Оторви-башка повестка
Да здравствует протокольная служба! – захотелось Марье крикнуть Андрею в порыве чувств за его ювелирно проделанную работу по подготовке визита Романова в Пекин
Этот пышущий здоровьем сибиряк под два метра роста, с былинной внешностью и ясными синими глазами, идеально сочетавший в себе высокий интеллект, добрую душу и светлые помыслы, смог предусмотреть все нюансы пребывания делегации в гостях. Он изучил отчёты о прежних визитах, учёл возникшие тогда неловкости и промахи. Затем изложил в брошюрке для Романовых весь двухдневный график, расписав его буквально по минутам.
Свят посвятил изучению этого циркуляра остаток времени до прилёта в Пекин. Марья прочла его сразу же, как получила электронный вариант. Этот буклет должен был стать их путеводной звездой. Но почему-то сразу начались импровизации. А по-другому в случае с Марьей и быть не могло.
Она много раз потом пересматривала видео, демонстрировавшее, как их борт приземлялся. Встречавшие раз за разом расхаживали по огороженному сегменту лётного поля, смотрели на часы, озабоченно переговаривались по радиосвязи. Служители раскатывали красную дорожку. Почётный караул маялся и переминался с ноги на ногу. Начал сеяться мелкий, как пыль, дождик.
И вот все впились взглядами в дверь только что севшего российского лайнера. Через минуту на трапе появился Романов. Рослый, белокожий, сероглазый русич, косая сажень в плечах, в ладно сидевшем на нём костюме. Ветер набежал и для художественности растрепал прядки его седоватой шевелюры.
Не картинности ради, а из любопытства российский президент осмотрел панораму. Белозубо улыбнулся, кивнул толпе внизу и всей Поднебесной тоже, потому что население страны прильнуло в тот миг к телеэкранам и мониторам.
Он стоял, русский полубог, ожидая свою жену, чтобы взять её за руку и спуститься вниз.
Она появилась в сарафане, сшитом из двух павловопосадских платков, перехваченном в тонкой талии пояском. На фоне серой дюралюминиевой обшивки самолёта и мутного утреннего неба пламенело золото её пышных кудрей.
Внезапно небо, как по команде, очистилось, солнце резво выкатилось и рассиялось мириадами ломких лучей.
Эта дива из волшебных снов точно так же обвела своими сверкавшими глазами незнакомый ей мир под крылом аэроплана. И, судя по улыбке, он ей понравился.
Марья в тот миг вздохнула полной грудью и радостно засмеялась, словно вернулась домой издалека после долгого отсутствия.
Неожиданно выбросила вперёд руки, ладонью одной охватила кулак другой и прочертила ими полный круг слева направо, тем самым, как заправская кунгфуистка, пожелала всем, кто её увидел, мира и гармонии.
И это было так естественно, что толпа на порыве, не сговариваясь, изобразила ответный жест миролюбия и осветилась самыми широкими улыбками, на какие только способен рот человеческий.
Монтажёры склейкой показали эту перекличку улыбок, сразу же сотворившую облако тепла, искренности и предчувствия чего-то невероятного. Всем стало легко и как-то семейно. Словно давно уехавшие родственники вернулись и привезли с собой отличное настроение, кучу фоток и груду подарков.
Президентская пара, взявшись за руки, легко сбежала по ступенькам трапа. Романов поздоровался с официальными лицами. Они с Марьей в сопровождении китайской президентской четы прошлись вдоль почётного караула и внимательно его осмотрели – этих колерованных, вышколенных мальчишек ростом едва не с Романова. Парни робко взглядывали на русских, и в усталых глазах их мгновенно зажигались проблесковые маячки. Марья много чего прочитала в них: там были юношеские обиды и печальки, и она своей понимающей улыбкой каждого подбодрила и согрела.
В совершенстве владея китайским языком и говоря на нём без акцента, она переводила все шутки мужа и сама их отпускала. Взахлёб восхищалась всем, что видела, слышала, осязала и обоняла, и принимающая сторона с удвоенной энергией показывала, объясняла и хвасталась.
