Вся книга "Калейдоскоп" в одной подборке! - https://dzen.ru/suite/2e14fbde-bc08-4102-a9f5-92542e9a1a22
Предыдущая глава 11 тут: https://dzen.ru/a/Z9Acfi0PPQXJRAJA
Глава 12. Решений нет
Всем, абсолютно всем был нужен отдых.
Высшая цивилизация металась между своей основной деятельностью и спасением оставшихся представителей доисторической эпохи, пытаясь перегруппировать по другим Заповедникам животных и растения.
Варвары взгрустнули… казалось бы, жизнь начала налаживаться, и вот опять всё полетело в неизвестность, им перестали выдавать тодольды, и все всерьёз озаботились промыслом пропитания.
Было неприятно и непонятно, почему от решения о войне пострадали вообще все, даже те, кто был против любых военных действий. Возможно, не только они считали это несправедливым, но а как иначе? Как выделить тех, кто «против», и тех, кто «за», как разделить мысли людей? Поэтому по старой доброй варварской традиции наказали всех поголовно. Почему так? Ну, потому что именно так создавались немыслимые законы в этот период, когда из-за ошибки одного карали миллионы людей новыми законами или штрафами…
По последним постановлениям правительства, людям было предложено: выйти на работу, налаживать производство, которое несколько обветшало за прошедшие недели, заняться сельским хозяйством и промыслом и по максимуму постараться восстановить инфраструктуру.
Обещать, что временной произвол скоро кончится и всё станет как прежде, никто не мог, но и слухи о гибели пропавших людей было рекомендовано прекратить, так как эта информация не могла быть подтверждена. В свою очередь, полицейские и части оставшихся армейских служащих вычисляли мародёров и бунтовщиков, пытаясь самостоятельно изолировать их, давая возможность работать и жить в этом новом, удивительном мире.
Любое убийство или насилие, вне зависимости, по отношению к кому оно было инициировано, стало поводом для изоляции, и теперь не только правительство стало за этим следить, но и обычные граждане, понимая, что именно подобная жестокость и варварство отдельных людей отвернуло от всей расы более развитую цивилизацию.
Охота ради пищи, да… это осталось, но и за этой частью жизни наблюдение начало вестись очень ответственно и жёстко.
В это самое время очередной опыт Хазама с треском провалился. Он сидел на рыжей земле Марса и не представлял, что делать дальше, хотя отлично понимал, что именно от него все ждут ответов и действий.
Все… и в этом году, и в 2025-м, да и динозавры тоже очень ждали…
Он и его команда использовали все возможные комбинации с зеркалами, которые пытались расставлять по зонам на Марсе, отправлять отражения в Бэллу, делать мини-вспышки на Солнце и перенаправлять их лучами как в «Бэллу», так и в «Ламу», и даже одновременно в обе кротовые норы.
Он рисовал различные пути работы с гамма-лучами и их интенсивностью, считал различные маршруты и комбинации и уже наизусть знал, что получится, если так или эдак обыграть направления излучений.
Со своей командой Хазам прочесал мелким гребнем весь Марс как наиболее подходящую планету для экспериментов, целиком и полностью изучил строение каждого кратера и камня в этой пустыне. Хотя назвать пустыней частично зелёный и пышущий растительностью мир было сложно. Ведь Марс доисторического периода был наполнен огромными деревьями, реками и океанами.
— Они бесподобны!
— Кто? — спросил Хазам своего коллегу.
— Реки. Марсианские реки.
— А что же в них такого особенного? Биологи вывернули их состав наизнанку и разобрали по молекулам. Ничего особенного, должен тебе сказать.
— Да ты не туда смотришь. Пойдём покажу.
Ванс быстренько активировал тарелку и потащил Хазама к границе времён на Марсе.
— Вот видишь? — показал он на бурную речку, которая вытекала как будто из ничего, но продолжала своё движение по склонам доисторического времени, кутаясь в скалистом ущелье, покрытом сверху густой травой.
— Не вижу.
— Ну смотри-и-и, — Ванс пальцем почти коснулся марсианской воды. — Вот. Словно кто-то рисовал две картинки. Картину мёртвой планеты и картину живой планеты, а потом просто соединил их. Вот это ущелье в 2025 году, и вот, — он показал на бурлящую воду, — наполненное ущелье доисторического Марса. Видишь, что разделяет эти две картины?
— Не-а.
— Ну как так? Их разделяет пара миллиметров, я бы сказал, что ничего не разделяет… а вода течёт. Откуда она течёт?
— Видимо, всех выкинуло не в наше время, а в доисторическое. И сверху того времени наслоились другие. Поэтому вода продолжает бить потоком.
