После окончания школы в 1988 году Валерий поступил в Уфимское высшее военное авиационное училище лётчиков. Приведу некоторую информацию об училище, найденную на просторах интернета. УВВАУЛ было создано по приказу Министра обороны СССР от 1983 года, однако первый набор состоялся лишь в сентябре 1986 года. Просуществовало оно всего 13 лет и за этот небольшой период времени выпустило 1692 военных лётчиков, трое из которых удостоились звания Героя России. А сколько героев среди тех, кто не удостоился столь высокого звания?….
Решение Валеры стать лётчиком не удивило отца, чего нельзя сказать о маме. Татьяна Ивановна вспоминает: «Я не думала, что он будет поступать в лётное. Мы никогда об этом не говорили. Думала, это будет что-то связанное с правом».
Однако военное училище оказалось совсем не близко от дома. Это означало, что с момента поступления туда у Валерия начался новый этап в жизни. Новые люди, новое окружение, строгие требования к дисциплине, полная самостоятельность. Но, по словам его родителей, он с детства был самостоятельным: «Он вообще все решения дальнейшие принимал самостоятельно, ставя нас перед фактом».
На вопрос, почему он решил стать лётчиком, Валерий отвечал, что у него не было другого выбора, т.к. перед его глазами был пример отца. Мне кажется, что для ребят это важно. По моим личным наблюдениям я заметила, что очень часто в семьях, где отец летает, сын (в большинстве случаев) выбирает профессию пилота, если позволяет, конечно, здоровье. Более того, именно отец уговорил Валерия поступать на вертолётчика. До этого герой моих рассказов собирался в истребители. Вот что вспоминает мама, Татьяна Ивановна: «Павел (отец) смог убедить Валеру, что вертолётчиком быть интереснее: низко летают – всё видно, красота, а пилоты самолётов живут от аэродрома к аэродрому».
Поступление в лётное училище мне, как человеку гражданскому, кажется почти фантастикой. Но курсантам, мечтавшим о небе, все сложности были лишь ещё одной ступенью к достижению своей цели. Вот что рассказывает Николай Юрьевич К., друг Валеры, который закончил УВВАУЛ годом раньше: "Я поступал с армии, солдатом отслужил полтора года в Советской армии. Когда я приехал в училище, экзамены у меня уже были сданы, т.к. сдавал их на выездной комиссии в Тбилиси. Мы там всё сдали, медкомиссию прошли. В училище когда приехали, мы уже ничего не сдавали. Просто сидели месяц и наблюдали, как абитуриенты этот путь проходят. Приходят их мамы, пирожки приносят, на КПП там толпами собираются. Мы им даже завидовали немножко. Потому что каждый день они видятся, целуются, радуются, встречаются. А мы с армии приехали, у нас с собой сухие пайки были: тушенка и все остальное. Вот мы и менялись с ними на домашнее, свежее..".
И вот Валера – курсант лётного училища. Как проходило обучение – никто из его близких вспомнить уже не может. Ездили всей семьёй на присягу, потом изредка навестить. Иногда созванивались. В отпуск он приезжал домой, встречался с друзьями.
Сергей, друг Валерия с училищной поры, вспоминает об их курсантстве и о своём знакомстве с Валерой: "В училище была небольшая клановость: по взводам, по отделениям, особенно по землячеству. Училось много казахов. Они больше друг с другом общались. Кто был из Московской области - общались тесно в основном со своими, аэроклубовцы с аэроклубовцами и т.д. Я человек новый был в училище, т.к. перевёлся туда из Тамбовского на третий курс, ещё никого не знал. Валера был первым человеком, который мне ответил на какие-то мои вопросы. У него была особая харизма: он такой улыбчивый, добродушный. Это было первое впечатление о нём. Потом я стал узнавать его ближе и понял, что он из Арамили, а там - вертолётная эскадрилья стояла. Узнал, что его отец и другие родственники там служили. Т.е. Валера тоже из авиационной среды, не мимопроходящий в авиации. Значит. он не так просто пришёл, а что-то понимал, знал. Именно потому, что мы с ним были из одной среды (я тоже из авиационной семьи, из Кубинки, - а это место каждый военлёт знает), из-за того что он был добродушный - вопросов в общении не возникало. Именно из этого и родилась наша дружба".
Единственным сохранившимся с той поры воспоминанием с присущим ему юмором делится сам Валера в письме к своей подруге, Елене Л. Процитирую его: «У меня всё более-менее нормализовалось, живём пока припеваючи (тьфу-тьфу-тьфу). Только вот в понедельник ротный что-то не в духе был: в 6:00 устроил нам сбор по тревоге. Хорошо хоть ещё никуда не побежали, а в планах у него вообще первая тревога была в 3:00 ночи (хорошо, что он проспал с пробежкой), а потом ещё утром в 6 ч. Мотивировал это тем, что мы будто бы подраспустились после отпуска, так сказать огромаднились, но мне кажется, что это на пользу не пошло нам».
