Пришла весна 2020 года. Средства массовой информации повсеместно рассказывали о новой инфекции, которая захватывает мир. Кто-то не верил в её существование, а если и верил, то никак не считал, что пандемия коснётся и нас. Другие же наоборот, излишне прислушивались к себе, обнюхивая всё в своем доме и проверяя обоняние, пытаясь выявить новый симптом. Но в целом, ситуация оставалась стабильной, пока первые случаи заражения не появились и в нашем городе.
Всё настало в одночасье, начался хаос. Люди боялись. В первую очередь неизвестности - ведь никто не знал, что ждёт их впереди. Больницы и поликлиники не справлялись с нагрузкой, с каждым днём ситуация становилась только хуже. Скорая помощь не была исключением: люди работали на износ, средств защиты не хватало, а ожидание вызова могло достигать нескольких часов, несмотря на введение новых бригад. Но самое страшное было не это.
Первый вызов передали сразу, как часы показали 08:00. Повод уже стал привычным: «Задыхается. Женщина, 52 год. Температура». Эта пометка в большинстве случаев давала понимание причин одышки ещё до прибытия на место, позволяя отличить её от той же бронхиальной астмы или сердечной патологии. Через десять минут карета скорой помощи въехала в нужный нам двор.
Надев поверх униформы одноразовый медицинский халат, мы вышли из машины, вызывая особый интерес окружающих, и одновременно пугая их так, что они обходили нас стороной.
Дверь открыл мужчина и пригласил войти внутрь. На кровати в спальне тяжело дыша лежала женщина. По ее виду сразу было понятно, что ей действительно плохо.
- Что случилось? – начав с дежурной фразы, спросила Маша.
Рассказ начал супруг пациентки. Как оказалось, он заболел первым, а через пару дней заразилась и она. Но если у мужчины процесс протекал легко – лишь небольшая температура в течение двух дней и всё, то состояние его жены было намного хуже. Пока фельдшер проводила опрос, я начал осмотр.
- Ну чего там? – спросила Маша.
- Одышка до пятидесяти в минуту, сатурация восемьдесят семь.
Девушка посмотрела на меня удивлёнными глазами и начала «слушать» лёгкие женщины. Закончив, она подтвердила то, что и так было понятно:
- Всё хрипит, - и, вешая стетофонендоскоп на шею, спросила:
- В больницу поедете?
Пациентка не задумываясь кивнула.
- Мужчина, собирайте документы, необходимые вещи. Дим, кислород и потихоньку в машину, - скомандовала напарница.
Несмотря на ранее утро, возле больницы уже была очередь из автомобилей скорой помощи. Небольшое инфекционное отделение не справлялось с многократно возросшим потоком пациентов, поэтому часть из них сидела на улице – внутри места не осталось совсем. Кое-как пробираясь через помещение три на четыре метра, выступавшее в роли коридора перед смотровым кабинетом, мы зашли внутрь.
- Посидите снаружи, - осматривая пациента, сказал врач-инфекционист.
Я уточнил:
- Мы скорая помощь.
- Я понимаю, тут все по скорой, занимайте очередь, - ответил доктор, но, увидев состояние женщины, всё же согласился принять её первой.
- Это как вы так быстро? – спросил водитель другой бригады, когда мы вышли на улицу.
- А вот, везде блат, - пока ещё находя в себе силы шутить, ответила Маша.
Уже в машине я нажал на планшете кнопку «Бригада свободна», в тот же момент поступил вызов в одну из поликлиник города. Повод: «Одышка. Мужчина, 32 года. Сатурация 84». Фельдшер удивилась:
- Ошибка что ли какая?
- Не знаю, сейчас увидим, - ответил я.
Нужный кабинет терапевта нашёлся достаточно быстро. Привлекая своим видом людей, ожидающих своего приёма в очереди, мы зашли внутрь. Врач встала из-за стола:
- Так, вот направление, все документы.
- А что случилось-то? – уточнила Маша.
- Мужчина пришёл на приём, а у него сатурация 84, пневмония, видимо, надо госпитализировать.
- Понятно, а где пациент? – осматриваясь по сторонам, спросила фельдшер.
- Он в коридоре, пойдёмте. Вот он, - открывая дверь, указала врач.
Я удивился. С другой стороны, терапевта можно понять – снаружи ждала огромная очередь людей, которым тоже нужна помощь. Поэтому, пока продолжался приём, мужчина совершенно спокойно сидел в коридоре, ожидая бригаду скорой помощи.
- Здравствуйте! Что вас беспокоит? – поинтересовалась моя напарница.
- Слабость сильная, температура небольшая, - ответил пациент.
- Кашель, одышка?