— Нет.
— Я опять не увидел нужного?
— Ага, — Ванс улыбался.
— Ну говори давай. Всё равно не угадаю. Что увидел твой суперглаз?
— Не какое-то время наложилось на другое. Нет. Все три времени существуют одновременно.
— В один период? Сейчас?
— Да. Я проанализировал реки на Земле и тут. Во всех трёх временах они текут. И в 2025 году наши два миллиона сородичей безуспешно пытаются с нами связаться. Я тебе это точно говорю. Они живы! Но они оказались закрыты другой временной спиралью, и наших лучей там нет.
— Потому что там динозавры…
— Да. Варя была права!
— Варя?
— Ну её этот калейдоскоп. Все стекляшки существуют в одном времени! Как ты их ни поверни, но все стекляшки разные, существуют одновременно, и рисунок составляют идеальный при любом положении калейдоскопа!
— Только узор они складывают разный! — осенило Хазама.
— Именно!
— И четыре миллиарда варваров тоже живы!
— Да. И сто процентов скорбят о других. Они попали в спираль. Грубо говоря, их накрыло другим временем. И они бьются, чтобы попасть обратно. Точнее наши люди бьются, а варвары так же скорбят, воюют и тоскуют. Представь три планеты Земля. Одна с нами, другая с варварами, третья с динозаврами! Теперь разрежь все три планеты по меридианам на дольки, и некоторые дольки поменяй местами! Вот и тут так получилось! Дольки поменялись, но реки текут.
— Значит, именно мы должны это всё разгадать.
— Почему?
— Потому что мы потеряли только кураторов зон Заповедника. А варвары потеряли и учёных, и лаборатории.
— Ну да, — Ванс всё ещё улыбался.
— И нам повезло.
— В чём?
— В том, что именно к нам в поток попала Варя со своим калейдоскопом.
— А-ха-ха. Я тебе больше скажу.
— Что ещё?
— Мы можем отправить послание нашим.
— По реке! — Хазам вскочил с места и замер, пытаясь упорядочить информацию в голове.
— Ага. Река-то течёт. Она течёт по нашему времени, и, значит, во всех дольках нашего времени она течёт, а значит, она всяко притечёт к нашим, но в другой дольке! Вода-то откуда-то берётся, — Винс снова показал на марсианскую реку.
— Думаешь, на Земле так же?
— Да. Земля как жила миллионы лет, так и живёт… Сразу и не смекнёшь, откуда кто течёт, а Марс умер… тем самым показав нам удивительные кадры мёртвой и живой планеты одновременно.
— Ответь мне на один вопрос, — Хазам с ухмылкой глянул на своего коллегу.
— На какой?
— Почему я возглавляю отдел нейрофизических исследований, а не ты? — засмеялся Хазам.
— Я тебе больше скажу. Если теория верна и все времена одновременно существуют на этой планете, то нам стоит просто повернуть спираль обратно. Под воздействием солнечных ветров она на пару долек сместилась, вызвав весь этот хаос.
— Как кубик Рубика?
— Точно. Надо поставить времена на место. И всё.
— Пошли домой. Сейчас найдём того, кто сможет повернуть Вселенную в области Земли.
— Если получится, то хотелось бы повернуть только Землю, а остальные планеты оставить для изучения.
— Ну уж нет! Если поворачивать, то всё сразу.
***
Повернул своё отношение к варварам и Высший совет. Когда платформы раздачи еды загорелись зелёным светом, люди облегчённо вздохнули.
— Что случилось? — недоумевали они, пытаясь разговорить молчаливых фиолетовых потомков.
— Перемирие, — улыбались они. — Мы нашли ваших пропавших людей.
— Мёртвых?
— Нет. Кажется, все живы, ну если, конечно, не поубивали друг друга, как вы поначалу пытались.
Глаза варваров стыдливо опускались вниз. Все всё понимали, но в душе были безмерно счастливы, что, возможно, все живы.
Наступил странный период жизни, когда даже в воздухе витало ощущение близкой разгадки тайны. Волнительное ожидание набирало обороты, оставляя в душе частичку страха о конечном результате. Как же это будет?
***
— Как же это будет? — Семьен нервно теребил свой костюм. — Как же мы отправим сообщение? Что напишем? Где вероятность, что заметят в бурлящей воде? Где уверенность, что вообще будут рядом с рекой именно наши, а не варвары или эти… как их… чудовища?
— Случится конец света, если достанется динозаврам? — осторожно поинтересовался Хазам. — Думаете, они прочитают и отменят метеорит?
