Десятая глава перевода книги подполковника Натаниэля Ньюнэм-Дэвиса "Обеды и обедающие: как и где обедают в Лондоне".
Необходимые пояснения и перевод французских текстов дается в скобках курсивом.
В тексте используется старая английская денежная система, пара слов о ней. 1 фунт в 19 веке равнялся 20 шиллингам, 1 шиллинг - 12 пенсам. некоторые монеты имели свое собственное обозначение. Так золотая монета в 1 фунт называлась соверен, монета в 21 шиллинг - гинея, в 5 шиллингов - крона, в 2.5 шиллингов- полкроны Также встречался фартинг - 1/4 пенни и монета в полпенни. Согласно подсчетам Национального архива 1 фунт образца 1890 года примерно равен 82 фунтам 2017 года. Это был в те времена трехдневный заработок опытного торговца. Удобный онлайн конвертер находится тут https://www.nationalarchives.gov.uk/currency-converter/#currency-result однако, следует помнить, что эти подсчеты крайне приблизительны.
Посвящаю данную публикацию светлой памяти Степана Анатольевича Поберовского (1966-2010), выдающегося исследователя викторианского быта, известного также как Светозар Чернов.
Данный перевод полностью принадлежит мне, перепечатка без указания авторства и перепост без активной ссылки не разрешаются. Любое коммерческое использование возможно только с письменного согласия автора перевода. оригинал книги находится в Public domain (свободном доступе).
Замечания с благодарностью принимаются.
(c) Александр Цветков, 2025 (перевод)
Предыдущая часть: здесь
Следующая часть: здесь
Подполковник Ньюнэм-Дэвис
Обеды и обедающие: как и где обедать в Лондоне.
Глава 10
Гатти (Стрэнд)
Я был в некотором затруднении. Я собирался на новую пьесу в театре Сент-Джеймс(Театр на Кинг-стрит, открыт в 1833, закрыт в 1957. Известен сотрудничеством с Оскаром Уайльдом) и решил пообедать в маленьком клубе недалеко от Чаринг-Кросс, членом которого я имею честь быть. Я вошел в священные врата. Я обнаружил, что в холле не висит ни единой шляпы или пальто, а войдя в большой зал клуба я прервал медитацию клубной прислуги. Как ни странно, в клубе никого не было, никто не заказывал обед, и поскольку я не люблю обедать в одиночестве за длинным столом, когда вокруг меня кружат три ангела-хранителя в белых жакетах, я решил пойти и съесть свою отбивную в другом месте.У меня было мало времени, так как я беспокоился, чтобы не пропустить ни слова из первого акта. Любой из обедов в отелях на Нортумберленд-авеню был бы слишком длинным для меня; но я находился в двух шагах от Гатти и подумал, что мне стоит снова посетить это старое место и оживить воспоминания о днях, когда я был младшим офицером.
Когда у меня была густая шевелюра на голове, усы достаточные, чтобы прикрыть верхнюю губу, когда небольшое пособие и жалование младшего лейтенанта 5 шиллингов 3 пенса в день составляли все мое богатство, и я никогда не входил в порталы банка Кокса без дрожи, я частенько заходил в Гатти. Если мне выпадало счастье обедать тет-а-тет с дамой, мои амбиции никогда не возносились до Кафе Ройяль, - Савой, Принсес-Холл, Уиллис и прочие в ту пору еще не существовали- ибо там мне приходилось постоянно нащупывать деньги в кармане и отчаянно нервничать, когда официант появлялся со счетом. Тогда я шел в Гатти. Там можно было получить большое количество хорошей еды по очень выгодным тарифам, можно было точно знать цену на все из карточки, и улыбающийся метрдотель не стоял с корзиной яиц ржанки(группа болотных птиц семейства ржанковых, чьи представители широко распространены по всему миру) по 7 шиллингов 6 пенсов за штуку или корзиной клубники за гинею, чтобы противопоставить твою бедность твоей галантности. Asti spumante также намного дешевле шампанского, и я думаю, что большинство представительниц прекрасного пола на самом деле любят его больше. Как бы то ни было, финансовый вопрос был главным, и иногда я оказывался стоящим в ожидании у входа на Стрэнд рядом с гигантским носильщиком и огромной гончей. Я подружился и с большим мужчиной, и с большой собакой, и если после четверти часа ожидания моя прекрасная гостья не появлялась, большой мужчина неизменно утешал меня: «Не отчаивайтеся, сер. Возможно, дама «как пьеный кебман»».
