Глава 36
На ловца и зверь бежит – эта старая истина оправдала себя в полной мере, едва я включила телефон в аэропорту «Внуково». Пропущенный вызов. Неизвестный номер. Тут же следом пришло короткое сообщение: «Перезвони. Б.» Что ж, интрига. Уже усаживаясь в такси, я решила не откладывать и набрала этот номер.
– Привет, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, словно всё в порядке и нет повода для тревоги.
– Здравствуй, жена моя, мать моих детей, – раздался в трубке насмешливый голос.
Я нахмурилась, не сразу уловив смысл. Сердце пропустило удар – от неожиданности или от давнего, неизжитого волнения, сказать сложно.
– В каком это смысле? – настороженно спросила я.
– Ну как же, – последовал ответ, полный притворного удивления. – Это же «Бриллиантовая рука», неужели не смотрела?
Я выдохнула, осознав, что это всего лишь цитата из старой комедии.
– Ах, ты об этом… Ну да, конечно, смотрела. Только вот цитировать, как ты, не могу. Не страдаете ли вы, господин богач, от безделья? – добавила я с лёгкой иронией, надеясь, что это поможет скрыть волнение.
– В некотором роде, – признался Поликарпов с тем же насмешливым тоном. – Кстати, поздравь меня. С сегодняшнего утра я снова полностью на легальном положении. В данный момент нахожусь в своём офисе и, между прочим, официально вступил в управление своей финансовой империей.
– Ох, сколько пафоса! – усмехнулась я. – Самому не противно от его количества?
– Нисколько! – в голосе его сквозило явное довольство. – Уж я-то точно заслужил триумф. Мой двойник благополучно продолжает лечение в Швейцарии, так что всё идёт по плану. Я же могу вернуться к тому, что у меня получается лучше всего.
– Что ж, поздравляю, – сказала я, даже не пытаясь вложить в слова искреннюю радость.
– Надо бы встретиться по такому случаю, – предложил он.
– Когда и где?
– Прямо сейчас, у меня в офисе. Я приготовил для тебя сюрприз.
– Уже еду, – ответила я, но мысленно добавила: «А у меня для тебя тоже есть сюрприз. Только не уверена, что он тебе понравится».
Я взглянула в окно такси, наблюдая, как плывут за стеклом бесконечные московские улицы, и погрузилась в раздумья. Не было у меня ни наивной надежды, ни иллюзий. Поликарпов не из тех, кто легко смирится с неожиданностями, особенно если они связаны с его репутацией или финансовыми интересами. Узнав о существовании дочери, он скорее попытается отвергнуть саму идею отцовства, нежели признать её. Наймёт лучших юристов, подключит весь арсенал возможностей – всё, чтобы сохранить статус-кво. Чтобы перед законом и обществом он оставался бездетным.
А я? Что меня вынудило в это вмешаться? Я ведь могла бы спокойно продолжать жить, не затевая этой борьбы. Пусть бы Кропоткин воспитывал внучку, как и прежде, а я держалась бы в стороне. Но нет. Что-то внутри не позволило мне пройти мимо, не встревать. Таков уж мой характер. Чужая боль всегда казалась мне своей.
В стране, где равнодушие стало нормой, где человек может рухнуть на улице, и никто даже не обернётся, где выживание превратилось в смысл жизни, забота о других воспринимается как роскошь. Большинство не могут позволить себе роскоши сострадания – они выживают. Но я не такая. Я никогда не могла просто отвернуться. Именно поэтому я не смогла оставить Фомича и Машу один на один с этой несправедливостью.
Поликарпов встретил меня, грациозно поднявшись из-за массивного, явно дорого стола. Его движения были плавными, уверенными, но преувеличенно учтивыми. Подошёл, взял мою ладонь и, слегка наклонившись, приложил к ней губы.
«Расшаркался», – мелькнула мысль. Так это раньше называли, если память мне не изменяет. Ещё и букет цветов вручил – роскошный, пышный, двадцать пять алых роз. Пахли свежестью, будто только срезанные. «Можно подумать, сам выбирал, сам в магазин за ними бегал», – язвительно отметила я про себя.
