Вся книга "Калейдоскоп" в одной подборке! - https://dzen.ru/suite/2e14fbde-bc08-4102-a9f5-92542e9a1a22
Предыдущая глава 10 тут: https://dzen.ru/a/Z9AcefB08Xl9TyIF
Глава 11. Варька вносит коррективы
Спустившись с базы по лестнице и вступив на землю, Хазам оглянулся по сторонам и пристально посмотрел на маленький домик в окружении красивейших деревьев. Сердце приятно защемило от встречи с Варварой, и он в стотысячный раз потрогал десятки тодольдиков в кармане, которые заботливо припас для своей красавицы.
Вырываться в гости к далёким предкам было всё сложнее и сложнее, но его родительские чувства к этой маленькой проказнице не позволяли отсутствовать больше нескольких дней.
— Хаза-а-ам! — Варвара, увидев вдали длинную фиолетово-серую фигуру, бросила мыть посуду и, кое-как вытерев руки о фартук, бросилась ему навстречу.
— Ах… — только успел пробормотать дед, когда Варя у двери чуть не сбила его с ног.
— Привет, музыка моего сердца! — замученный исследованиями нейрофизик устало обнял девочку. — Я нашёл тебе вот такой цветок!
Длинные пальцы, пытаясь не переломать стебелёк, протянули отдалённо смахивающий на одуванчик пушистый желтоцветик, сорванный им на далёких просторах Вселенной.
— Ой… — выдохнула Варя. — Какая прелесть! Я совсем тебя не ждала, и у меня ничего вкусного нет. Мы с дедом думали, что ты приедешь через два дня! Я приготовилась сделать тебе гречневую кашу с мясом! А ты приехал сегодня! Это очень неожиданно, но мы так…
— Наверное, я просто дико устал и очень хочу посидеть с вами у вашего огня.
— Так тепло сегодня. Чего камин зазря кочегарить?! — дед посмотрел на гостя. — Хотя вы такие синие, вам, наверно, всегда холодно! Сейчас растоплю. Проходите. Чой-то у порога топчетесь?!
— Пойдём скорее! Я поставлю варить мясо, и каша будет скоро готова! — Варя с ног до головы сияла счастьем.
— Я не голоден! Не переживай.
— Тьфу на тебя! Зато я голодная. Покушаешь со мной!
Хазам засмеялся и сел в небольшое кресло у камина, ожидая, когда Фёдор растопит огонь.
Огня у Хазама хватало на всех планетах, и он видел его миллионы раз, но вот этот у Фёдора манил его с невероятной силой. Сначала для нейрофизика было чудовищным видеть, как жгут мёртвые деревья в каменной печи… но со временем он почувствовал разницу между этим тёплым, практически живым пламенем и всеми своими холодными и бесчувственными кострами.
— Сиди тут, — Варвара ухаживала за своим гостем, словно заправская хозяюшка. — Сейчас ещё принесу чай травяной и плед.
— Плед?
— Конечно, ну как сидеть у камина и без пледа? Это неправильно.
— Эх, — участливо вздыхал Фёдор, — ещё бы снег за окном, вообще была бы сказка.
— Дедушка, — Хазам посмотрел на деда и, опустив вниз глаза, тихо прошептал: — Я запутался.
В его голосе чувствовалась такая безнадёга, что Фёдор бросил поленья в печь и сел рядом.
— Запутаться можно! И даже иногда очень нужно! Разве стоит печалиться?
— Я устал.
— Я вижу, но кто же не устаёт? И я устаю… Варюшка и та устаёт, пока ждёт тебя… а уж о тебе-то почто говорить. Конечно, устаёшь. Такая работа у тебя сложная. Чтобы всё починить, как было, это же какой ум надо иметь! Сладкого бы тебе побольше покушать!
— Да нет, не такой уж я и умный. Устал оттого, что решение не могу найти. Не могу… и… не хочу.
— Ох ты ж как! — дед почесал бороду, потом затылок, потом с любовью глянул на Хазама. — Чой-то не хочешь? Разве благое дело, планетушке нашей в трёх временах болтаться? Тут только тебе под силу разгадать всё.
