2015 год
День клонился к закату. Служба закончилась, и молодой священник выходил из церкви, а рядом шли несколько прихожан, которые спрашивали его о чем-то житейском, просили советов. Наконец, все разошлись, и батюшка присел на скамеечку у церкви, где раскидисто росла рябина и отбрасывала широкую тень.
Чуть поодаль стояла женщина лет пятидесяти и будто бы не решалась подойди. Он не мог видеть, как дрожат от волнения её руки и как мучительно ей сделать шаг к нему. Она уже не в первый раз приходила сюда и никак не могла набраться мужества подойти и заговорить. Но в этот день она поняла, что больше не может носить свой груз в себе. Сон не шел к ней по ночам, слезы душили. Ей нужно было всё рассказать, нужно было услышать правду о себе и своем поступке и подумать, как ей жить дальше.
Батюшка заметил женщину, которая с грустью и печалью смотрела на него. Он вздрогнул - у неё был такой взгляд... Будто у ребенка, который потерялся.
— Вы ко мне? Вы что-то хотели?
— Я…Я поговорить, — она подошла к нему. — У вас есть немного времени, батюшка? Мне нужно… Я хотела выговориться, рассказать… - она нерешительно произносила каждое слово.
— Может, вам прийти завтра на исповедь? Это поможет вам облегчить душу,
— Нет, простите… — она нервно затеребила носовой платок.— Я просто хочу рассказать всё кому-нибудь, как человек человеку, спросить совета, что мне дальше делать и как дышать с моим грехом, который не отпускает меня ни днем, ни ночью. А на исповеди... Там много людей, я не решусь вот так, зная, что кто-то может услышать.
- Никто не слышит, все стоят в стороне.
- Я боюсь, что людям будет сложно ждать, пока я исповедаюсь. Это длинная история.
Батюшка очень устал, он хотел было повторить своё предложение прийти завтра на исповедь, но вдруг понял, что она очень нуждается в этом разговоре и что завтра она может не прийти, и какой-то, пока неведомый ему грех, будет и дальше терзать её душу.
- Присаживайтесь, - он похлопал ладонью рядом с собой. - Расскажите про свою печаль, что мучает вас?
- Дело давнее, отец Андрей. Вас ведь так зовут?
- Верно, - кивнул он.
- А меня Тамара. Простите, я даже не спросила - есть ли у вас время свободное?
- Найдется. Рассказывайте...
- Так вот, случилось это восемь лет назад. Нет, - немного подумав, медленно произнесла она. - Раньше, девятнадцать лет уж прошло. Сейчас ей, должно быть, уже восемнадцать.
- Кому - ей? - мягко спросил отец Андрей.
- Дочери моего мужа, - тряхнув головой, будто сбрасывая с себя что-то неприятное, ответила женщина. - Внебрачная она дочка. Дело в том, что у нас с мужем не было детей, не получалось. И, будучи молодыми, мы часто ссорились. Не только из-за этого, а по разному поводу, по пустякам в том числе. И вот однажды после очередной ссоры он уехал в командировку...Это был 1996 год. Отсутствовал Толя две недели. А когда вернулся, то я вдруг поняла, что глядит мой муженек на меня виновато, будто начудил что-то. А потом узнала - шашни он завел в той командировке, служебный роман, так сказать. Скандалище ему устроила, а Анатолий прощение вымаливал. Ну а куда деваться, любила я его, вот и простила. Только условием было - сменить место работы. Вы молодой еще, отец Андрей, и можете не помнить те лихие года, когда зарплаты не платили. Он в строительной конторе трудился, крупная она была, прибыльная и получку не задерживали. Но тем не менее, настояла я и ушел он оттуда, чтобы, значит, командировок больше не было. Влезли в долги и занялись продажей рыбы. Ох, всего и не рассказать, как выплывали, да вам это и не нужно.
О той интрижке мы больше никогда не вспоминали – ни он ни словом не обмолвился, ни я. И вдруг… Восемь лет назад в почтовом ящике нахожу письмо с неизвестного адреса. Город Челябинск. Сперва я ничего не поняла – письмо на имя мужа, подписанное женским почерком. И, уже войдя в квартиру, я собралась сказать мужу про письмо, как вдруг вспомнила девяносто шестой год, командировку в Челябинск. И я не отдала конверт, промолчала. Вместо этого я вышла из дома и направилась в сквер. Меня такая ревность обуяла, да еще и со злостью вместе. Вдруг они переписываются до сих пор? Разорвала конверт, а там письмо… Господи, я и сейчас помню чуть ли не каждую строчку, назубок выучила. Писала подруга той женщины, она в том письме рассказывала, что Елена, так звали мимолетное увлечение Анатолия, болеет, и что ей остались считанные дни. Женщина писала, что Елена родила от моего мужа дочь, а ничего не говорила, потому что знала – он женат и раз не ушел из семьи сразу, значит выбор свой сделал. Елена растила девочку самостоятельно, и так бы ничего никто не узнал, но сейчас она на смертном ложе. У девочки никого не останется, поэтому она просит Анатолия приехать и забрать её, чтобы та не попала в детский дом.
Анна, которая прислала это письмо, так же приложила фотографию девочки с подписью: «Это ваша дочь Юля. Ей 10 лет.» Господи, она так поразительно была похожа на мужа!