Когда-то я смотрела на этого человека иначе. Прежде, чем узнала о Маше. После этого моё мнение о нём изменилось – кардинально и, пожалуй, безвозвратно. Но сейчас мне приходилось прятать истинные чувства за холодной вежливостью. У меня была цель. И ради неё стоило перетерпеть этот спектакль. Мне нужен был генетический материал, но как его добыть? Попросить его просто подарить мне пару волосков? Слишком подозрительно. Он сразу догадается, зачем мне это нужно.
– Прошу, – сказал миллиардер, жестом приглашая меня в комнату отдыха. Дверь в неё скрывалась за его внушительным креслом. Я перешагнула порог и невольно замерла.
Помещение оказалось просторным и удивительно удобным. В этой автономной зоне можно было жить месяцами, не выходя наружу. Гостиная с мягкими креслами, небольшая, но функциональная кухня, санузел и даже спальня. Всё компактное, созданное будто специально для одного человека. Минимализм и комфорт в чистом виде.
– Так вот где всё это время скрывался господин Поликарпов, – заметила я, обводя взглядом убранство.
– Не то чтобы скрывался, – усмехнулся он, прислоняясь к дверному косяку. – Скорее, отдыхал. Смотрел старые советские комедии, листал финансовые новости. В общем, расслаблялся. И, клянусь, в полном одиночестве! Чтобы ты не подумала, будто я приводил сюда любовниц или, упаси господи, девушек по вызову. Нет-нет, ничего подобного!
– Да мне, в сущности, без разницы, кого ты сюда водил, – пожала я плечами, не выдавая своих настоящих мыслей. – Мы, насколько я помню наш контракт, не настоящие муж и жена. У нас всё фиктивно.
– Да, верно! Забыл, представляешь? – вдруг весело рассмеялся он. – Совсем из головы вылетело! Вот я дурак, стою тут, оправдываюсь! Ха-ха-ха!
Я терпеливо дождалась, пока он отсмеётся, а затем спокойно спросила:
– Так зачем ты меня позвал?
– Вот зачем, – ответил Поликарпов, возвращаясь к столу. Он взял в руки небольшую, искусно инкрустированную шкатулку из чёрного лакированного дерева. – Это тебе. Открой.
С подозрением я приняла вещицу и приоткрыла крышку. Внутри, на алом бархате, покоилась банковская карта – Visa Platinum. Я прищурилась. На ней были выбиты моё имя и фамилия – Elena Mezherickaya. Сердце дрогнуло.
– Это… – голос невольно охрип. Я сжала карту в пальцах, ощущая её прохладную гладкость. – То самое?
– Да, – кивнул он с лёгкой улыбкой. – Это те самые 10 миллионов евро, которые я обещал тебе перед поездкой. Как видишь, я держу слово.
– Спасибо, – выдохнула я. Надо было сохранять хладнокровие. Внутри всё пело, хотелось закружиться, закричать, но я только опустила ресницы, скрывая эмоции.
– «Спасибо»? – Поликарпов притворно изогнул бровь. – И это всё?
– Прыгать тебе на шею и осыпать поцелуями не собираюсь, – предупредила я.
– Ну вот, – театрально всплеснул он руками. – А я-то надеялся! Рассчитывал!
Я посмотрела на него сурово, даже нахмурилась.
– Прости, прости! – он тут же сделал пару шагов назад, подняв ладони в умиротворяющем жесте. – Знаю, какая ты строгая дама. Я просто шучу, не обижайся. Значит, выходит, наши отношения на этом заканчиваются?
– Выходит, что так, – сказала я ровным голосом.
– Жаль, – неожиданно серьёзно произнёс Поликарпов. – Ты знаешь, я даже привык к своему женатому статусу.
– Ничего, привыкнешь обратно к холостому, – сухо заметила я.
– Возможно… Просто… – он замялся, словно подбирая слова. – Мне хочется сделать для тебя ещё что-то. Не знаю, что. Просто что-то. Мы ведь столько пережили вместе. Та катастрофа… Она ведь сблизила нас, ты не находишь?
– Я не знаю, – сказала я искренне, будто отвечая самой себе. – Может быть. А насчёт сделать...
