Книга: «Дневник Сатаны»
Пролог.
Не позволим Леониду Андрееву затеряться за кипарисами, заходя в гущу русской классики и насаживаясь глазами на рукописи Чехова, Достоевского, Толстого и Гоголя. Можно легко не заметить под тенью их мощных трудов серебряную монету русской готики в лице Андреева. Но когда кажется, что вот-вот пройдёшь мимо неё, она удачливо сверкает своими гранями.
Настороженно выбирая пищу для ума у ранее неизученного автора, первое, что приходит в голову, — «Красный смех» и «Иуда из Искариота». Если после рассказа и повести вы жадно не захотели продолжить изучение классика, то Андреев не ваш автор. Не заигрывайте с ним: некоторые романы должны оставаться недосказанными.
Разыскать среди страниц подлинный талант Леонида несложно; для этого не нужно лезть в горы в поисках эдельвейса. Безусловно, ему довелось творить в то время, когда концентрация талантов на один квадратный метр достигала вынужденного теснения: одарённые и искусные творцы сыпались с небес градом. Легко затеряться, но, как говорится, мал золотник...
К сожалению, сегодняшняя книга — это прерванный полёт автора. Нам не суждено узнать, чем бы завершился путь Сатаны на Земле. Хочется обманывать себя, что мы и не обязаны были этого узнать. Способ повествования истории через дневник очеловечивает падшего ангела как ничто другое, ведь кто, если не человек, так любит записывать за собой прошедшее, приукрашивать случившееся и скрывать неудавшееся. Если людям 20 века казалось, что чёрт может быть среди нас, то нам, в 21 веке, уже это не кажется. Мы знаем наверняка: наш князь тьмы груб, а не утончён. У нас он не в котелке и двубортном костюме, это уже не предостережение, а случившееся наказание. Время догонялок ушло, пора платить по счетам.
«Я играю оттого, что мое одиночество очень велико, очень глубоко, —боюсь, что оно не имеет дна совсем!»
Многие авторы предпочитают выставлять Сатану этаким любопытным скитальцем, которому искренне интересно понять, как же так вышло, что нам позволено больше, чем тем, кто был первым возле Бога. Не от того ли столь сильное раздражение, подобное бесконечному зуду, что хрупким, алчным, убогим существам позволена такая роскошь, как свобода выбора? Дьяволу только и остаётся сокрушаться, почему они? И для этого он, как маленький ребёнок, готов творить пакости, мол, посмотри, Создатель, вот что ты дал таким порочным и слепцам от веры.
Но сколько бы ни старался дьявол быть похожим на человека, сколько бы он ни пытался понять, ему этого не дано. Всё это и приводит нас к пониманию его одиночества: брошенный небом и любимый поданными из-за страха. А люди его даже поднимают на смех, ведь те, кто верит в Бога, смеются над дьяволом по причине его бессилия, а те, кто не верит, блистательно потешаются над ним в конце книги мастера.
«Здесь все так непрочно, что, расставшись с человеком на час, можешь потом разыскивать его в вечности.»
P. s: Солги себе так, чтобы поверить — вот это искусство!