У Веткиных заговорил кот. У нас в деревне никого этим не удивишь. Заговорил так заговорил, и не такое случается. Он же не кролик безмозглый, что годен только на жаркое. Коты – создания загадочные, разумные... Однако случилось непредвиденное: кот этот, по кличке Василий, заговорил не просто, а на немецком. Не будь в деревне Иваныча, на это никто бы и внимания не обратил. А тут такое началось!
Иваныч сразу заподозрил неладное с этим котом. Он у нас малость с прибабахом, но языки знает. Полиглот, одно слово. От слова «поли» - много... Откуда, спрашиваете, знает и почему? Хм, уж таким он, видно, уродился. Мать его, Евдокия, молоденькой девкой еще влюбилась в приезжего студента, который разные сказки да побасенки у бабок записывал, а через 9 месяцев мальчонку и родила. Вовкой его назвали, а по отцу записали Иванычем.
Мальчонку она потом в город увезла и сама уехала. Вернулся Иваныч в деревню, когда ему уж под 60 было. Что он в городе-то делал, никому не рассказывал. Ежели спрашивали, улыбался только да переводил разговор на другое. Никто и не знал вовсе, что он языки-то знает, пока лет пять тому не приехали к нам какие-то ученые из разных стран. Насчет костей древних, что неподалеку от деревни найдены еще при царях, их что-то там очень интересовало.
По-русски они ни бельмеса не понимали, а переводчик их в речке утонул. Речка-то у нас не очень большая, но с омутами да водоворотами, а он, бедняга, в жару поплавать решил, и с концами. Долго потом его с баграми и сетями искали, но так и не нашли.
Приезжим без него вовсе беда, - ни они нас, ни мы их понять не можем. Да и друг друга они не очень-то понимали. Вот Иваныч и предложил им тогда свои услуги. За деньги, разумеется. Оказалось, он разные языки еще как понимает!
Но это уж потом нам поведал один тип из города, который за ними за всеми приглядывал.
Ну, впрочем, это всё пока не о том. Главное тут дело – кот. Хозяева его, Веткины, в избе напротив нас живут. Их там трое: дед, Володя Веткин, в афганскую войну ногу потерял, но мужик он еще крепкий; Настасья, жена его, добрая такая баба; и внучка, Ксюша. Дети у Веткиных по заграницам мотаются, то в Индии, то в Казахстане работают. А внучка – девчонка славная, красивая. Ей лет 16 уже, наверное. Зимой она в городе обитает, в каком-то колледже учится и в общаге живет, а летом старикам с огородом помогает да на речке загорает и купается. А кот у них весной нынешней откуда-то нашелся, да и прижился. Мышей, говорят, ловит исправно, хороший такой котик, славный, только угрюмый какой-то, нелюдимый.
Ксюшка потом рассказывала, что в субботу ночью это с ним первый раз и случилось. Она с танцев во втором часу ночи пришла. Старики уж спали, так она, чтоб воротами не скрипеть, в окошко потихоньку полезла. Парень, что ее провожал, Валерка соседский, подсадил ее, под окном малость постоял и уже уходить собрался, да вдруг девчонка в избе как завизжит! Загремело там что-то, упало, а она обратно в окно выпрыгнула и к парню...
– Убери его! – кричит. – Убери! Я его боюсь! Он мне сейчас такое сказал!
– Что? Да кто? Кого ты так испугалась?
– Кот! Васька!
– Ты с ума сошла, Ксюха? Послышалось тебе, наверное!
Тут в окошках у Веткиных свет загорелся. Мы со старухой шум услыхали и к окну, смотрим из-за занавесок...
Ксюшка вся трясется и ревет, парень ее успокаивает. Старуха Веткина из окна высунулась, спрашивает, что случилось. Старик из ворот с топором выскочил и к парню.
- Если ты, – кричит, – паршивец, мою внучку обидел, я тебя на месте порешу!
За шкирку его хватает и к земле гнет. Парень отбивается, но Веткин, старик еще дюжий, в афганскую войну разведчиком был, его не пускает и всё топором своим машет. Крик, шум... Ксюшка деда оттаскивает, сама ревет:
– Деда, да не трогал он меня! Кота я напугалась! Он у вас черт! Он по-немецки разговаривает!
Старик как это услыхал, парня отпустил, плюнул , рукой махнул и во двор пошел. А старуха все кричит, успокоиться не может: «Ксения, домой марш! Кому я сказала! Слышишь?!"
Девчонка с парнем малость пошептались, и она в окно полезла... А Валерка заметил, видать, что мы с женой за ними подглядываем, с земли что-то поднял, камень, наверное, и сделал вид, будто нам в окно его сейчас запустит. Мы со старухой испугались, что стекла побьет, от окошек отошли, а когда снова выглянули, на улице уж никого не было.
Всё бы ничего, да только утром Валерку на берегу нашли еле живенького, без памяти. Кто-то так парня отлупасил, что живого места на нем не осталось....
***
Продолжение следует, ссылка на него
***
картинка сгенерирована в сети Leonardo