— А я и не хочу разгадывать.
— Вот-те на… А как быть-то? Чой это не хочешь?
— Я вас боюсь потерять. Боюсь вернуться сюда, спуститься с базы, а вашего домика нет. И вообще вас нет. Ну разгадаю я всё это, возможно… и взамен потеряю двух дорогих мне человечков.
— Да ну ты брось! Ты это брось! — дед покачал головой, встал со стула и принялся ворошить полешки в печи. — Как ты можешь нас потерять? Мы же твои дедушка и бабушка. Ты же сам говорил!
— Вот потому и боюсь… Вдруг произойдут изменения, вдруг и ваша история поменяется, как вы тут останетесь без меня? А вдруг что случится? Я даже помочь вам не смогу! Пролететь сквозь время невозможно будет. Да и вообще, вдруг я даже не рожусь! Кто знает, сколько дел мы наворотили в вашем времени. Всё пойдёт наперекор…
— Вот ты это брось! Это что за настроения? Как у Зойки перед экзаменами… Не сдам, провалюсь, уборщицей буду. Не надо так! — дед не на шутку разозлился и был готов надавать подзатыльников внучку.
— Вот и чай, — Варя зашла в комнатку, аккуратно неся поднос с ароматным напитком.
— Спасибо большое! — Хазам с улыбкой принял поднос и поставил рядом с собой на столик. — Да я не то чтобы прямо раскис… — продолжил он жаловаться деду. — Я просто не знаю, как разобрать эти осколки.
— Разобрать?
— Или сложить… Я не знаю. Всё перепробовал, и ничего не получается.
— А зачем тебе складывать осколки? — Варя взобралась на колени Хазама и обняла его.
— Осколки это как времена, которые переплелись на планетах Солнечной системы… ваше, наше, динозавры ещё эти… всё так перемешалось…
— Ну так собери, — маленькая девочка, невинно попивая чай, легко решала любые загадки Вселенной.
— А-ха-ха… — засмеялся большой учёный, который никак не мог решить эти самые задачи. — Я и пытаюсь. Хоть как-то собрать всё это…
— Чего ты смеёшься? Вот смотри. — Варя соскочила с его колен и побежала к большому чемодану в углу комнаты. Порывшись там пару минут, она принесла Хазаму небольшую трубку.
— Что это? — спросил он.
— Калейдоскоп. Вот сюда смотри.
Она подставила к его глазу один конец трубки и повернула его вдоль оси.
— Калейдоскоп? — Учёный схватил руками детскую игрушку и, глядя в дырочку, вертел её.
— Ага. Там стёклышки внутри. Ой, надо мясо на плите потише сделать, — сказала Варя и быстро скрылась на кухне.
— Стёклышки… — бормотал Хазам.
— И зеркала, — дед поворошил полешки.
— И зеркала… Я могу его разобрать?
— Конечно! — Варя снова зашла в гостиную. — Это игрушка для малышни. Я в него давно не играю. Я дарю его тебе.
Последнее Хазам уже не слышал, он отчаянно ломал детский калейдоскоп.
***
Так же отчаянно, одной рукой обнимая жену, второй — стакан с бугенвиллеей, на всю квартиру орал Виктор. Небольшие росточки дали корни и выпустили свои новые листочки, отчего биолог был на восьмом этаже физически, но на седьмом небе морально.
Как часто мы не обращаем внимания на простые радости, на простые вещи, не задумываясь, что для кого-то абсолютным счастьем становится новый зелёный росток, а для кого-то — обычная старенькая игрушка. Именно из таких радостей зачастую складывается наша жизнь…
Шин, например, свой смысл искал вплавь вдоль липкой стены, под проливным дождём, глубокой ночью, посередине Тихого океана. «Смелый» намертво увяз в Самайре, войдя в неё на полном ходу большей частью корпуса, и мужчине ничего другого не оставалось, как прыгнуть за борт, пытаясь разбить скорлупу кулаками, ногами или просто силой мысли.
— Помоги-ите! — орал он, пытаясь перекричать шум волн. — По-омо-о-ги-ите!
