т.[2], а также занимались необоснованным расстрелом других советских граждан».
По результатам работы, проделанной сотрудниками белорусского МВД и подключившихся к ним чекистов, было установлено, что по указанию Лунина и Белика было расстреляно - 28 безвинных людей (доказано в суде и указано в приговоре трибунала, по данным следствия - 36 чел.). Среди них – старики и малолетние дети в возрасте от 1 до 6 лет.
В следственных материалах отмечалось:
«Наряду с успешной боевой деятельностью партизанской бригады против немецких оккупантов, где Лунин проявил личную смелость, он злоупотреблял спиртными напитками, сожительствовал с многими женщинами и, отличаясь властолюбием, жестоко расправлялся с неугодными ему лицами, особенно прибывшими из-за линии фронта» …
15 октября 1955 года в связи с этими фактами было подготовлено постановление о возбуждении уголовного дела. Но тут выяснилось, что срок давности уголовного преследования уже истек. Поэтому в июне следующего года Главный военный прокурор Е. Варский направил в Президиум Верховного Совета Белорусской ССР ходатайство:
“Преступление Лунина и Белика подпадает под признаки ст. 180 п. “б” УК БССР и требует тщательного расследования… Учитывая особо тяжкие последствия преступных действий… прошу рассмотреть и решить вопрос о возможности в данном случае не применять, в виде исключения, срок давности в отношении возбуждения уголовного преследования и производства предварительного следствия”.
4 июля 1956 г. Президиум Верховного Совета Белорусской ССР принял беспрецедентное решение, из которого следовало, что к преступлениям, совершенным Луниным и Беликом, срок давности уголовного преследования не подлежит применению.
Справочно. Борис Лунин родился 22 июня 1918 года в селе Турки (ныне - Турковского района Саратовской области). В Красной Армии- с 1939 года. С февраля 1941 года – политрук роты минометчиков 17-го полка 17-й танковой дивизии. 8 августа 1941 г. попал в плен. В марте 1942 году в составе группы военнопленных совершил побег из лагеря. В апреле 1942 года организовал партизанский отряд «Штурм», преобразованный в декабре того же года в партизанскую бригаду «Штурмовая», которая в годы войны нанесла гитлеровским оккупантам значительный урон в живой силе и боевой технике. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 января 1944 года Лунину Борису Николаевичу присвоено звание Героя Советского Союза.
27 октября 1956 года был арестован Иван Белик, работавший в Минске агентом по снабжению на заводе “Ударник”. Бориса Лунина арестовали в Анапе 7 марта 1957 года. По воспоминаниям очевидцев, Лунин во время ареста начал кричать на следователя Васютовича: «Меня?! Арестовать?! Да знаешь, кто я такой?! Ты, мальчишка!»...
Военный трибунал приступил к рассмотрению дела 3 июля 1957 г. Подсудимым вменялось в вину по две статьи – 180 п. «б» и 214 ч.2 УК Белорусской ССР.
Трибунал констатировал:
«Лунин, как командир партизанской бригады, и его подчиненный Белик, как начальник особого отдела этой бригады, при особо отягчающих обстоятельствах, а именно в обстановке войны в тылу врага, злоупотребляя своим служебным положением и из-за личной заинтересованности, незаконно расстреливали и убивали многих советских людей, а Белик, в том числе, и малолетних детей»(3).
Лунин и Белик активно защищались в суде, пытаясь доказать, что по существу действовали правильно, в соответствии со складывавшейся обстановкой.
Известно, что в партизанских отрядах действовали свои суды. Назывались они по разному - трибуналы, тройки, партизанские суды и т.д. С точки зрения юридической, приговоры таких судов не отличались отточенностью формулировок, но, по сути, были справедливыми. Правда, не всегда. Иногда партизанские командиры прикрывались такими приговорами с целью сокрытия собственных преступлений, как это и было по делу Бориса Лунина и Ивана Белика.
Все расстрелы они облекали в некое подобие «правовой» формы. Белик составлял обвинительные заключения, приговоры и акты о расстрелах. На первый взгляд, эти их действия соответствовали практике партизанского «правосудия». Но в действительности сначала производились расстрелы, а затем, задним числом - их документальное оформление. А главное, что основания для таких расстрелов, указанные в сфабрикованных актах, не соответствовали реальным причинам, побуждавшим Лунина и Белика к убийствам безвинных людей. Выяснению этих причин следствие и суд уделили самое пристальное внимание. И вот что удалось выяснить.
В ходе следствия и в суде было установлено, что Луниным и Беликом безосновательно расстреляны члены заброшенной в тыл врага и присоединившейся в связи с угрозой провала к бригаде Лунина разведывательно-диверсионной группы Разведупра Красной армии, возглавляемой С.К. Вишневским (псевдонимы - Владимиров, Смелый).
Причиной самосуда стали обострившиеся между Луниным и Вишневским отношения. Последний осуждал загулы партизанского командира, а Лунин предполагал, что Вишневский может занять его место. После очередного столкновения между ними, произошедшего в ночь под новый 1943 год, пьяный Лунин, несмотря на возражения комиссара бригады Федорова, приказал Белику арестовать и расстрелять разведчиков. Белик в ту же ночь, без предъявления каких-либо обвинений, выполнил это указание и расстрелял со своими подчиненными Вишневского, Мельникова, Бортника и супругов Загорских.
