- Ну и чего такая довольная? – дед смотрел на внучку, которая сначала оперлась о косяк входной двери, словно бы задумалась сюда ли она шла, а после прошла к столу в центре комнаты и плюхнулась на стул, - разболтала все секреты подружайке своей?
- Какие секреты? – она опомнилась, осознавая, что обязана пока играть вид благопристойной дамы на людях, ведь обещала же Илье, - да так, поговорили обо всём. Их Матвей в первый класс пошёл, отучился уже, рассказывала, как они с Витькой все качества сына делили. Ольга хорошие себе присвоила, говорит, что читает парень хорошо, пересказывает текст правильно, красивыми предложениями, а вот с математикой у мальца не совсем всё хорошо. Это он в отца, так Ольга считает.
- Мальчишка у них хороший растёт, это я в курсе, - дед закивал головой, - родители путёвые, так и дитё нормальное будет, а Витка чего делает? Дома ли?
- Стог сена купил у Митьки, так они с Ильей Тарасовым перекидывали под крышу. Ольга говорит, что скоро дожди пойдут, так её мамка сказала, а та врать не станет, у неё ревматизм, она чует такие дела.
- Илюха там был? – почему-то именно эта часть всего ранее сказанного насторожила Акима, - вот ты чего срочно побежала к Ольге. Всё, сообразил я, а то голову ломал часа два, с кем же ты шашни тут завела, а про этого прохиндея и забыл вовсе, - он выругался, ударяя себя по колену, - точно, это же его тогда Степанида гоняла. Тебе лет 15 было, когда он тут круги вокруг дома наматывал. Степанида ещё ходила к его матери ругаться.
- Чего ты удумал, не он совсем, - Дарья пыталась спасти положение, но сразу растерялась, не зная, какие именно находить обратные доказательства предположения деда.
- А я, грешным делом, на Филимонова подумал, но нет, и правда Витька хороший парень вырос, не такой олух, как этот Илья. Витька такой ерундой маяться не станет, он всё о семье печётся своей, - Аким встал, не в силах больше сидеть на стуле. Его обуревали эмоции, срочно хотелось пойти куда-то и что-то сделать, так и чесались кулаки, - ну я этому болвану задам. Ишь, что удумал, мою внучку позорить. Права была Степанида, с гнильцой он, так и норовит натворить что-нибудь. Жаль, что моей бабки нет рядом, вот бы она сейчас устроила нагоняй и тебе и этому твоему полюбовничку. Хоть с Москвы её сюда вызывай.
- Дед, да не он это, - Дарья произнесла, как можно громче, пытаясь докричаться до деда, - с чего ты взял вообще, что я люблю женатого? Может совсем всё не так.
- Помню ещё мопед был у Зайцевых, так этот охламон вытащил его из гаража и давай кататься, а после и бросил его у реки, будто бы не он. Тогда всё указывала на него, но он выкрутился. Так вот этот поступок его хорошо показывает, всю сущность этого паршивца. Ему лишь бы нашкодить и смыться. Не любит он ответственность на себя брать.
- Дед, успокойся, не вздумай с кем-то разбираться, я сама всё решу.
- Чего решишь? Что тут решать надобно? Плетёт он тебе всякое, сказки рассказывает про любовь, а ты и уши развесила, дурная ты баба. Да, когда же вы девки вот такие закончитесь? Когда уже головой станете думать?
Аким, продолжая ругаться, направился к выходу. Он был вне себя от злости, так и тянуло его пойти ко двору Ильи и тут же всё решить, но внучка не позволяла, она настойчиво твердила своё.
- Дед, не вздумай, иначе навсегда на тебя обижусь. Не смей в мою жизнь лезть, - Дарья встала напротив Акима, смотря на него угрожающе, - мне 32 года, хватит уже меня опекать, хватит со мной носится, словно бы я ребёнок малолетний и ничего не соображаю. Всюду лезете своим носом, житья от вас нет. Там в городе родители вечно свой вой подымают, уверяют, что неправильно живу. Тут ты воспитывать пытаешься. Не выйдет, не смей к нему ходить. Я сама.
Она вся раскраснелась, высказывая наболевшее у неё за последнее время. У Дарьи и правда было ощущение, что личная жизнь у неё не складывается из-за родни, это они вечно лезут со своими советами, пытаются руководить и в её жизни порядки навести. А она уже давно самостоятельная, взрослая дама и вполне сама может о себе позаботится.
Родители вечно лезли в её отношения с бывшим парнем, с самого начала уверяя её, что не будет с ним счастья. Так оно и получилось. И то, что они были правы, задевало Дарью ещё больше. Теперь она никому не позволит вмешиваться в её жизнь.
- Ну хорошо, подумаю, - Аким уже протянул руку, чтобы открыть дверь и выйти во двор, затем вспомнил что-то, тут же останавливаясь, держась за ручку, - слушай-ка, помнится мне, что Марина Львовна, мать Ильи, незамужней так и ходит после того, как его батя в город сбежал.
- Ты чего удумал?
- Да так, ничего, я как раз новую версию придумал для разведения сплетен по селу. Но это сплетня особенная, подойдёт для Маринки Тарасовой в самый раз. Будет она у меня на крючке, так сказать, а Илюха под присмотром.
- Дед, не вздумай к ней ходить, - сердито произнесла Дарья.