— Ну нет.
Довод нейрофизика казался члену Высшего совета железобетонным, хоть и совсем ничего не значил.
— И что мы теряем?
— Ну… ничего…
— Тогда я пошёл писать записочки?
— Сколько рек планируете засыпать посланиями?
— Все! — голос Хазама был твёрд и бескомпромиссен. — Особенно те, чьё верховье на нашей стороне, чтобы вниз по течению уплыло точно к нашим кураторам.
— Или к варварам.
— Тогда конца света тоже не случится. Они всё равно про нас уже знают. Боюсь, что делов наворотили и в том периоде. Кураторы в тех временных спиралях смогли Самайру поставить без связи с центром? Как ты думаешь?
— Боюсь, что нет, — Семьен почесал бритый затылок и хмыкнул. — Центр в этом периоде. Значит, только мы смогли поставить защиту. В двух других временных калейдоскопах нет центрального экранного аппарата… там четыре миллиарда варваров на два миллиона наших кураторов. Полная анархия! Два миллиона кураторов всего! Не воинов, одни учёные по кустам и кошкам! Скорее всего, их всех уже положили мордой в стол.
— В пол, — поправил его Хазам.
— Да хоть в потолок. Преимущества на стороне варваров.
— Главное, чтоб таких потоков было только три.
— На что ты намекаешь?
— На то, что если их штук пятнадцать, то…
— А их может быть штук пятнадцать?
— А кто его знает… Три времени могли переплестись в куче периодов и потоков. Этот, в котором мы с вами, другой, третий, чет…
— Тихо, тихо, тихо! — перебил Хазама Семьен. — Не надо мне тут нагонять страх. Три! Уверен, что три времени переплелись только в трёх потоках. Три вспышки! Больше на Солнце же не было?
— Три.
— Ну вот и всё. Хватит нагнетать обстановку. В другом потоке Заповедник так же исполосован зонами-дольками, но только в другой последовательности. Верно?
— Я уверен, что именно так и есть. Если, например, брать зону с восемьдесят пятого по сто девятый меридиан западного полушария, то в этом потоке она отражает наше время. Думаю, что во втором потоке она отражает, предположим, 2025 год…
— А в третьем потоке она отражает меловой период?
— Да.
— Ну тогда точно три потока, — облегчённо вздохнул Семьен.
— Или они могут повторяться, меняться и разбиваться на более мелкие полосы.
— Ты издеваешься?
— Я предполагаю…
— Предполагай три потока!
— Хорошо, — Хазам засмеялся и повернулся к выходу.
— Жду ответа.
***
— И как мы получим ответ?
— Никак… Или из других рек…
— Ты написал, чтоб они датчик ставили на письмо?
— Я сам поставил датчик и им написал, — Хазам волновался, хотя понимал, что его волнение никак не изменит ситуацию.
— Сколько течений на другие времена в других потоках времени обнаружили?
— Около трёхсот тысяч рек и океанских течений.
— Отлично. Надеюсь, хоть что-то дойдёт до цели.
— Мы все надеемся. Хочется верить, что варвары их не поубивали… или динозавры. Без Самайры они слабы. Оружие-то у них вообще детское, если честно.
— Думаешь, общение с ними, если оно, конечно, наладится, поможет в раскрытии способа возврата спиралей на место?
— Не-а. Никак не поможет.
— Тогда какой в этом смысл?
— Подтвердить нашу гипотезу о том, что времена не легли друг на друга, а взаимно заменились на определённых частях планеты.
— Ну, тогда начинаем запускать наши кораблики-маячки? — сказал Винс и радостно опустил в бурлящую реку капсулу с посланием.
— Начинаем, — улыбнулся Хазам.
***
— Начинаем? — Шин повернулся на стуле к Сатору и Като.
— Да не получится у тебя, — кураторы девятой синей зоны засмеялись.
— Ну почему не получится-то сразу? Всё получится!
— Ну, давай.
Шин счастливо поправил свой фиолетовый костюм и попробовал запрыгнуть на тарелку. За сегодняшний день это была миллионная попытка удержаться на гравитационном средстве передвижения.
— Во-о-от! — радостно закричал он, пытаясь поймать равновесие и не упасть. — Получается!
— Спускайся! — Сатору махнул ему рукой. — Тренироваться лучше над водой. Ты себе уже, наверное, все кости переломал. Иди на улицу.
— Не-е-е, смотри, как здорово! Я научусь и буду не хуже вашего скользить по просторам!
— Тебе всё равно придётся вернуться в свою скорлупу! Нам нельзя оставлять тебя в нашем времени!