Тогда Гатти был не таким, как сегодня. Был прямой путь со стороны Аделаид-стрит, где чудные на вид иностранцы сидели за маленькими столиками с мраморными столешницами и с удовольствием наслаждались порцией какого-то блюда, заваленного макаронами, и был изогнутый вестибюль, ведущий со Стрэнда, со столами, накрытыми белыми скатертями, и ступеньками, ведущими в самую большую комнату, и между длинной галереей с голыми столами и аристократическим концом ресторана, где господа Гатти сидели за овальной конторкой, чтобы каждый официант приносил каждое блюдо, которое должно было быть подано, и происходил таинственный обмен чем-то похожим на металлические жетоны. Все театральные полубоги времен моего младшего офицерства также сидели за столиками. Там я впервые (вне сцены) увидел Нелли Пауэр (Нелли Пауэр (1854 - 1887), настоящее имя Эллен Мария Лингем, британская певица и популярная исполнительница мюзик-холлов, викторианского бурлеска и пантомимы), чья фотография украшала мою комнату в Харроу(одна из известнейших и старейших британских частных школ для мальчиков, расположенная в лондонском боро Харроу), и веселого молодого парня по имени Тул (вероятно Джон Лоуренс (Дж. Л.) Тул (1830 —1906), английский комик, актёр-менеджер и театральный продюсер), и другого по имени Лайонел Броу (Лайонел Броу (1836-1910)- британский актер, один из ведущих комиков Лондона в 1870-х ), и Г. Дж. Байрона (Генри Джеймс (Г. Дж.) Байрон (1835-1884) плодовитый английский драматург, а также редактор, журналист, режиссёр, театральный менеджер, писатель и актёр), и еще полсотни человек. Современные звезды сцены и драматурги все еще ходят в Гатти, и, без сомнения, молодые люди сейчас поглядывают на них украдкой, также, как я тогда. В те дни в Гатти было много интересных людей, как и сейчас, и самым привлекательным для меня был старый адъютант Гарибальди, изящный седой старик в широкополой шляпе и объемном плаще, чем-то похожий на своего великого начальника, который всегда заказывал только одно блюдо, и самое дешевое. Полпенни, который он давал официанту в качестве чаевых, всегда принимался с такой же благодарностью, как полусоверен безрассудного молодого щеголя.
Вход с Кинг-Уильям-стрит теперь новый, как и зал, в который он ведет с тремя входами, напоминающими крест острова Мэн (на гербе острова Мэн изображены три изогнутые ноги(трискелион) в виде своеобразного креста). Я вошел через этот новый вход, заметив, что соседний дом также был поглощен рестораном, и снова оказался в знакомой обстановке суеты. Все столики были заняты; здесь одинокий джентльмен, отмеряющий свою часть от стейка, там семейная компания, отец с салфеткой, заткнутой под подбородок, ребенок с салфеткой, повязанной на шее. Была компания девушек в шляпах с множеством цветов, которые, несомненно, принадлежали к какому-то театру; два драматурга со стопкой рукописей в коричневой бумаге на столе между ними; маленький костюмер в синих очках молча ел, в то время как светлобородый джентльмен, который является самым известным парикьером в Лондоне, многословно рассказывал ему о чудесных париках, которые мадам Сара Бернар заказала для своей новой пьесы. Драматурги желали, чтобы я остался поесть за их столом; но я хотел пойти, если возможно, на свое старое место, и поэтому пошел в самый большой зал, в центр ресторана, где я обычно занимал угловой столик. Мест не было, повсюду были группы почтенных граждан и их жены в сукнах и т. д., и суетливые официанты в парадных костюмах и черных галстуках могли только беспомощно оглядываться, когда я просил их найти мне столик. Я был единственным мужчиной в парадной одежде в зале, за исключением официантов, и я начал думать, стоя довольно одиноко среди всей этой суеты и грохота, что я должен был поступить более мудро, и пообедать в одиночестве с достоинством в клубе, когда я посмотрел в сторону стола, за которым в прежние времена сидели два господина Гатти, когда они не были за конторкой, потому что они всегда были вместе, и там был оставшийся в живых из двоих, сидящий на своем привычном месте. Автор «Капитана Свифта»( Чарльз Хэддон Сперджен Чемберс (1860—1921) — австралийский драматург, работавший в Англии. Автор пьесы «Капитан Свифт»(1888), экранизированной в 1920 году ), сидевший напротив него и, несомненно, говоривший о предстоящей пьесе для Адельфи, встал в этот момент, и мистер Гатти, увидев мою дилемму, указал мне на свободное место. Никто из нас не молодеет, и, пожимая руку мистеру Гатти, я подумал, что, хотя его волосы, зачесанные назад со лба, и усы почти не тронуты сединой, он выглядит очень измученным.