На протяжении всей поездки Марья неутомимо доносила до Романова всё, что улавливала от китайцев. Она напоминала гончую, которая прислушивалась к запахам и звукам, готовая молниеносно отреагировать на любую нештатную ситуацию.
Два дня пролетели, как один миг. Обрадованные неподдельным интересом русских, китайцы махнули рукой на протокол и согласились показать гостям всё, что те захотели.
Марья сразу же попросила встречу со стареньким монахом Енохом, учеником святого Иоанна Шанхайского, епископа Русской заграничной православной церкви. До самой своей смертыньки этот небольшого росточка человек, часто босой, в плохонькой одежде, почти всегда голодный, после богослужения обходил жилища страждущих с ободрением, продуктами и денежной помощью.
Марья побеседовала со старцем Енохом, пошепталась с ним, отчего он заплакал, и она обняла его, отёрла слёзы, укрепила и даже развеселила. Поручила девушке-переводчице взять над ним шефство. Кинула ей на карту энную сумму денег на новые зубы для старичка – своих у того почти не осталось, и на офтальмолога – глаза его уже почти не видели.
А потом русским гостям показали потрясающей красоты и боевой энергии выступления в три захода шаолиньских монахов – самых юных, самых продвинутых и самых убелённых.
Пообщались со знатоками древнекитайской народной медицины. Прогулялись по комплексу действующих буддийских храмов и монастырей на столичной окраине. Осмотрели гигантских панд. Заглянули в детсады, школы, вузы, НИИ, на производства.
Съездили в окрестный колхоз, побывали в парке для пожилых людей, где для них уже много лет действовал целый развлекательный кластер с бесплатным питанием. Романовы были очень впечатлены уважительным отношением властей к старости.
Марье нестерпимо захотелось попробовать нежнейшую пекинскую утку – им с мужем тут же организовали дегустацию. Но Романов задержал обед, чтобы участие в нём приняли все до единого члена московской делегации, равно как и сами хозяева, для чего втихую оплатил внушительный «утиный банкет». И этот сюрпризный пир стал одним из его ответных благодарственных жестов. Однако китайская сторона позже настояла на возврате денег.
Умевшие считывать энергетику китайцы заметили сильную связь четы Романовых и решили не разлучать их в угоду правилам, хотя для Марьи были запланированы отдельные мероприятия вместе с первой леди Китая.
Заранее согласованная программа формально, кое-как была выполнена, но список её пунктов почему-то превратился в длиннющий рулон.
Логичные китайцы что-то заподозрили. В суматохе они не сразу поняли, что произошло нечто из ряда вон! Ну невозможно было втиснуть такое количество мероприятий в два дня! Этот нонсенс первоначально никого не смутил. Казалось, время чьей-то могущественной рукой было значительно растянуто! После отъезда русских тамошние учёные этот серпантин мероприятий проверили с хронометрами в руках и вычислили, что даже с самой сумасшедшей скоростью повторить их можно было лишь за неделю.
Перед вылетом домой Романов с Марьей в сопровождении первого лица Поднебесной, его супруги и нескольких приближённых отправились в Запретный город, иллюминированный фонариками, флажками и цветами.
Из обеих свит след в след за Романовыми шагали только Огнев и Радов с Мальцевым, ну и с десяток местных спецслужбистов. Видеосъёмка не велась, камеры были отключены, поэтому Марья в своём кинжальном наряде, осматривая ансамбль древних дворцов, пагод, улочек, переходов, беседок, садиков, прудиков, мосточков, то и дело кружилась, разбегалась и немножко взлетала, танцевала и сыпала вопросами.
Уговорила первую леди, некогда знаменитую певицу, исполнить свою любимую композицию и подпела ей вторым голосом. Получилось волшебно, им долго аплодировали и упрашивали спеть ещё. Уговорились сделать это позже – на посошок.
На одной из дальних площадок Марья споткнулась и едва не упала. Она остановилась, а затем плавно улеглась на поросший травой пятачок. И замерла, показав рукой предупреждающий жест.
Когда Радов и Мальцев подскочили и подняли её, Марья попросила китайскую сторону подогнать специалиста с георадаром – сканирующим металлоискателем. Сказала, что на глубине четырёх-пяти метров здесь зарыты несметные сокровища.