На другой день Лунин приказал расстрелять остальных людей из разведывательной группы - Барсуковского, Кухто и Володько-Лисецкую.
В этом расстреле Лунин участвовал лично. Позже, в целях оправдания расправы над группой Вишневского, он дал указание Белику составить обвинительное заключение, которое сам и утвердил. В нем говорилось, что возглавляемая Вишневским группа, якобы, является немецкой агентурой.
Одним из тех, кто квалифицировал совершенный самосуд, как расправу над неугодными Лунину лицами, был командир партизанского отряда «Грозный» старший лейтенант Иван Данилович Чугуй, над которым Лунин и Белик также учинили расправу в августе того же года.
Белик по указанию Лунина арестовал Чугуя и в тот же день убил его выстрелом в голову. Позже составил аналогичные оправдательные документы – приказ по бригаде об аресте и расстреле и обвинительное заключение.
Следующей жертвой партизанского «правосудия» стал командир партизанского отряда Г. Т. Гурко, также убитый Беликом.
Военный трибунал в ходе судебного следствия установил, что Гурко пользовался среди партизан авторитетом, был опытным кадровым офицером и подмять его под себя Лунину не удалось. О его недостойном поведении Гурко проинформировал Центр. Лунин же издал приказ о его отстранении от должности командира отряда с понижением до командира роты в госпитальном отряде и арестовал его на 7 суток.
В штабе бригады Белик зачитал этот приказ Гурко и потребовал сдать оружие. Гурко отказался. Тогда Лунин сказал Белику:
- Если не подчиняется, то не возитесь и стреляйте.
Белик тут же выстрелил в Гурко, ранив в грудь, а вторым выстрелом добил его.
В суде Лунин безуспешно пытался доказать, что применение Беликом оружия было для него неожиданностью. Однако свидетельскими показаниями его версия произошедшего была опровергнута.
Еще сложнее в судебном заседании Лунину было как-то оправдать убийства своих сожительниц.
Одна из них, В., была беременна от Лунина и после того он ее бросил, открыто выражала свое недовольство в его адрес. Вскоре он нашел повод расправиться с ней. Белик составил обвинительное заключение, в котором указал о связи В. с немецкой полицией и разглашении ею партизанской тайны, а затем осуществил ее расстрел. «Овобождать» своего начальника от надоевших тому сожительниц Белику приходилось не впервой. Незадолго до этого он уже расправился с партизанкой Ш. Было на его счету к тому времени и немало других убийств, в том числе малолетних детей. В июле 1942-1943 гг. по ложному обвинению в пособничестве фашистам Беликом были незаконно расстреляны жители деревни Новый Двор, семья жителя дер. Плещаны Жуковского – сам глава семьи, его жена, трое детей и внучка. В дер. Дашки расстреляли семью Гирлятовича – его жену, четверых малолетних детей…
Надо сказать, что если в целях оправдания убийства членов разведгруппы, Гурко и Чугуя все же составлялись фиктивные акты, то после расправы над местными жителями Белик не утруждал себя даже в этом.
Непросто было судьям определиться с мерой наказания. Военный трибунал учел «давность совершения Луниным и Беликом преступлений, сложность обстановки, в которой они находились, заслуги в борьбе с немецкими захватчиками, полученные ими ранения и контузии». Поэтому нашел возможным применить наказание ниже низшего предела, определив по 7 лет лишения свободы каждому. Суд вошел также с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о лишении Лунина звания Героя Советского Союза. Соответствующее решение состоялось 26 ноября 1957 года.
Лунин написал кассационную жалобу, которая была рассмотрена Военной коллегией и оставила жалобу без удовлетворения.
Сразу после вступления приговора в законную силу генерал-майор юстиции В. Жабин направил на имя начальника разведывательного управления Генерального штаба письмо, в котором говорилось:
«Вишневский, Барсуковский и другие расстрелянные с ними разведчики являлись патриотами Родины и честно выполняли данное им специальное задание,… прошу Вас принять необходимые меры, вытекающие из реабилитации погибших разведчиков…».
Аналогичное письмо военный прокурор отправил начальнику управления кадров Сухопутных войск МО СССР:
«…Гурко и Чугуй были расстреляны необоснованно и незаконно. Гурко был одним из лучших и безупречных командиров партизанских отрядов,… прошу Вас принять необходимые меры, вытекающие из реабилитации погибших офицеров Советской армии Гурко Г.Т. и Чугуя И.Д.».
[1] Ваупшасов С.А. На тревожных перекрестках. Записки чекиста, М, Политиздат, 1988.
[2] Старший лейтенант Гурко Григорий Тихонович после окончания разведшколы в июле 1942 г. был направлен с группой в количестве 15 чел. в тыл врага для организации партизанской борьбы. В конце 1942 г. его партизанский отряд влился в состав бригады Лунина.
[3] Здесь и далее цит. по - надзорное производство Главной военной прокуратуры №45915/55.