Один из управляющих, в сюртуке и черном галстуке, стоял у моего локтя с меню. Суп Croûte au pot(крутопо, бульон с гренками и овощами в горшочке), напечатанный более крупным шрифтом, чем иные блюда, привлек мое внимание и я заказал его, затем, пропустив длинный список рыбных блюд и закусок, я озадачился вопросом от какого из многочисленных видов отрубов отрезать кусок, и тут управляющий предложил тушеную баранину, что звучало неплохо, а в качестве напитка я заказал большой бокал холодного лагера (британское обозначение пива низового брожения, преимущественно континентального происхождения).
Я оглядел залы. За исключением новых залов и сервировочной, все выглядело так, как и в старые времена. Толпа за мраморными столиками была не столь живописной, как помнилась мне в старину, но большая стойка с задником темного дерева и зеркалом, помпа для лагера, и армия бутылок были на месте, овальная конторка с двумя ее обитателями была на месте, резчики, с большими крышками для посуды, двигавшимися вверх и вниз на цепях были на месте. Украшения были того же золотого и синего цвета, что и в моих воспоминаниях, витражное окно я также помнил, но со стены на меня смотрел новый портрет актера, покойного мистера Террисса(Уильям Террисс (1847 - 1897 ), настоящее имя Уильям Чарльз Джеймс Левин, английский актер, известный героическими ролями, такими как Робин Гуд, а также ролями в классических драмах и комедиях, особенно шекспировского репертуара), в известном сером костюме.
Суп, наваристый и горячий, с овощами на отдельной тарелке, появился передо мной, и, расправившись с ним, я подумал, что это хорошая возможность взять интервью у мистера Гатти относительно преобразований ресторана и его театральных спекуляциях. Я узнал, что изначально галерея Аделаиды представляла собой длинный вход, ведущий в один большой зал, что пол ресторана был там, где сейчас находятся погреба, и что в то время вокруг комнаты шли два балкона. Постепенно мне объяснили различные изменения, пока появление тушеной баранины с белой фасолью и молодым картофелем не заставило меня взять паузу. Это была превосходная баранина — к тому же огромная порция — и лагер, восхитительно холодный и легкий. «Концертный сезон в Ковент-Гардене был вашей первой театральной спекуляцией, не так ли?» — начал я, когда мой взгляд упал на часы над аркой. Я хотел послушать о Ковент-Гардене, Адельфи и Водевиле, а еще мне хотелось съесть сыр, выпить кофе и немного превосходного старого бренди, который есть в ресторане; но стрелки часов показывали без двадцати восемь, а без четверти восемь в Сент-Джеймсе поднимали занавес, так что я попросил счёт. Суп — 1 шиллинг 6 пенсов; основное блюдо — 1 шиллинг 4 пенса; овощи — 4 пенса; хлеб — 1 пенс; пиво — 6 пенсов; итого — 3 шиллинга 9 пенсов
5 апреля.