Эти, казалось бы, хорошо известные понятия на деле неясны для многих и спорны среди специалистов. Причины тут разные, не последнюю роль играют т.н. человеческий фактор и небрежность в повседневном употреблении слов. Но есть также объективная причина неясности: постепенность развития языка и менталитета в целом. Философы активны в их развитии, но никто из нас человеческий язык и менталитет в целом не создаёт и не завершает. И я не уверен, что они уже достигли уровня, на котором с этими категориями должно быть всё ясно. Но попытаюсь прояснить, что можно.
В прошлом, осмысление этих понятий затруднялось также отсутствием признанных форм их взаимосвязи. В последние столетия, такую форму задаёт закон взаимного перехода количественных и качественных различий, намеченный Гегелем и дополнительно осмысленный Энгельсом (кратко: закон количества-качества). Ясно, что понятия количества и качества должны определяться так, чтобы они обеспечивали функционирование этого закона.
Гегель определял количество как «безразличную к бытию определенность предмета». Смысл этой туманной фразы в том, что количественные характеристики присущи предмету любой природы. Напр., может быть 5 звезд, 5 столов, 5 человек, 5 км расстояния и т.д. Но такой подход подталкивает многих толковать количество как сходное в предметах разной природы. А это логически не завершённая дефиниция: в ней не указано differentia specifica – видовое отличие количества от иного сходства. Не всё же сходное в разном называется количеством! Напр., синий цвет может быть у водной глади, дневного неба, плательной ткани, масляной краски и т.д. Это явно не количество, и к переходу количественных различий в качественные прямого отношения не имеет.
В определении количества часто ссылаются на Аристотеля, который писал: «Количеством называется то, что может быть разделено на части...» Если тут нет ошибки в переводе, то приходится спорить и с Аристотелем. Ведь любое явление, любой процесс или предмет, разве что кроме кварков и лептонов, могут быть разделены на части. И понятно, что формулу «количество = любое явление» в наш закон не подставишь, получится бессмыслица. Но, думаю, можно всё-таки оттолкнуться от формулы Аристотеля, но определить количество как само деление на части и составление из частей.
Согласно диалектике, всякое единое делится на противоположности; поэтому количество, в нашем его определении, действительно присуще предметам и явлениям любой природы. Это определение сочетается и с общепринятым, и тоже восходящим к Аристотелю, выделением двух видов количества: континуального и дискретного. Первое отражает возможную делимость предмета на части, второе – его действительную разделённость. Напр., жидкость в банке делима на 3 части, но не разделена на них фактически; а понятие «3 планеты» предполагает разделённость предметов большими расстояниями.
Сомнения в таком определении могут возникать из-за нередкого в речи смешения понятий количества, размера, величины и числа. Для этакой смеси вообще нельзя найти единой дефиниции, не подойдёт и наше определение количества. Возможно, поэтому количество порой пытаются определить косвенно, намёком, через те же понятия размера, величины, числа. Правильного определения тут не выйдет, потому что сами эти понятия опираются на идею количества. Но их всё-таки можно подставлять в закон, именно потому, что количество присутствует в их основе. Они, в частности, могут описывать меру, по достижении которой количественные изменения переходят в качественные различия.
Но в правильном понимании, величина это степень количества (сколько частей), число – выражение величины в принятой системе обозначений, размер – численное выражение пространственной величины. Очистив категорию количества от смешения с этими понятиями, вряд ли можно возразить против трактовки количества как деления на части и составления из частей. И в законе количества-качества это определение работает, всё равно, достигается ли мера качественного перехода делением чего-то на части или добавлением частей. Пример на первый случай – превращение камня при дроблении в песок, на второй – превращение жидкости в газ при добавлении тепла.
В том же делении единого на противоположности и вообще на части, каждая часть его получает своеобразное положение по отношению к другим частям, а следовательно, и к окружению предмета. Это место предмета в данной системе отношений мы и называем качеством. Сразу заметим: качество зависит от отношений, значит, нет абсолютных качеств. А поиск их порой становится источником путаницы в понятиях, напр. – отождествления качества с каким-то характерным признаком предмета. Когда-то считали, что есть абсолютные газы, которые не сжижаются, но это заблуждение опровергнуто ещё в позапрошлом веке.
Гегель трактовал качество как «тождественную с бытием определенность, так что нечто перестает быть тем, что оно есть, когда оно теряет свое качество». Опять же, туманно и слишком интуитивно. Но он писал также, что качество есть граница предмета – конечно, не в геометрическом, а в общем смысле, как совокупность отличий этого предмета от других в данном окружении. Носителями таких отличий являются, конечно же, свойства предметов. Причём какие-то из свойств могут играть здесь определяющую роль, напр. для льда – постоянство формы, до превращения его в жидкость под действием теплоты.
Такая их роль бывает поводом для смешения понятий свойства и качества, чему способствует также слабое различение этих слов в повседневной речи. На этом смешении фактически был основан исторический спор о т.н. первичных и вторичных качествах. Обычно первичными считались механические «качества», точнее – свойства (размер, вес и т.п.), а вторичными – органолептические (вкус, запах и т.п.) При этом свойства или качества ещё смешивались с их отражением в чувственном восприятии. Научная критика давно покончила с этой путаной теорией.
Тем не менее, ещё в советской Философской энциклопедии (т. 2, М., 1962) качество толковалось как «фиксируемая созерцанием определённость того или иного предмета... наиболее простая и абстрактная... ступень логического воспроизведения чувственно данной конкретности». То есть, окраска ощущения, или то, что сейчас называют квалиа. Использовать такое толкование в законе количества-качества было бы мудрено.
Отмечу оригинальную позицию Э.Нигмати, ведущего сейчас один из философских каналов в Я.Дзен. Он писал, что предмет вообще характеризуется свойствами, а уж они делятся на качественные и количественные. Действительно, качество и количество могут фигурировать в перечне «свойств», описывающих состояние предмета: напр., вода в данном сосуде имеет свойство быть текучей и свойство занимать две трети его объёма. А в применении «закона количества-качества» можно сказать, что определённая нагретость жидкой воды, как её количественное свойство, порождает пар, как новое качественное свойство воды. Но слово «свойство» во всех этих случаях оказывается лишним и праздным, да и звучит неловко, а его применение угрожает путаницей.
Эти моменты давно уловлены языковой и философской интуицией, так что количество и качество почти всегда выступают в речи отдельно от свойства. А на те случаи, когда желательно объединить разные характеристики предмета, есть само слово «характеристики», а в русском языке ещё и понятие «признаки». Вообще, прогресс всегда идёт путём дифференциации, т.е. – разведения родственных сторон. В нашем случае, важно развести и различать понятия «предмет», «состояние», «признак», «качество», «свойство». Их логические объёмы могут значительно пересекаться, но не совпадают. Ассоциативное, чувственно-образное мышление нечувствительно к таким различиям, но наука не может полагаться на ассоциации.
В науке свойства практически всегда понимаются как признаки, которые предмет обнаруживает в отношении к другим предметам, напр., свойства (признаки) быть синим, коротким, текучим и т.д. Свойств у конкретного предмета всегда много, что заложено в самом понятии конкретного (с лат., сращённого). Напр. яблоко имеет цвет, форму, вкус, вес, размеры и др. свойства. А качество – общая характеристика предмета или его состояния, и в данной системе отношений оно одно. Напр., на обеденном столе нож – только инструмент для нарезания продуктов, апельсин – только десерт. Но в бою нож и апельсин – виды оружия, острое и тупое. А для живописца оба, вкупе с чем-то ещё, могут стать «натурой» натюрморта.
Качество предмета, конечно же, зависит от его свойств и строения, но не определяется ими однозначно. Одно и то же качество осуществимо при разных свойствах и строении. Например, шпонка на валу может быть стальной или бронзовой, а то и пластмассовой; а подвесной маятник с нужным периодом колебания может быть из любого твёрдого материала и разной формы, т.к. здесь важна только его длина. Застёжка на куртке может быть в виде пуговиц, молнии, крючков, липучек, кнопок, завязок, шнуровки и т.д., сколько хватит фантазии. Поэтому мы не разделяем распространенное определение качества предмета как некоторого комплекса его собственных свойств. Опять-таки, такое определение не подставишь в закон количества-качества.
Неудачной представляется и распространённая трактовка качества как существенной определённости предмета (см. напр. Философский энциклопедический словарь, М., 1989, а сейчас – А.Л. Никифоров на сайте Института философии РАН). Тут, как говорится, тепло, но не жарко. Сущностная особенность предмета действительно задаёт ему возможность занимать особое положение в некоторых системах отношений. Напр., сильный от природы человек может стать выдающимся спортсменом, умный – академиком, большегрузный автомобиль может работать в качестве карьерного самосвала. Но каждый из этих предметов может выступать в разных отношениях и, следовательно, в разном качестве, а человек может выбрать и не ту стезю, на которую его подталкивает природа.
Далее: при трактовке качества как существенной определённости, пришлось бы определить количество как несущественную определённость. Между тем, она существенна и в оценке квантовых свойств объекта, и для расчётов параметров при движении со скоростями, сравнимыми со скоростью света, и в статистике, и во многих других случаях; но особенно – при оценке меры качественных скачков. Очень существенно, нагрета вода в чайнике (при нормальном давлении) до 99,9 или до 100,1 градусов по Цельсию.
К тому же, сущность и явление – отдельная пара понятий, незачем путать их с количеством и качеством. То же касается понятий внутреннее–внешнее, с которыми порой также связывают категории качества и количества. Путаницы везде достаточно и без её специального созидания. – Впрочем, к политической идеологии это не относится, она без тумана в понятиях просто не может существовать.
В теории качественных переходов тоже есть любопытные и не вполне решённые вопросы, но к ним я обращусь в другой публикации. А в дополнение к этой можно почитать, не выходя из Дзен и кликнув мой ник, главку «II. Логика и диалектика» (ч. 2)» моего «Курса философии в стихах» (https://dzen.ru/a/Zw-cH9VFrQtViQ3N). А дочитали – ставьте лайк:! Уважайте, хотя бы морально, плохо оплачиваемый у нас труд по наведению умственного порядка.