- Воздуха немного не хватает, но терпимо, а вот слабость – до туалета дойти не могу, - пояснил мужчина, правда синеватый цвет губ говорил о том, что нехватка кислорода в крови намного выше, чем ему кажется.
Пока Маша вела опрос, я измерил сатурацию – 86%. Посмотрев на табло аппарата, фельдшер сказала:
- До машины дойти сможете? С кислородом.
- Сюда же дошёл, и до машины дойду, - пытаясь улыбаться, ответил пациент.
Хоть и с небольшими остановками, но до кареты скорой помощи мы дошли достаточно быстро. Любопытство никак не отпускало, поэтому уже внутри я спросил:
- Почему вы сами-то пошли в таком состоянии? Надо было на дом вызвать. Зачем такие подвиги?
- Я пытался. Три дня не могу дозвониться до поликлиники, вот, пришёл сам.
- Вызвали бы нас.
- Да мне не так и плохо, чтобы скорую гонять, да и у меня ведь работа, начальник всё понимает, конечно, отпустил, но надо лечиться, нужен больничный, - пояснил мужчина.
Через 10 минут мы были возле больницы. Пациенту повезло – как работника оборонного предприятия его приняли сразу. Дело в том, что в нашем городе, помимо обычных больниц, есть ведомственная, которая принимает только «своих» сотрудников. Так или иначе, не успела бригада освободиться, как поступил новый вызов.
- Одышка?
- А вот и нет, - ответила Маша. - Плохо человеку, хотя температура и указана.
Дверь открыла девушка, вид которой говорил о некотором её пристрастии к алкоголю, но на тот момент она показалась нам трезвой. Пройдя на кухню, мы увидели мужчину двадцати семи лет, который лежал на небольшом диване, укрывшись белой простынёй. К слову, внешний вид пациента говорил о большем ассортименте пристрастий, чем у его подруги.
- Что беспокоит? – спросил я.
- Да плохо мне, температура.
- До каких цифр поднималась?
- Сейчас 39 была, дайте что-нибудь.
- Присядьте, послушаю вас, - попросил я, пока Маша заполняла документы.
Пациент отказался:
- Нее, я лучше полежу.
- Хорошо, оголяйтесь, послушаю, живот посмотрю.
Мужчина откинул простыню, увиденное сильно удивило меня.
- Это что такое?! – указывая на трубки, выведенные из живота, спросил я.
Разумеется, я знал, что это за трубки, вопрос был к самой ситуации.
- Да это мне операцию делали, - ответ прозвучал так, будто подобное происходит каждый день.
- Это понятно. Почему вы с дренажами дома, а не в больнице?
- Так я ушёл.
- И сейчас, как я понимаю, вы в больницу тоже не поедете?
- Конечно, нет, - однозначно ответил мужчина.
- Тогда нам нечем вам помочь.
- Вы антибиотики дайте, я дальше сам разберусь.
- У нас их нет. Тем более здесь требуется лечение хирурга, исключение пневмонии. Спрошу ещё раз – вы в больницу поедете?
- Нет, я же сказал.
Пациент подписал «Отказ от госпитализации», а нам ничего не оставалось делать, кроме как уйти. Правда, о выявленном беглеце мы доложили старшему врачу.
- Куда дальше? - спросил я уже в машине, когда поступил новый вызов.
- Боль в груди, мужчина, 72 года.
- Опять пневмония?
- Не знаю, скорее всего.
Ответ на этот вопрос стал ясен, как только мы прибыли на место. Уже на пороге квартиры послышались стоны, а пройдя в комнату, я увидел лежащего на кровати пациента, который корчился от боли. Фельдшер тут же скомандовала, начиная доставать кардиограф:
- Дим, ставь вену, я сниму плёнку, - после чего обратилась к супруге больного:
- Как давно началось?
- С полчаса, наверное. Он в магазин ходил и на обратном пути заболело, кое-как до дома дошёл.
- Инфаркт был раньше, операции?
- Нет, давление у него и эта, как её, ибээс.
К этому моменту аппарат уже начал выдавать порцию розовой бумаги, на которой были отображены изменения, характерные для острого инфаркта миокарда.
- Дим, всё по схеме, - сказала Маша, а сама потянулась в переносной железный сейф с сильнодействующими препаратами. - Вот, только ампулу верни сразу, - попросила она.
Через пару минут фельдшер спросила мужчину:
- Легче становится?
- Нет, может добьёте меня? Не могу уже, - сквозь зубы выдавил он.
Я ввёл ещё часть препарата, но ни она, ни вся ампула целиком не оказали нужного эффекта. Напарница достала ещё один препарат.
- Давай также, не спеши только.
Лицо пациента начало расслабляться.
- Отпускает? - спросил я.
- Да, намного лучше, спина только до сих пор болит, между лопаток.
- Аневризма что ли... - предположила Маша.
На этом помощь, которую мы могли оказать дома была исчерпана, теперь нужно было срочно ехать в больницу. Чудом соседи оказались дома и помогли вынести мужчину, поэтому уже через 15 минут, завывая сиреной, наша Газель подъехала к сосудистому центру. Всё же у маленького города есть свои плюсы.
- Ну что, встряхнулась? - спросил я, когда фельдшер вышла из приёмного отделения.
- Да уж, на весь день хватит, - ответила девушка и связалась с диспетчером.
Была слабая надежда на перерыв, но следующий вызов вернул нас в реальность. Повод: "Одышка. Мужчина, 48 лет. Мазок в работе". Что поделать, едем дальше.
Пациент открыл дверь сам и, не дожидаясь вопросов фельдшера, начал свой рассказ:
- Мне сегодня дышать как будто тяжелее. Переживаю, что у меня пневмония.
Маша спросила:
- У нас указано про мазок...
- Да-да, - перебил её мужчина, - я на больничном несколько дней, но ответа на ковид пока нет.
- Что-то ещё беспокоит?
- Ну вот запахи не чувствую, слабость, поэтому к терапевту и обращался.
Учитывая, что хозяин квартиры говорил достаточно спокойно и без одышки, Маша решила уточнить:
- Что-то принципиально сегодня изменилось? Почему скорую помощь вызвали?
- Ну вот кажется, что заложенность в груди какая-то, хочу, чтобы вы послушали, до поликлиники не дозвониться.
- Понятно, раздевайтесь.
Действительно, в лёгких пациента удалось выслушать мелкопузырчатые хрипы и, закончив осмотр, фельдшер продолжила разговор:
- Смотрите, в такой ситуации я могу только предложить отвести вас в инфекционное отделение, но должна сразу предупредить - я не обещаю госпитализацию, это решает врач стационара. И скорее всего вы там надолго, больных много.
- Я согласен, подожду, ничего страшного.
Через десять минут сборов мужчина спустился к автомобилю, и мы отправились в больницу.
Возле приёмного отделения "инфекции" творился настоящий ужас - битком наполненное помещение, отведённое под комнату ожидания, не вмещало всех пациентов, поэтому большая их часть, человек тридцать, сидели на улице и ждали, когда единственный врач сможет их принять.
С согласия больного нам пришлось оставить его в этой очереди - никаких исключительных симптомов у него не было, поэтому завести его вперёд тех, кому действительно хуже, мы не могли.
- Даа, а в новостях отчитались, что открыли ковидный госпиталь и уже принимает, а в итоге что? Вон, стоит, - указывая на семиэтажное здание стационара, сказала фельдшер, когда села в машину.
- Когда-то же его должны открыть, - с лёгкой надеждой в голосе ответил я.
- Ключевое здесь "когда-то", а "инфекция" не справляется сейчас. Ты видел очередь? У врача внутри ещё двести человек, он и за приём, и за стационар, один.
Не согласиться было нельзя, ситуация и правда была тяжёлой, а самое грустное в ней то, что мы никак не могли помочь доктору, а только "подкидывали" ему новых пациентов, добавляя коллеге проблем.
Наконец, диспетчер разрешил бригаде обед. Двадцать минут это немного, но всё же они позволили перевести дух и хоть немного восстановить силы перед новым выходом на линию.
Вызов поступил сразу после того, как отведённое на отдых время закончилось. Точнее, он поступил раньше, но "висел" в очереди, поэтому как только появилась возможность, диспетчер тут же передал его освободившейся бригаде.
Увидев адрес, я удивился - нас отправили к моему знакомому. Повод всё тот же: "Температура, слабость. Мужчина, 25 лет".
Подъехав к дому, мы поднялись наверх. Дверь открыла девушка.
- Проходите в комнату.
Приятель лежал на диване. Поприветствовав его, я перешёл к опросу.
- Что случилось?
- Слабость сильная, температура под 40, не могу уже.
- Давно?
- Слушай, несколько дней уже на больничном. Сегодня рентген делали, сказали пневмония, отправили в инфекционное, но там меня не приняли - мест нет.
- Понятно, - сказал я и, измерив давление, добавил, - вставай, послушаю тебя.
Секунд через 30 мужчина сел обратно на диван:
- Всё, не могу больше.
Я снова измерил давление - оно несколько снизилось, но не критично.
- Смотри, нам особо ничего не сделать, могу предложить в больницу поехать.
- А смысл? Я там четыре часа на улице просидел и меня всё равно развернули, ещё раз я не выдержу, - ответил приятель.
Было очень непривычно видеть его в такой ситуации - молодой оперативник, мастер спорта по рукопашному бою, не может встать с кровати, это откровенно пугало.