— Можно! Я договорю… — с характерным шлепком мешка с мясом об пол Шин снова упал. — Я договорюсь! Мне нельзя назад. Я рождён, чтобы быть с вами!
— Ты рождён, чтоб найти свой древний город!
— Его Изаму найдёт.
Запыхавшийся и уставший Шин подошёл к людям высшей расы и отчеканил:
— Мне нельзя назад! Я буду искать древние города у вас. Я прекрасно научился ходить по лучам.
— Шин, тебе нельзя!
— Я уже учу ваш язык! Зачем подобрали меня? Зачем не дали утонуть? Я не вернусь назад. Лучше утонуть.
— Совет не позволит тебе остаться с нами.
— Значит, я останусь с динозаврами.
— Почему ты не хочешь воспринимать свою реальность, свою жизнь?
— А это разве жизнь?
— Попробуй найти в ней хорошее! В вашем времени прекрасно то, что вы беспечны.
— Да. Ещё мы безответственны, бескомпромиссны, безапелляционны, необразованны, жестоки, бестолковы…
— Возможно, именно поэтому ты им и нужен. Ты другой, и если ты останешься с ними, то…
— То я стану таким же, как и они!
— Нет, ты можешь стать тем, кто изменит их.
— Это невозможно. Один человек не сможет изменить миллиарды.
— Он сможет изменить десять человек, а те десять смогут изменить ещё сто. Сто изменят миллион. И к нашему столетию вы станете нами. Другими. Если ты сейчас уедешь от них, возможно, и мы тогда станем варварами.
— А как же притча о выходе из скорлупы?
— Так вот она твоя притча. Ты вышел из привычного мировоззрения, из привычного образа жизни, ты сломал свою систему и можешь помочь выйти другим.
— Я не думаю, что ваша теория верна, — Шин не знал, что делать, вроде доводы потомков были осмыслены, но и его желание возвращаться в варварство и нести им свет разума… как-то глупо звучало, совсем глупо, бессмысленно.
— Она верна, ибо каждому место в его мире.
— Какое глупое у меня место…
— Важное!
— Мелкое.
— Всё крупное делается из мелкого, — Като посмотрел на своего нового сомневающегося друга.
— У тебя всё получится! — Сатору улыбнулся Шину и похлопал его по плечу. — Тебе ещё суждено раскопать твой город.
— Мы его почти нашли, — Шин подошёл к окошку базы и посмотрел на бескрайний океан.
— Вот. Почти. Осталось дождаться возврата времён, и всё встанет на свои места, — Като заботливо похлопал землянина по плечу. — Твоё место в жизни бесподобно! Важно! Самая большая скорлупа — нежелание осознавать это!
— Я всё равно считаю, что моё предназначение в другом. Иначе я бы тут не стоял с вами.
— Возможно, ты стоишь тут с нами, потому что наше предназначение в направлении тебя на твой верный и правильный путь.
Шин ухмыльнулся.
— Я не думал об этом.
— А ты подумай.
— Когда вы отправите меня обратно в моё время?
— Сегодня, Шин. Хазам почти разгадал загадку времён. По экрану передали, что проходят последние опыты. В любую минуту всё может измениться.
— Тогда я пойду прошвырнусь на прощание по Марсу?
— Да не вопрос. Като с тобой пойдёт, — Сатору участливо обнял Шина. — Не переживай. Я уверен, что твоё время без тебя не справится.
— Хотелось бы тебе верить.
— Точно! Я уверен! Не справится.
— И тогда я выйду из скорлупы?
— Ты уже вышел! Ты изменил себя!
— Моя скорлупа — всего лишь мировоззрение?
— Новое мировоззрение варваров и путь к высшим потомкам!
— Может, мне остаться на доисторическом Марсе? — с надеждой спросил Шин.
— Нет. Твоё время, твоя скорлупа, твой путь. Если бы скорлупа ломалась временными спиралями, то из неё ваш цыплёнок никогда бы не вышел!
— Ну да, — Шин задумался над этими словами. — Я на Марс! И потом сразу домой!
— Давай. Им без тебя точно не справиться!
***
— Мне не справиться… — тихо прошептала Оля в своей ванной комнате.
Время 2025 года могло бы справиться без Шина, но ни 2025 год, ни 159017-й не смог бы справиться с проблемой одной хрупкой женщины, в этом она была убеждена на все сто процентов.
Уже второй день приступы тошноты не проходили, а по утрам были сильнее и агрессивнее. Тест на беременность, лежащий перед ней, просто кричал об изменениях, а внутренние ощущения тонко намекали, что необходимо как можно скорее встретиться с Семьеном.