Великая Вселенная услышала его крики, и к нему спустились люди. Схватив его за одежду, одним сильным, мощным рывком фиолетовая рука закинула Шина на тарелку, парящую над водой.
— Вы хотите умереть? — заботливо спросил голос.
— Я хочу, наоборот, жить!
— В воде? Вас вернуть обратно?
— Я хочу жить другой жизнью! Я хочу переродиться!
— А для этого вы собрались утонуть?
— Для этого я хотел найти вас!
— Но мы не можем забрать вас в наше время!
— Но вы можете забрать меня из моего! И дать другую жизнь, пусть даже с динозаврами!
— Это противоречит ходу истории.
— Ходу истории противоречит вообще всё, происходящее последние три недели!
— Ну да, — задумался фиолетовый человек. — Вы голодны?
— Я замёрз. Я голоден и я никогда не вернусь обратно в своё время!
— Думаю, что мы поговорим об этом чуть позже, когда вы согреетесь, покушаете и из вас выйдет алкоголь, которым пахнет на много метров вокруг.
— Я согласен, — Шин успокоился, улыбнулся и крепче ухватился за края тарелки, которая везла его на океанскую базу синего сектора номер девять.
В тоже время и почти в том же месте его друзья прочёсывали волну за волной, пытаясь отыскать «цыплёнка-алкоголика».
— Я не согласен! Не согласен плыть домой! — Изаму безуспешно пытался перекричать шум дождя и океана. — Как мы его бросим? А если он тонет? Если ему нужна наша помощь?
Кео кружил на старенькой лодочке вдоль Самайры, включив все возможные прожектора, но ни осколков «Смелого», ни Шина, ни чего бы то ни было ещё, они не видели.
«Смелый» они нашли пустым, болтающимся около Самайры, и, отметив на карте это место, решили вернуться туда днём, чтобы обследовать «Кракеном» подводное пространство рядом с границей. Уже с рассветом, когда, изнеможённые и уставшие, они причалили к берегу на двух катерах, сил идти домой, зная, что они не нашли Шина, не было. Что ещё делать? Где искать? Как? Оба понимали, что ответов на эти вопросы нет и не будет. Всё. Поиски, скорее всего, можно было заканчивать.
***
Не все поиски в этом мире заканчиваются плохо… И очередная встреча Ольги Николаевны и Семьена подтверждала это правило максимально точно.
— Жутко скучал! — Семьен обнял её и не мог наглядеться на белоснежную кожу, маленькие ручки и карие, как закат на планете Виерна, глаза.
Заповедники на Виерне были куда экзотичнее земных, и это была самая лучшая планета для отдыха и любования природой. Именно туда Семьен решил сводить на свидание свою Олю.
Да, был негласный запрет на общение с варварами… — «Но разве она варвар?» — спрашивал себя Семьен…
Да, катать людей 2025 года по лучам разрешено не было… — «Но ведь и не запрещено», — уговаривал себя член Высшего совета. — «Вон Хазам всю родню выгулял по нашим местам, неужто мне один раз нельзя?»
Конечно, если бы все девятнадцать миллиардов ныне живущих в 159017 году людей взяли себе по варвару и начали прогулки, это тут же пришлось бы запретить, отругать виновных и закрыть лучи в земной Заповедник.
«Но ведь только мы с Хазамом решились на такое…» — снова успокаивал себя Семьен, проходя по густым лесам Заповедника к Самайре.
Ольга уже стояла по ту сторону.
— Жутко скучал! — произнёс он ещё раз. — И придумал для нас с тобой жуткую вещь, из-за которой меня, возможно, уволят и сошлют на каменоломни к роботам.
— Заинтриговал, — засмеялась она.
— И тебя сошлют.
— И правильно, возвращаться жить в тот наш старый мир я не хочу… Не смогу и даже боюсь представить… Лучше на ваши каменоломни.
— Тогда пойдём со мной! — Семьен взял её за руку и потянул в свою зону.
— Сейчас на базе подберём тебе биокостюм и прокатимся в одно место.
— Куда? — Ольга кое-как успевала бежать за его широкими шагами. — К тебе?