- И что же вы сделали? – спросил батюшка, заранее будто зная ответ. Он поёжился, так как понимал, какие слова последуют далее, но всё же решил уточнить: - Вы промолчали, или всё же сказали мужу?
- Не сказала, - помотала Тамара головой и слёзы вдруг потекли из её глаз. – Да еще и страшный поступок совершила. Я написала обратное письмо по этому адресу. Выводила на бумаге слово за словом, что это ложь, что Анатолий не может иметь детей, и чтобы нас более не беспокоили.
- А он и правда не мог иметь детей? – тихо спросил отец Андрей.
- Это я бесплодная, - так же тихо ответила Тамара. – Я отправила то письмо, затем порвала послание от Анны и фотографию девочки. В какой же ад я свою жизнь превратила! Бегала к почтовому ящику года два, боясь, что правда выйдет наружу. Тряслась каждый раз, когда муж сам вытаскивал корреспонденцию из ящика. Меня мучило угрызение совести, но я не могла признаться мужу. Во-первых, сразу бы вскрылось, что я перехватило письмо. А во-вторых… У нас с мужем магазин рыбный в самом центре города, мы жили в достатке, а тут эта девчонка. Я не хотела, чтобы дочь любовницы становилась нашей наследницей. Я лучше бы племяннику всё передала. Ужасная я женщина, так?
- Почему сейчас вдруг вас стала мучить совесть? – не отвечая на её вопрос, задал свой отец Андрей.
- Она меня и раньше мучила, но я старалась не думать об этом, убеждала себя, что не стоило той Елене крутить любовь с женатым и тем более, рожать от него. Я в душе и Анатолий наказывала за это. Хотя кто я такая? Я не Господь Бог, чтобы кару выбирать.
Муж умер полгода назад. Сердце остановилось. После его смерти я по-другому стала на всё смотреть. Оказалось, моему племяннику не нужен мой небольшой бизнес, ему нужны мои деньги, которые я ему всегда подкидывала. Я поняла, что если и меня не станет, то магазин, в который много лет вкладывали душу, просто уйдет за копейки. К тому же наша квартира опустела, стало тоскливо и тошно, хоть волком вой. Мне вдруг стала приходить в голову мысль – а если бы я тогда сказала мужу правду про письмо, как бы сложилась наша жизнь? А вдруг я бы полюбила ту девочку, стала бы ей матерью. Нет, конечно, настоящую бы не заменила, но подарила бы нерастраченную любовь и ласку. И чем больше я об этом думала, тем хуже мне становилось. Я вдруг впервые захотела её увидеть. А тут недавно по телевизору смотрела фильм про детский дом и такой страх в душе поселился – а вдруг и её годы, проведенные в нём, были ужасными? А потом мне начал сниться муж. Он с таким укором смотрит на меня во сне, что я просыпаюсь и мне сложно дышать. После таких снов я долго уснуть не могу, думаю обо всём до боли в голове. Мне кажется, что я скоро сойду с ума.
- Подождите здесь пару минут, - отец Андрей встал и пошел в сторону свечного ларька. Вернулся он оттуда с маленькой книжечкой и протянул её Тамаре. – Приходите завтра на вечернюю службу, после которой будет Исповедь. Вы расскажите о всех своих грехах, а не только об одном. Но вкратце. Перед этим вы весь день не должны есть мясо и животную пищу, только поститься. Вообще, положено дня три хотя бы, но…- он махнул рукой. – Хватит и одного. Готовясь к вечерней службе, почитайте три канона, я отмечу сейчас какие. А после исповеди на следующее утро придёте на Причастие. Только учтите, что оно происходит натощак.
- Я поняла вас, батюшка, - в её глазах стояли слёзы, она прижала к себе маленькую книжечку.
- Но ведь вы понимаете, что вам ненамного легче станет. Чтобы облегчить душу, вы должны хотя бы попытаться всё исправить, покаяться перед этой девушкой, попросить у неё прощения.
- А если она не простит? – спросила Тамара.
- Самое главное – вам сделать этот шаг. Идите, дочь моя, жду вас завтра.
Тамара, поцеловав руку священнослужителю, встала со скамьи и пошла. Солнце уже село и на город опустились сумерки. Она улыбалась – вдруг стало и правда немного легче. Тамара усмехнулась – отец Андрей сказал: «Дочь моя», а ведь он сам в сыновья ей годится. Но, видимо, так положено и для него все прихожане и «захожане» дети.
****
Она сделала всё так, как велел отец Андрей. На следующий день постилась, читала каноны, выстояла службу и вновь исповедовалась, но во всех грехах. На следующий день вновь пришла в храм, выстояла службу и причастилась.
- Отец Андрей, я всё решила… - тихо произнесла она, подсев к нему на лавочку под рябиной, где он отдыхал после службы, пока в трапезной накрывали стол.
- Вы попробуете её найти?
- Да, я поеду. Адрес помню наизусть, да там и помнить нечего, легко запоминался. Попробую отыскать какие-то следы девочки и, если получится, попрошу у неё прощения.
- Что же, благословляю вас на этот путь, - произнес отец Андрей. – И после возвращения жду вас снова в храме.
- Благодарю вас, я обязательно приду.
ПРОДОЛЖЕНИЕ