— Привет! — её голос был тихим и дрожал.
— Доброе утро, милая! — Семьен убрал часть Самайры между ними и взял её руку в свою. — Что случилось? Ты напугана?
— Есть немножко.
Утренняя прохлада Курганских перелесков сказывалась, и Ольга зябко куталась в спортивную ветровку.
— О Вселенная! Неужели у вас нет одной одежды для любой погоды? Ну что за мучение мёрзнуть? Погода всегда меняется, и никогда невозможно предугадать, как одеваться, тепло или холодно… Я чувствую себя беспомощным. Мне даже нечем тебя согреть…
Семьен обнял её продрогшее тело и поцеловал в макушку.
— Так теплее?
— Немного, — улыбнулась она и закрыла глаза. Именно так ей было спокойно и хорошо.
— Ты не сказала мне. Что случилось?
— Я не знаю. Мне кажется, что произошло что-то очень плохое. Я чувствую себя виноватой. Мне страшно, и я не знаю, что делать.
— Ну, глупости какие. Что такого могло произойти?
— Семьен, — Ольга посмотрела на него, пытаясь сдержать слёзы. — Мне кажется, я беременна.
— ЧТО? — мужчина вздрогнул и отшатнулся от неё.
— Я так думаю, может, я и не права.
Он не слушал её… вытащив из нагрудного кармана небольшой экран, дрожащими руками просканировал датчик здоровья в шее Оли. Монитор пропиликал и сформировал отчёт.
— У нас есть несколько путей решения этого вопроса.
Казалось, что Семьен стал ещё фиолетовей, старше и ему вдруг добавились сотни маленьких морщинок.
— Я понимаю. Аборт?
— Ты с ума сошла? — он посмотрел на неё так, словно она и вправду сошла с ума. — Первое. Я остаюсь в вашем времени, мы покупаем дом на окраине всех городов и деревень и стараемся жить так, чтоб никто нас не тревожил, а нашей дочери и её детям, если таковые появятся, придётся тоже жить отшельниками.
— Дочери?
— Да. У нас родится дочь. — Семьен обнял Ольгу.
— А второе?
— Второе. Мы откладываем возвращение всех времён на свои места, ждём, когда родится малышка, и я её заберу в наше время.
— Без меня?
— Я не могу забрать тебя. Не могу. Твой путь в твоём времени не пройден, — он обхватил голову руками, вскочил на ноги и вдруг закричал: — Да какая разница, какой твой путь в твоём времени? Всё пошло не так. ВСЁ! Вся история пошла к чертям! Я не могу тебя забрать! Когда всё вернётся, нас просто может не быть! Понимаешь? Столько изменений не потерпит ни одна история. Всё пошло не так. Фактически, возможно, меня уже нет, меня и нашей цивилизации. Возможно, всё держится только на том, что времена в хаосе. И как только Хазам повернёт эту чёртову планету в…
Экран Семьена запиликал.
Схватив его в руку, не менее громким голосом он продолжил:
— Вот. Вспомни о нём, как он тут как тут. — Бросив умоляющий взгляд на Олю, Семьен отключил переводчик и начал диалог с Хазамом на своём языке.
Ольга терпеливо слушала непонятную речь, видела, как Семьен то кричит, то говорит спокойно, ходит от дерева к дереву и периодически машет руками.
«Ничего не изменилось в поведении людей за столько тысяч лет», — улыбнулась она сама про себя. — «Как нервничали и ходили кругами при важных разговорах, так и кружимся».
Закончив разговор, он включил переводчик, убрал экран и, облокотившись о дерево, тихо сказал:
— Мы получили ответ. Теория Хазама верна. Ваши четыре миллиарда человек живы, просто находятся в другом потоке.
— И что делать?
— Милая, если бы я хоть на грамм знал, что делать, я бы уже вёз тебя к себе домой, в самую чащу моих лесов, обкладывал вкусными тодольдиками и уволился с работы, чтобы не потерять ни одной секунды, наблюдая, как растёт наша девочка.
— Если Хазам нашёл решение…
— Он не нашёл решение. Он знает, что произошло, а решение он ещё не нашёл.
— Значит, у нас есть немного времени, чтобы придумать третий вариант.
— Третьего варианта нет. Я буду искать путь, чтобы быть с вами. Неважно, в вашем времени или в своём.
— Спасибо! — Ольга взяла его за руку и, уже не скрывая волнения, заплакала.
Семьен обнял её, зная наверняка — он никогда не сможет с ней расстаться.
Следующая глава 13 тут: https://dzen.ru/a/Z9AchZJx4kvWmarh