В процессе обучения некоторые поступившие курсанты отсеивались по разным причинам. Об этом рассказал Николай Юрьевич К., вспоминая годы своего курсантства: "Первые полтора года мне вообще ничего не нравилось: ведь мы шли летать, а сначала нужно было учиться и учиться: изучать термодинамику, высшую математику, сопромат, историю КПСС. Это было скучно и нам, кто из армии пришёл в училище, и тем, кто сразу из школы поступал. Народу много отсеивалось. Набирали на курс где-то в районе 500 человек, где-то три роты, может, даже чуть меньше. Мы как бывшие солдаты занимались строительством лагеря. Нас отдельно поселили, чтобы мы не создавали никакие помехи для ввода абитуриентов в курс молодого бойца, чтобы они с нуля вытянулись на наш уровень. Абитуриентам, которые не добрали баллов, сказали, что они могут не уезжать, потому что за время курса молодого бойца многие отсеются, и у них есть шанс занять места выбывших. А мы думаем: "Что же они ходят? Вроде уже все, экзамены закончились, поступления вроде нет?" А потом уже выяснилось в процессе, что они просто ждали, когда кто-то отсеется, и их возьмут. Еще за время первого курса, (полтора года, пока мы не летали, а просто учились), еще народ поотсеивался, и в результате где-то приблизительно человек 290 осталось, которые и приступили к полетам. Да и за время полетов тоже люди отсеивались, потому что кто-то не мог научиться летать".
Самое интересное начиналось, когда на втором курсе, после полутора лет обучения, курсанты приступали к летной практике. Николай Юрьевич К вспоминает: Приехали в Озинки. Это населенный пункт на границе с Казахстаном, Саратовской области. Стало более-менее интересно, когда ты видишь вертолеты, ездишь каждый день на лётное поле, утром рано встаешь, вечером поздно ложишься, жара. Тогда было интересно. Ну, а когда аэродинамика у нас началась, мы начали аэродинамикой интересоваться. А так как мы ещё были чистые профаны в этом деле, то как-то туго заходило, потому что всё это совмещалось с армейской службой. Надо было и порядок наводить, и спортом заниматься, бегать. Мы свободно никогда не сидели там, и в увольнение надо сходить, и на танцы, и погулять".
В Валериной курсантской жизни тоже было много интересного, как и в жизни любого студента гражданских специальностей. Учёба была наполнена всевозможными событиями, как будничными, так и праздничными. Вот как он описывает 23 февраля своей подруге и однокласснице Елене Л: «Сегодня 23 февраля, не знаю как у вас, а у нас выходной, праздничный день, мероприятий - куча. Была встреча с ветераном - Героем Советского Союза. Занятный дедушка, много интересного рассказал. Была лыжная эстафета 4х5, где мы заняли шестое место из тринадцати. Потом было торжественное собрание с концертом в ДК. Ещё была смена караула из тринадцати человек и наряд по учебному отделу. Так что не всем праздник: служба есть служба. Жизнь идёт помаленьку, вошёл в рабочую колею. Дела у меня идут Нормально. Так ничего нового нет, всё по мелочам. Вот сейчас пробую получить права на категорию B, то есть легковые автомобили. Если удастся, то дома буду уже с правами».
Общие интересы сближали людей, как и в любой среде. Сергей вспоминает: "Нас было четверо друзей. Мы всегда держались вместе: Валера, я, Лёша Семёнов, Дима Соснов. Сошлись мы, в том числе,и на интересе, к одной музыке, к року, а также на любви к танцам. Например, мы танцевали под музыку группы "Кар-Мэн". Очень заводная музыка. Ещё Лика МС, которая потом Ликой Стар стала. Вот такая танцевальная музыка в очень быстром темпе нам нравилась, и мы танцевали. А так мы любили рок: Вячеслава Бутусова, Константина Кинчева и Юрия Шевчука. Дело в том,что Шевчук -уфимец. Он отождествлялся у нас с Лёхой Семёновым, который жил в Уфе. Вячеслав Бутусов ближе Валере был, т.к. екатеринбуржец. А Кинчев Константин - он москвич, просто в Питер потом переехал. Он со мной ассоциировался".
После второго курса был разрешён свободный выход в город, т.е. у курсантов появлялась возможность проводить свободное от учёбы время и за пределами училища: "Когда в увольнение ходили, заезжали в гости к Лёхе Семёнову. Он от нас в субботу после занятий отдохнёт дома, а мы в воскресенье к нему приходили. Его мать, тётя Зуля, нас чаем с молоком поила как нормальная татарская женщина. Говорила: "Это полезно! " Нам, курсантам, есть всегда хотелось. А она такая любительница поставить перед нами огромные кружки, поллитровые. Навернёшь такую - и уже всё хорошо, снова жить хочется!" (Сергей)
Череда таких сменяющих друг друга событий, увлечений и встреч сплеталась в интересную курсантскую жизнь, наполненную впечатлениями от первых взлётов и посадок, прыжков с парашютом, шутками о строгих преподавателях и находчивых курсантах, а также всеми теми событиями, о которых мне сложно рассуждать в силу незнания специфики этой сферы. И это была целая эпоха, которая закончилась в 1992 году – с выпуском из училища.