— В другой Заповедник. Очень хочется тебе показать один мир. Мир, наполненный не деньгами и властью, а красотой и счастьем.
— Так бывает?
— Конечно! И вы это тоже скоро поймёте… — он резко остановился, посмотрел на свою спутницу и, улыбнувшись, добавил: — Через десяток тысяч лет.
— Боюсь, что не доживу, — засмеялась Ольга, ловя себя на мысли, что, возможно, именно столько лет ей вполне хватило бы, чтоб насмотреться в его огромные глаза.
— И я боюсь, — он снова пошёл вперёд, но уже сбавив шаг. — Боюсь, что Хазам всё исправит, и я снова окажусь один среди тысяч планет.
Они и подумать не могли, что именно в тот момент, когда их ноги ступят на бархатную траву Виерны, экран Семьена заорёт на весь Заповедник о том, что на территории мелового периода Земли начали разрываться ядерные боеголовки.
***
Влетев в свой кабинет, Семьен готов был начать убивать всех прямо сейчас.
— Они с ума сошли? — кричал он во все включённые экраны в разные точки кураторских зон на Земле.
— Варвары решили захватить доисторический мир, — робко сказал куратор второго синего сектора.
— Да? Каким образом они начали вообще что-то делать в закрытых Самайрой территориях?
— Они попросили коридор, — Кхан и Аниля сидели с таким видом, будто это они начали войну.
— Кхан! — Семьен даже подпрыгнул от слов подчиненного. — Им вообще зачем эти коридоры? Чего они разлетались между зонами? В своих не сидится? Еда есть, вода есть, лекарство есть. Им нечем занять себя? Попытки наладить хоть какие-то производства им в голову не приходили?
— Они скорбят, — Аниля пыталась хоть на грамм оправдать своё решение дать проход для варваров.
— Кто скорбит? Кто? Скорбит? О чём? Они скорбят? — так как Семьен перестал контролировать себя и откровенно перешёл на оскорбления, то убирать их из эфира экран не успевал, и часть слов не словарного производства вырывалось в чистом виде.
— Скорбят по умершим.
— Три недели? По умершим? А они умерли? Все, кто пропал, умерли?
— Неизвестно…
— То есть ничего не известно… мы бьёмся над возвратом времён, а они всех похоронили и уже скорбят? Так скорбят, что сил работать нет? Так скорбят, что решили повоевать и убить всех?
— Видимо… — Кхан не успевал вытирать капельки пота на своём лице, которые неустанно проступали, выдавая его чрезмерное волнение.
— И в своей скорби они решили полетать друг к другу в гости, и вы открыли им коридор? Так?
— Да.
— Влетев в доисторический коридор, они просто нечаянно выронили из своих самолётов ядерные боеголовки?
— Получается, что так…
— В тоске и скорби? Выронили! Сколько убитых?
— Восемнадцать человек.
— Сколько убито динозавров?
— Около полумиллиона особей.
Семьен сел на кресло.
— Сколько вывезли в другие Заповедники?
— Нисколько.
— То есть когда на Совете было решено вывезти большую часть особей для размножения в другой Заповедник, вы проигнорировали это?
— О, нет. На следующий же день начали транспортировку! — Кхан соскочил со своего места. — Тогда вывезли около трёхсот тысяч особей и растений, они временно отделены Самайрой в Осане! Хищников кормят отдельно завезённой рыбой и травоядными из других Заповедников, пока…
— Да мне всё равно, кто кого чем кормит! Биологам виднее! Мне надо знать, что хоть что-то останется с тех времён.
— Конечно, останется, — Кхан поклонился Семьену на всякий случай.
— Сводку по территориям, сводку по погибшим людям, сводку по погибшим варварам, и закройте к чертям всё на свете! Пусть займутся приборкой городов! Загадили своим мусором всю планету! Займите их чем-нибудь! Безделье порождает чудовищ!
— Сон разума!
— Что сон разума?
— Сон разума рождает чудовищ…
— Ну какая разница?! — Семьен был всё ещё неимоверно зол. — И да, Кхан, на тебе восемнадцать смертей. Так что будь готов к полному расследованию события.