Вскоре вертолёт доставил эхолот для почвы, и специалист подтвердил наличие там огромного скопления драгоценных металлов, скорее всего, золотых изделий. Когда получше отрегулировали аппарат, на мониторе отчётливо проявился куб подземной комнатки, битком набитой чашами, блюдами, слитками, гребнями, коронами и монетами.
За ужином, сделав пару глотков байцзю – мягкой зерновой водки, Романов произнёс своим бархатным баритоном официальную речь. Марья добавила от себя, что подсознательно всегда любила Китай и теперь убедилась в силе своего чувства к родине Лао-цзы, Конфуция, Мэн-Цзы, Чжуан-цзы и основателя иглоукалывания Хуа-То, открывшего анестезию.
Внезапно между молодыми людьми завязался разговор. Его затеяли тридцатилетние сановники Джун Хи и Зи Руи, обратившиеся к Марье и Андрею, которые владели китайским как родным. Она стала тихонько переводить беседу мужу.
Джун Хи заявил, что в мире существуют так называемые расслабленные страны, своего рода овечки на лугу, и страны-хищники, щёлкающие зубами за углом и точащие их на овец. Китай в своё время слишком расслабился и тут же подпал под британский башмак. А вот России соседи никак не давали расслабиться, хотя хищнических привычек она не проявляла. Сибирь освоила без геноцида населения.
Зи Руи добавил:
– Обе наши страны – не агрессоры. Они представляют интерес для хищников как источник рабсилы, ресурсов и сырьевые базы. Поэтому нам надо двусторонне договориться, как защитить наши народы. У вас есть предложение, как это сделать, госпожа Марья?
Она ответила:
– Есть! Надо разделить мир на зоны ответственности: китайскую, российскую и западную. И выстроить нерушимые границы, через которые никто никогда не посмеет соваться. Китайский мир очертит свою зону влияния, русский мир – свою. Никакой чужой интервенции в виде пропаганды, мягких сил и бизнесов! Только вынужденная торговля, если существует дефицит на тот или иной продукт или товар, но без диктовки условий. Будем жить каждый своей изолированной цивилизацией. Впускать лишь туристов, и то ограниченно. Ну и, конечно, будем поддерживать контакты на уровне высших властей. Андрей, ты что думаешь? – обратилась она к премьеру.
– Да, всё верно, – подтвердил Огнев. – Нужно на берегу договориться: создать цивилизационный совет вместо ООН, провести границы и никогда их не попирать. Нарушителей поначалу карать вплоть до уничтожения, пока люди не привыкнут к новому миропорядку. Все должны будут наизусть выучить правила игры, и никто не будет обижаться. Приехал кто-то непрошенный печеньки раздавать – его как шпиона ликвидировать, и чтобы потом никто не жаловался. Три цивилизации будут мирно жить и друг другу не мешать. Экосистемы не должны смешиваться. Никто не будет лезть в чужой огород. Вторжения и набеги недопустимы.
Джун поднял руку, как первоклассник, посмотрел на Марью и попросил слова. Она улыбнулась и жестом пригласила его к разговору. Он сказал:
– У Китая и России вражды почти не было, разве что случались мелкие стычки. А вот Запад постоянно разорял вашу страну дотла. Но вас почему-то всё время тянуло с ним дружить. Почему?
Марья на правах нечаянного председателя собрания качнула головой в сторону Огнева. Тот ответил:
– Да, Запад нам родственен. У нас алфавит наполовину греческий. Исторически было заключено множество морганатических браков между российскими царями и захудалыми европейскими принцессами, которые диктовали, как стране жить. И да, наша культура наполовину была подражательской. России удалось разорвать все связи лишь с воздвижением железного занавеса. Страна тогда ожила и расцвела. Заимствования были, но лишь по линии разведслужб. Кое-какие расчёты по ядерной бомбе удалось раздобыть нашим, а их шпионы спёрли наши космические разработки. Ну и ваши промышленные агенты тоже не зевали, много чего в клювике принесли. В будущем Россия и Китай могли бы на взаимовыгодной основе делиться новинками без всякого шпионажа.