- Тогда максимум, что можно сделать, это поставить тебе капельницу, интоксикация меньше будет, должно легче стать.
- Если не сложно.
Флакон "прокапался" достаточно быстро, за десять минут, но даже от этого, мужчине стало значительно легче. Дольше находиться на вызове было нельзя, поэтому дав рекомендации по дальнейшему лечению, мы с напарницей вышли на улицу.
Сразу же зазвонил рабочий телефон.
- Алло, седьмая, вы свободны? - спросил диспетчер.
- Да, только вышли.
- Возьмите перевозку из кардиологии в инфекцию с ковидом, пациент тяжёлый, на кислороде.
- Может врачебная лучше съездит? - переживая за то, что могут возникнуть проблемы, спросил я.
- Все заняты, а вы как раз рядом.
Выбора не было, мы приняли вызов. Конечно, мы бы поехали в любом случае, но на станции так заведено - если есть возможность, то на сложный случай лучше отправить врачебную бригаду.
Вскоре мы были в приемном отделении. Доктор, который передавал пациента, сообщил, протягивая документы:
- Там декомпенсация сердечной недостаточности, фибрилляция предсердий, ритм восстановлен, двухсторонняя пневмония, ковид плюс.
- С инфекцией договорились? - спросила Маша.
- Да, они вас ждут.
- Хорошо, - ответила фельдшер и мы забрали пациента, переведя его на "наш" кислород.
Ехать совсем близко: территории двух больниц разделены небольшим проездом, поэтому через пять минут водитель остановился возле двухэтажного здания.
Снаружи по-прежнему была очередь из пациентов, правда, к ней добавилось несколько карет скорой помощи, намекая на то, что быстро мы не освободимся.
- Маш, давая я сначала схожу, уточню всё, - сказал я и отправился внутрь.
Зайдя в смотровой кабинет, я спросил у врача, который куда-то звонил:
- Куда пациента из кардиологии?
- Какого ещё пациента? - нервно спросил доктор, дожидаясь ответа абонента на том конце.
- У нас перевозка, по договоренности.
- Не знаю, со мной никто не договаривался.
В этот момент у него всё же получилось дозвониться, после чего начался недолгий разговор:
- Что мне делать? Нет... Поймите... Мест совсем нет... Нет... Много...
Разговор прервался после фразы, которую через динамик телефона услышал даже я:
- Не звони сюда больше! - ответил абонент и положил трубку.
Телефон упал на стол, а врач, обхватив голову руками, заплакал, перейдя на рассуждения вслух:
- Я не знаю куда вашего пациента, куда всех их, не зна-ю, понимаете?!
В этом момент открылась дверь и заглянул мужчина:
- Так, скажите, кто тут старший?!
- Что у вас? - спросил я.
- Мне мама позвонила, ей температуру не сбивают, вообще не подходят.
- Вы видите, что происходит? Врач один, всё сделают позже, ничего страшного не случится.
На секунду мужчина одумался и, поняв, что никакие разборки в этой ситуации неуместны, извинился и ушёл восвояси. Я же вышел за ним.
- Что, вас тоже не взяли? - спросил Саша, фельдшер соседней бригады.
- Да, и судя по всему не возьмут.
- У нас тоже, кислород заканчивается, пациент тяжелый, а мы тут застряли.
- Давно стоите? - спросил я.
- С полчаса где-то. Старшей звонили, обещала с главврачом поговорить.
Поняв, что мы также тут застряли, я пошёл к напарнице. Она в это время возилась с кардиографом.
- Что случилось?
- Ритм сорвал, одышка нарастает, - на ходу ответила Маша.
Ситуация ухудшалась, нужно было срочно что-то делать.
-Ведь знала же, что так и будет, - причитала фельдшер. - Дим, набирай д***н, ставь медленно.
- Уже набираю. Что с кислородом?
- Баллон заканчивается.
- Вводи препараты, я поменяю пока.
Несколько стабилизировав пациента, Маша позвонила старшему врачу - надолго кислорода не хватит, поэтому требовалась помощь "сверху".
Закончив разговор, фельдшер сказала водителю:
- Миш, давай в семиэтажку.
Я не понимал, что произошло. Как оказалось, главврачу нашей станции всё же удалось убедить руководство стационара, где разворачивался "ковидный" госпиталь, начать принимать пациентов раньше. Это стало переломным моментом, после которого все выдохнули с облегчением - полноценный стационар со своей реанимацией и хирургической службой стал центром оказания помощи пациентам, зараженным коронавирусом. Хаос сменился упорядоченной, слаженной работой госпиталя, что в короткие сроки привело к стабилизации ситуации. Нет, заболеваемость не стала меньше, но получить медицинскую помощь стало намного проще.