- Вот ещё, может ты мне к старым друзьям запретишь ходить? Ишь, чего удумала, она значит взрослая, будет делать, что хочет, а я должен у тебя разрешения спрашивать к кому в гости отправляться, - он вышел на крыльцо и уже там сам себе под нос произнёс, - стану я за ним присматривать, погляжу, что к чему, полюбовничек нашёлся. А ты иди-ка, я теплицу разобрал, надобно всё сложить аккуратно, мусор убрать.
Аким отправился в сарай, чтобы там можно было спрятать своё раздражение, вышвыривая ненужные доски, не пригодные уже для чего-то стоящего, но вполне подходящие для растопки печи.
Вечер принёс с собой прохладу, позволяющую спокойно отдохнуть жителям села Реброво, которые располагались по своим скамейкам у дома. Кто-то щелкал семечки, не желая такое приятное время тратить на нахождение в доме, другие наставляли внуков, рассказывая им басни о том, как они хорошо учились в школе и как ценили их учителя, третьи же тоскливо смотрели в небо, будто бы ожидая от него какой-то благодати.
Дарья в это время уже заканчивала своё дело, собираясь отдохнуть. Весь вечер она провозилась, выполняя задание деда. Аким разобрал старую теплицу, собранную когда-то из уже разваливающихся рам, не пригодных для того, чтобы согревать теплом людские дома, но считающихся полезными для сооружения теплицы под томаты.
Он решил насовсем отказаться от затеи заниматься рассадой. Ещё лет десять назад Аким всё пытался отговорить Степаниду делать эти бесполезные процедуры, которые тратили много сил, энергии и денег, но не приносили ровно такого же блага, кроме, конечно, морального удовлетворения при виде нескольких вёдер помидор.
Возни же за весну, лето и осень требовалось очень много. Аким даже как-то посчитал, что все эти собранные томаты, закрученные после в банки, по цене выходят в несколько раз дороже тех, что стоят на магазинных полках.
Степаниду убедить он никак не мог. Та, хоть и передвигалась с трудом, жалуясь на свои колени, а свои позиции без боя не отдавала, продолжая возню с рассадой, теплицей, банками и прочей канителью, кажущейся Акиму бесполезной затеей.
Уничтожение теплицы стало своего рода победой для Акима. Теперь его власть наконец осуществилась в доме. Не требовалось позволения супруги, которая всегда негласно была хозяйкой дома намного больше, чем он.
Они устало развалились на скамейках, опираясь на стену дома, каждый со своей стороны. Аким сидел в первой части двора, вспоминая ушедшие годы, заверяя себя, что теперь-то он поживёт на склоне лет именно так, как хочет сам, а не так, как ему указывала супруга.
Дарья находилась на заднем дворе, также вяло опустив руки на свои колени, рассматривая вечернее небо, которое становилось всё темнее. Ей было грустно. В это время суток всегда накатывала тоска, появляющаяся словно бы ниоткуда.
Во всём виноват тот злополучный урок физкультуры, где она тогда подвернула ногу. Если бы тем лето Даша находилась в Реброво, то женой Ильи сейчас была бы она, а не эта противная Лизка.
Лиза словно бы забрала у неё счастье, отобрала то самое сокровенное, на что рассчитывала Даша, во что верила. В одно мгновенье она разрушила все планы на жизнь, которые даже по прошествии стольких лет сложно перестроить.
Она пыталась, создавала нечто новое, но это всё не то. Её парень, с которым она жила, никак не походил на Илью. Он был городским, мечтал больше о машине, нежели о семье и детях.
Интересно, подумалось Дарье, а хочет ли Илья от неё детей? Да, Лиза ему нарожала, ещё и сейчас планирует родить следующего, но это не те дети, не от той женщины. А от неё он хочет? Даша решила задать такой вопрос завтра, когда они с Ильёй запланировали встречу в речном домике.
- Зачем ты пошла к Ольге вчера? – на следующий день Илья начал отчитывать её за проступок, будто бы она дитё малое. Так всё напоминало вчерашний разговор с дедом, ну почему ей все указывают? – Чего ты добиваешься? Точно растрепала поди всё подруге своей. Я видел твой загадочный взгляд, вы там о чём-то шептались. Мы же договорились, что ты никому и ничего не будешь говорить.
- Ну Илюшенька, - она протягивала руки к нему, стараясь успокоить, но он успел взять её обе кисти, не позволяя к себе прикасаться, - ты меня слышишь, Даша? Так нельзя себя вести, ты понимаешь или нет? Тут моя семья, дети, мать, тёща, я женатый человек. Ты пытаешься мне создавать проблемы, так не пойдёт.
- А я кто? – она выдернула свои руки, и резко их опустила вниз, -я кто же? Тут у тебя семья, а я не семья?
- Ты любимая женщина, самая любимая, но мы же не будем друг другу усложнять жизнь. Так не пойдёт. Мы же в прошлый раз договорились.
- Ты меня не любишь? – произнесла Даша, медленно приподнимая свои ресницы.
- Да люблю я тебя! – закричал со всей злостью Илья, подняв ладони на уровне груди и нервно растопырив пальцы, - но зачем играть на нервах? Я просил подождать.
- Ещё лет пять? – с той же грустью уточнила Даша.
После этих слов он начал успокаивать свою любимую, целуя её в щёки, губы, лоб, шею. Она растаяла и перестала задавать наконец-то те неудобные вопросы, что выводили Илью из себя.
- Илюша, а о чём ты мечтаешь? – спустя полчаса спрашивала Дарья, расслабленно расположившись на его плече и романтично всматриваясь в потолок речного домика, - вот чего бы тебе хотелось?
- Мне? – он вздохнул подумал, после ответил, - тачку крутую хочу.