Я резко развернулась, схватила со стола букет роз и, пока платиновая Visa удобно устраивалась в моей сумочке, с невинной улыбкой сунула цветы Поликарпову. Он, даже не успев сообразить, что происходит, машинально взял их в руки.
– Ай! Вот же...– миллиардер резко выдохнул, едва не выронив букет. – Блин!
Он швырнул розы обратно на стол, а сам поспешно сунул пострадавший палец в рот.
– Что случилось? – изобразила я испуг, хотя внутри меня уже разгоралось торжество.
– Шипы. Я укололся, – буркнул он, хмуро разглядывая алую каплю, появившуюся на подушечке пальца.
– Ой, подожди, сейчас помогу, – я порылась в сумочке, достала платок, аккуратно взяла его руку в свою и промокнула кровь. Затем, без лишних слов, разорвала ткань и ловко перебинтовала ранку. Всё это время Поликарпов стоял ко мне так близко, что я чувствовала тепло его тела. Но он смотрел не на свою перевязанную руку, а прямо на меня. На мои глаза, губы, скользил взглядом по лицу так, будто пытался прочитать мои мысли.
Когда я наконец подняла голову и, удовлетворённо осмотрев свою работу, сказала: – Ну, вот и всё, – он неожиданно наклонился вперёд и легко, почти мимолётно, чмокнул меня в губы.
Я отшатнулась, словно током ударило.
– Зачем ты это сделал?! – спросила резко, но голос предательски дрогнул.
Поликарпов замялся, словно осознавая произошедшее только сейчас.
– Прости... – Он провёл ладонью по затылку. – Ты просто... красивая. Не сдержался.
Я вспыхнула.
– Никогда больше так не делай, понял?! То, что я твоя фиктивная жена, не даёт тебе никаких прав на...
– Тогда стань настоящей, – перебил он меня.
Сердце пропустило удар. Я замерла, глядя в его пронзительные зелёные глаза, в которых неожиданно мелькнуло что-то почти уязвимое. Громкая тишина навалилась на нас тяжёлым грузом. Я не знала, что сказать.
– Повтори, что ты сейчас сказал? – выдавила я наконец.
Поликарпов выпрямился, собрался и с удивительной уверенностью произнёс:
– Я предлагаю тебе руку и сердце, Лена.
Я смотрела на него, бессознательно моргая, не в силах осознать реальность происходящего. В пальцах я продолжала мять кусочек платка, теперь уже пропитанного его кровью, а затем машинально сунула его в сумочку, не особо задумываясь, заметил он это или нет. Кажется, он даже не обратил внимания. Он просто ждал моего ответа. Терпеливо. Внимательно. Уверенно.
Но что я могла ему сказать?!
– Я... мне нужно подумать, – наконец выговорила я, чувствуя, как голос предательски дрогнул.
Поликарпов медленно кивнул.
– Да, конечно. Сколько тебе нужно? Прости, но я человек бизнеса. Люблю ясность во всём.
Я напряглась, лихорадочно перебирая в голове возможные сроки. Четыре дня. Именно столько требуется, чтобы провести тест на отцовство. Это было бы идеально.
– Четыре дня, – твёрдо сказала я.
На его лице мелькнула лёгкая улыбка.
– Хорошо. Через четыре дня, ровно в десять утра, я пришлю за тобой машину. Ты же будешь дома, верно?
Я было хотела возразить, что мне на работу, но тут же вспомнила: это же будет суббота.
– Д-да, – кивнула я, ощущая, как внутри всё переворачивается с ног на голову.
– Вот и отлично! – сказал он, провожая меня до двери. Перед тем как я вышла, он снова протянул мне букет роз, но теперь заботливо обёрнутый в несколько слоёв офисной бумаги, чтобы я не укололась.
Выйдя на улицу, я наконец смогла сделать глубокий вдох, наполняя лёгкие прохладным воздухом. Голова кружилась. Мне никто и никогда не делал настоящего предложения! И теперь я не просто помолвлена, а ещё и внезапно очень, очень богатая девушка.
Плюс у меня в сумочке был платок с его кровью.
Всё произошло слишком быстро, слишком внезапно. Я прижала холодные пальцы к губам, где всё ещё ощущался призрачный след его неожиданного поцелуя.
И что мне теперь делать?