Разговор длился до конца ужина. Расстались стороны с отличным результатом – кучей подписанных соглашений о сотрудничестве в самых разных областях.
Прощались поздно вечером, при звёздах. Обе первые леди обнялись, обменялись поцелуями в щёку и даже всплакнули. Спели на два голоса “Катюшу” – куплет на русском, второй – на китайском.
Мужчины тоже обнялись и похлопали друг друга по плечу. Лидер КНР сказал Романовым: «Бай-бай! Цзай ляньси!» – «Пока! Будем на связи!» И произнёс короткий китайский фразеологизм, который переводится как «Пусть ветер всегда будет с вами на протяжении всего вашего путешествия» и одновременно как «Счастливого полёта».
Главные пары двух стран ещё долго стояли в кольце, держась за руки, и не могли его разомкнуть. Наконец Романов заметил сигналы лётчиков: трафик срывать нежелательно!
Они с Марьей стремглав взбежали по трапу и, помахав на прощанье провожавшим, скрылись во чреве авиалайнера.
Марья домчалась до диванчика в конце салона, рухнула на него и с наслаждением сбросила туфли. Появился муж и бухнулся рядом.
– У меня к тебе есть вопросы, Марья Ивановна, – сурово начал он.
– Я опять виновата?
– С магией был явный перебор! Фишки Зуши? Солнце при твоём появлении разогнало тучи, время пугающе растянулось, клад нашла!
– Ты даже представить не можешь, от чего он тебя уберёг!
– Ну и от чего?
– В Пекине существует сообщество людей с частичными сверхспособностями. Они поставили себе целью взять от тебя генетический материал.
– Подсунуть мне китаянку, что ли?
– Если бы! Целый заговор в обход спецслужб продумали. Зуши пришлось отключить их на два дня.
– О как! И всё-таки каким образом они бы у меня этот материал взяли?
– Сейчас у тебя в голове появится картинка. Вряд ли тебе понравится, что могли сделать чародеи с твоим телом.
Романов уже хотел встать и уйти, как вдруг гримаса ужаса исказила его лицо.
– Плошки-поварёшки! Передай Зуши отдельное спасибо! Жду тебя в отсеке для отдыха. Не тяни время, иначе поведу тебя под конвоем. Впрочем, идём прямо сейчас.
У Марьи ноги от усталости подкашивались. Лицо расползлось. Глаза слипались. Он отвёл её в спаленку, помог снять драгоценности и сложил их в шкатулку. Укрыл одеялом и, поцеловав, сказал:
– Спи! Мне надо переварить информацию.
– Только не слишком заливай её байцзю! Я видела, сколько ящиков подвезли к грузовому люку. И даже успела посчитать.
– Это на подарки!
– А о подарках детям ты позаботился?
– Да, милая, я на корню скупил пару сувенирных лавок!
– Молодец, удалец, – сказала она, зевая в подушку. Смежила отяжелевшие веки.
– Повтори, кто я?
– Моя твоя не понимай, – пролопотала она и нырнула в сон.
Он постоял немного, поправил упавшую на её лицо кудряшку.
– Видел я, как мужики китайские на тебя пялились! А ты прямо купалась в их внимании! И спинкой играла, и ножки красиво ставила, как по ниточке ходила!
– Всё ради нашего отечества! – пробормотала она и окончательно уснула.
А он пошёл в салон, где за столиком уже сидели мужчины без пиджаков и галстуков и прицельно смотрели на пузатую бутылку байцзю в окружении соленьев, мясных и сырных нарезок.
– Ну что, ребятушки, время обмыть визит! Вроде бы с толком съездили! Ну и начудили мы в Срединном государстве! Так, Андрюх? – обратился президент к премьеру.
– Повестка была оторви-башка! Марья постаралась! – подтвердил Огнев и степенно разлил напиток по стопкам.
– Ладно, по чуть-чуть, и отдыхать! – распорядился Романов.
В итоге они просидели всю ночь, и конечно же, по русской традиции, душевно говорили исключительно за жизнь.
Продолжение Глава 71.
Подпишись, ели мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская