- Улька, я тебя поздравляю! – прилетела днём подруга. – Я только что узнала. Правду говорят, что ты прям здесь рожала? Одна.
Начало:
https://dzen.ru/a/Z9xHLLaXjHzOU6P_
- Да, Марусь, это правда…
- Дай хоть взглянуть на твоего малыша! Кто у тебя – сынок или дочурка?
- Сынок. Только говори тише, видишь, спит он, я едва его укачала. Плакал он и плакал, а я и не знала, как его утешить.
- Понятно, это ведь твой первенец. Откуда тебе знать?
- Ничего, научись.
- Ульяна, тебе нужно сходить в консультацию, там тебя научат. Да и осмотреть тебя не мешало бы.
- Не надо меня осматривать. Со мной всё хорошо.
- Вижу я, как тебе хорошо. На тебе лица нет, чёрные круги под глазами. Ведь ты же измоталась вся!
- Ничего, пройдёт.
- Улька, ты так и собираешься жить в этой пристройке? Тут ведь даже стёкол на окнах нет!
- Что мне делать? Пока поживу здесь. Я тряпки к окнам приколотила, чтобы комары не залетали, спасу от них никакого не было даже мне, а каково малышу было бы?
- Ох, Улька, переживаю я за тебя. Невозможно же так. А папаша где? Неужели он тебе помочь не может? Почему ты мне про него ничего не рассказываешь? Мы же с тобой подруги. Или ты мне не доверяешь?
- Как же не доверяю, Маруська? – встрепенулась молодая мать.
Маруся молчала, ждала, что Ульяна станет ей рассказывать про отца ребёнка.
- Представляешь... – растерянно произнесла Ульяна.
Слова, которые она хотела сказать, застыли комом в горле и не смогли пробиться наружу. Застенчивая улыбка едва коснулась уголков искусанных губ:
- Представляешь... Я совершенно не знаю, что с ним делать...
- С кем? – не поняла Маруся.
- Как с кем? С сынишкой… Он плачет и плачет, а я не понимаю, что с ним не так... Ему нехорошо, наверное. Может быть, у него что-то болит, а я не понимаю… А как понять? У него же не спросишь…
- Ну, Улька, тут я тебе не помощница. Говорю же: сходи в консультацию, там тебя всему научат.
- Да-да, ты права, Маруся. Нужно сходить, вот приду немного в себя – и схожу… - уныло ответила Ульяна, её взгляд был задумчив и безучастен.
- Ой, а я ведь даже не спросила, как ты сына назвала! – спохватилась подруга.
- Алёшей назвала… Тебе нравится?
- Да, хорошее имя.
- Только я до конца ещё не решила. Я же ещё не регистрировала сынишку, может быть, дам ему другое имя – Герман или Глеб.
- Нет, оставь лучше Алексей. Алёшенька – здорово ведь звучит!
- Ох, Маруська, запуталась я… - устало опустила голову Ульяна.
Маруся посмотрела на свою подругу и содрогнулась. Ульяну было не узнать. Куда исчез озорной блеск в глазах и улыбка, которая освещала собой всё вокруг?
Маруся вспомнила, что Улька-хохотушка, ещё недавно, минувшей зимой, была самой весёлой и задорной на курсе. Улька так заразительно смеялась, что наполняла своим задором всю аудиторию.
Сердце Маруси сжималось, ей хотелось видеть подругу прежней. Но что ей сказать, как подбодрить? Маруся видела, что Ульяна находится в тяжёлом положении. Только почему она не хочет рассказать всё, как есть? Вдруг она сможет ей чем-то помочь или хотя бы дать совет?
- Улька, прости, но... Ты замужем? Я никогда не спрашивала тебя об этом. Когда стало ясно, что ты ребёночка ждёшь, я не сомневалась, что есть у тебя муж. Я думала, что ты здесь одна, потому что сюда на учёбу приехала, а твой муж там, в твоём родном городе, трудится где-нибудь на заводе или фабрике…
- Я не замужем, Маруська, - покачала головой Уля и тихо заплакала.
- Но… как же так? – Маруся заметно растерялась, не зная, что говорить дальше.
- Осуждаешь меня? – Уля подняла на подругу глаза, полные слёз.
- Нет-нет, ты не подумай, в жизни всякое бывает…
- Я никогда не думала, что это произойдёт со мной.
- Улька, ты всё-таки поговорила бы с ним. Поговори, тебе станет легче. Должен же он нести ответственность за ребёнка. Это не только твой сынишка, но и его!
- Маруся, давай прекратим этот разговор! Я больше не хочу ничего слышать!
- Но это глупо! Страшно глупо! Он обязан тебе помочь! Он не должен забывать об ответственности! Неужели он такой ненадёжный человек?
- Перестань, прошу тебя. Маруся, ты делаешь мне только хуже!
- Я помочь тебе хочу, Уля. От всей души хочу помочь, мне тяжело смотреть, как ты маешься.
- Я устала, Маруся. Я минувшей ночью почти не спала, Лёшу укачивала. Всё, я хочу немного отдохнуть...
В это время малыш, словно поняв, что говорят о нём, проснулся и опять начал заливисто кричать. Сморщенное личико, над которым тревожно склонились две головы, побагровело.
- Вот что мне с ним делать, Маруся?
- В детстве все крикливые, мне кажется так должно и быть, что он плачет. Тем более, он только-только родился и ещё не освоился в новом мире.
- Сколько должно времени пройти, чтобы он стал спокойнее?
- Я не знаю, Уля…
Наконец, после долгих совместных усилий кроху удалось успокоить.
Неумело прижимая к себе Алёшу, молодая мать ещё сильнее встревожилась.
- Маруся, я боюсь, что не справлюсь… Он постоянно плачет, потом начинаю плакать и я. Ужасно тяжело!
- Это ты-то не справишься, Улька? Да брось! Когда ты сдавалась перед трудностями? – обнимая подругу, ласково, но уверенно произнесла Маруся.
- Тяжело, Маруся, очень тяжело…
- Я вижу, милая, как тебе тяжело. Но ты должна что-то делать! Должна потребовать помощи от отца Алёши, он наравне с тобой должен нести тяготы.
- Что я могу от него потребовать? Алименты? Ты предлагаешь мне с ним судиться, да?
- Поговори с ним для начала, не бегай от разговора. Может быть, он тебе без суда станет помогать. Должна же у человека быть совесть! А если нет, то, конечно, надо судиться! Ведь ребенок-то его...
- Мой он! Алёшка только мой!
Маруся огорченно вздохнула и покачала головой.
- Упрямая ты, Улька! Вот как тебя убедить?
- Не буду я с ним говорить! Я устала, Маруся, поспать хочу.
- Ладно, отдыхай, я завтра к тебе загляну… А в консультацию ты всё-таки сходи – там тебя научат, легче тебе будет с мальцом управляться.
Улица целыми днями пытливо и жадно прислушивалась и присматривалась к тому, что происходит во дворе Нестеровых. Улица ловила каждую деталь, каждое слово. Местные жительницы даже напрочь забыли про девицу в красивых туфельках, не до неё теперь было.
- Интересно, очень интересно: гулящая Улька или и вправду соломенная вдова?
- А ты пойди, да узнай у неё.
- Так она мне и сказала…
- Нужно ждать. Если есть у неё муж, то не может же он не приехать, чтобы на дитя своё глянуть?
- Нужно спросить у Нестеровых, может известно им: не отправляла ли студентка телеграмму? Как же муж узнает, что дитя родилось, коли весточку она ему не пошлёт?
- Верно! Побегу-ка я к Нестеровым, спрошу.
Буквально через несколько минут женщина вернулась.
- Хозяева говорят, что никуда студентка, как родила, не выходила со двора. Вот так-то!
- Может, не чувствует он силы в себе, чтобы до телеграфа дойти? Вы же слышали, каким криком она кричала вчера? Видать, тяжко ей разрешение от бремени далось.
- А кто у неё хоть родился-то?
- Ой, я даже и не узнала у Нестеровых. Что, опять к ним бежать?
- Потом как-нибудь узнаем…
Ульяна показалась вместе с малышом на улице через десять дней после родов, до этого гуляла только во дворе хозяйского лома. День был нерабочий, воскресный – и это был её просчёт. К молодой матери сразу же подлетела стайка любопытных соседок, окружив её.
- Кто у тебя родился?
- Сынок, Алёшенька. Завтра поеду регистрировать его, - улыбнулась Ульяна.
- А где отец его? Почему глаз к дитю не кажет?
- Приедет он, обязательно приедет… - улыбка резко сошла с губ молодой матери, она переменилась в лице.
- А ты хоть телеграфировала ему о сыночке-то?
- Нет ещё…
- А тянешь чего? Далеко хоть твоему супружнику добираться? В каком городе он сейчас?
- Наверное, он не сразу сможет приехать… - окончательно растерялась Ульяна. Она хотела как можно скорее уйти, но не расталкивать же обступивших её соседок, которые и не думали прекращать заваливать её вопросами.
- Алексей, говоришь назвала? А по отчеству как будет?
- Алексей Дмитриевич… - тихо ответила Ульяна, пытаясь не выдавать своего смятения.
- Ну, что же… Поздравляем мы тебя! И молодого отца поздравляем. Мужик всегда сыну больше рад, чем дочке.
- Почему же? Мой Петька, например, дочку хотел. Так и говорил: пусть дочка родится.
- Э-э, Танька. Это когда твой супружник дочку-то захотел – после того, как четверых ребят ты родила?
- Да, после четверых ребят у нас с ним такой разговор был. Какая разница? Всё равно ведь он дочку попросил!
- Улька, а твой супружник ничего не говорил: кого он хочет больше – сына или дочку?
- Нет, не говорил… - Ульяна держалась из последних сил, чувствуя, что вот-вот расплачется.
- А на кого сыночек вышел похожим – на тебя или на Дмитрия?
- На отца он похож… Идти мне нужно, плохо я себя чувствую… - почти взмолилась Ульяна.
- А что ж в родильном ты не стала рожать? Всю улицу тут переполошила. Нам детишек пришлось домой загонять, чтобы не слышали они криков твоих, а мужики наши сами домой убежали, засмущала ты их.
- Извините… - Ульяна покрылась краской с ног до головы, потом сделала уверенный шаг вперёд, и женщины расступились. Мать с ребёнком тотчас нырнула в ворота хозяйского дома.
Ульяну трясло. Расспросы соседок были неприятны, они причиняли молодой матери жгучую боль.
Прошло полторы недели, по улице в сторону дома Нестеровых, заметно сутулясь, прошла почтальонка, и острые взгляды устремились на неё. Самая бойкая женщина настойчиво поинтересовалась:
- Кому письмецо-то?
- Для Ульянки весточка пришла.
Улица волнуется и изнывает, томимая нестерпимым любопытством.
- Откуда письмо? От кого письмо?
- А это вы сами у Ульянки и спросите, некогда мне с вами, бабоньки, языками чесать. Мне ещё столько дворов обойти нужно.
Не прошло и дня, как по улице распространились немыслимые догадки.
- Слыхали, бабоньки! Говорят, так прямо и пишет Дмитрий этот: мол, неясно, с кем прижит этот ребёнок, известно мне стало, что и другие поклонники у тебя имелись. Не уверен я, что сын - мой. А чужого ребёнка брать на себя я не стану.
- Так, значит, не муж он ей всё-таки! Ну, и деваха! Ну, и бесстыдница!
- А я говорила вам давно: от женатого она забрюхатела. Только вы меня слушать не хотели, бесстыднице Ульянке верили.
- Вот так весть! Скажите, пожалуйста! Значит, ничего у неё не выйдет. Ну и поделом, будет знать, как с женатыми крутиться! На что она надеялась?
- По нынешним временам всё возможно. Поведёт мужика по судам, там могут присудить с него алименты. А у него семейство законное! Жена, да двое детишек малых!
- Нет, ну, неужели у неё совести совсем нет?!
- Будет вам, забыла она о совести давно. Да и ей самой как-то теперь с дитём жить надо.
- Интересно, а законная супружница про дитё на стороне знает?
- Наверняка знает уже.
- Жалко бабу. И за что же ей страдания такие? Вот муженёк ей достался! Он, может, помимо Ульки, ещё с кем погулял да дитя нагулял…
- А вдруг у него жалованье небольшое, на семью едва хватает, а тут ещё присудят бесстыжей Ульке долю…
- Нет, правильно он ей письмом отказал! Очень правильно. Кто её знает, студентку эту, может и правда от кого другого сыночка прижила…. Мне она с самого начала не понравилась и не верила я, когда она говорила, что есть у неё муж законный. Чуяла я, что врёт она.
Улица бурлила и захлёбывалась чужой бедой, чужой жизнью. Теперь было, о чем поговорить и посудачить с товарками на лавочках возле домов, ступеньках лестниц. Однообразные вечерние посиделки и наскучившие обсуждения вдруг приобрели совершенно иные формы, заиграли новыми красками.