— Да, конечно, — с этими словами куратор Заповедника вышел в коридор.
— Что будем делать, Семьен? — из тени кабинета вышла взволнованная Ольга. — Прости за мой народ. Они безумцы.
— Да, милая. Мне надо вернуть тебя обратно. Скорее всего, наши встречи запретят. Максимум, что может быть позволено, это общение через Самайру. — Семьен подошёл к ней и обнял, нежно прижимая к себе.
— Вот и всё. Наступает начало конца…
— Я думаю, что да. Хазам уже близок к решению вопроса времён. Он передал мне сообщение, что начинает опыты на соседних к вам планетах, которые тоже попали в спираль.
— Он вернёт всё на свои места? — с разочарованием в голосе спросила Оля.
— Да. Настырный мальчишка… и очень умный.
— И мы больше не увидимся?
— Скорее всего.
— Даже не представляю, как возвращаться в мир, где нет тебя, и продолжать жить, словно ничего не случилось.
— Я уверен, что где-то в моём времени живёт сродная тебе душа. Как и в твоём живёт кто-то, напоминающий меня.
Ольга прижалась к великану всем телом и тихо заплакала, пытаясь максимально растянуть этот момент и никуда… никуда не уходить…
— Мне нужны будут ваши правители, — тихо сказал Семьен. — Я должен начать переговоры с этими разгильдяями. Мне необходимо снова наладить мир, до того как Хазам объявит о выводах по экспериментам.
— Хорошо, — кивнула она, не разжимая объятий. — Как нам встретиться?
— Скоро мы заблокируем все ваши спутники, и возможности телефонных переговоров будут сведены в ноль. Сейчас пообщаюсь с твоим руководителем, у тебя будет время, чтоб всех обзвонить и наладить вашу примитивную видеосвязь на встрече.
— Думаешь, они послушают?
— У них нет выбора. Моё время нещадно уже изменено. Как ни крути, но происходящие события в вашем времени как минимум стёрли всё, к чему я привык в моём мире. Мне терять нечего. Я сотру варваров с планеты, и мы запустим новое будущее…
— В котором не будет ни тебя, ни меня?
— В котором вообще никого не будет. Иначе уже, наверно, не сделать.
— Да, — тихо сказала Ольга и почувствовала лёгкий приступ тошноты и головокружения.
— Тебе плохо? — заботливо спросил Семьен.
— Мне страшно.
— Мне тоже очень страшно.
Спустя час страшно было всем, кто присутствовал на заседании руководств 159017 и 2025 годов.
— Мы не согласны! — Скачков был бескомпромиссен, а Семьен успокоился и вёл себя титанически спокойно.
— Ну почему же?
— Потому что это полное ущемление наших прав!
— А права динозавров не вы сегодня ущемили?
— Это наше время и наша территория!
— Это не ваше время!
— Наше!
— Докажите.
— Что доказать? — опешил Скачков.
— То, что это именно ваше время, а не их или наше.
— Если вы убьёте нас, вы убьёте и себя!
— Да, — Семьен приготовился уходить. — Наше решение я вам высказал. У вас теперь нет телефонов, спутников, телевидения, перелётов по коридорам и еды. Нашей еды. Своими силами, господа варвары, живите. Своими силами теперь. Самайру мы усилим, дружеские переговоры окончены. Вследствие того, что вы наделали, будущее моего народа убито, нам терять нечего.
— Вы не имеете права! У нас снова начнутся убийства и голод!
— Экономьте. Ждать осталось недолго.
— Ждать чего?
— Самому интересно… — рассмеялся Семьен. — Во славу Вселенной, мне самому интересно, что там Хазам придумал.
— Ты это слышала? — Скачков повернулся к Ольге Николаевне. — Ты видела, что они творят?
— Да, — шёпотом сказала она, обречённо глядя вслед уходящему Семьену, и смахнула слезинку со щеки. — Я видела.
В течение следующих пары часов Высший совет осуществил все свои обещания и ждал отчёта Хазама, который почти сутки проводил эксперименты на Марсе.
Следующая глава 12 тут: https://dzen.ru/a/Z9Acgp214EmR7cQu