Дикий не-живой козел, воспылавший чувствами к живой Машке, торчал возле нашего дома несколько дней. До тех пор пока загулявшая коза нуждалась в его внимании. Мы пытались его приручить, но он был слишком пуглив, и даже к своей возлюбленной подходил только тогда, когда нас не было поблизости.
Но при этом явно считал себя хозяином положения и портил все, к чему прикасался: жрал разложенные для просушки ягоды, воровал сено и грыз веники, совал нос в кастрюли и сковородки. Даже те, которые стояли прямо на горячих углях. Я всегда думала, что дикие животные боятся огня, но этот зверь был чересчур тупым.
Я не могла развесить постиранное белье, не лишившись какой-нибудь тряпки. Он сжевал даже старую простыню, которая заменяла нам дверь, оставив на ней художественно расположенные дырки, которые складывались в неизвестное "созвездие". Теперь, едва открыв глаза, по яркости солнечных лучей, я могла определить примерное время и погоду на сегодня.
А однажды козел свалился в омут. Он орал так, что мы прилетели с сенокоса за секунду, а потом Мишка два часа вытаскивал подлую скотину из нашей ванной. Мы так и поняли, каким образом этот рогатый гад упал в воду. То ли поскользнулся на мокрых камнях, если козы вообще, могут поскальзываться. Они же вон как по горам ловко лазают. То ли сознательно захотел освежиться. А что? Если двуногие недоразумения вроде нас способны шастать туда-сюда по двадцать раз на дню и пищать от восторга, то благородный козел совершенно точно не испытает никаких трудностей.
В общем, когда Машка, наконец остыла и прогнала своего кавалера прочь, мы вздохнули с облегчением. Без козла наша жизнь стала совсем легкой и прекрасной. И даже изнурительный труд по заготовке припасов больше не казался таким уж тяжелым.
Кладовку мы пополняли ударными темпами. Нам должно было хватить и для себя, и для продажи. Кое-что мы потихоньку сбывали уже сейчас, но пока оборот был слишком мал. Резко и сильно наращивать торговлю с пределами Жизни было опасно. Кто-то мог заметить, что у «нашего купца» внезапно из ниоткуда появилось очень много редкого товара. А это было чревато доносом и проверкой со стороны светлых мнишек.
Тем не менее мы постепенно обзаводились всем необходимым. Сено теперь косили косой, а рыбу солили в больших пудовых бочках. Соль перестала быть дефицитом, на столе появились и хлеб из настоящей муки, и каши из нормальных круп. Я перестала ходить в обносках, и теперь в моем гардеробе было целых три повседневных наряда и, главное, хорошая обувь. Мишка тоже приоделся и больше не походил на оборванца. Позаботились мы и о предстоящих холодах, обеспечив осеннюю и зимнюю одежду.
Мишка с Борисом получили продольную пилу и напилили досок. Это дело оказалось довольно сложным, на одну доску уходило несколько дней. А еще надо было высушить дерево магией, чтобы потом его не повело. Но к концу лета мужчины доделали печь в нашем доме, сколотили и поставили дверь, собрали мебель: две кровати, стол, парочку скамеек и полки для хранения продуктов в кладовой и хладнике. Все, конечно, было довольно грубым, но зато функциональным. Еще прорубили окно, которое застеклили принесенным из Пределов Жизни настоящим стеклом.
Изначально мы с Борисом думали, что в доме сможем обойтись без окна, освещая единственную комнату огнем очага, как наши предки. Но оказалось, что это очень неудобно. Пламя, спрятанное в печи, давало совсем мало света, а открытый огонь, если разводить его для освещения дома, коптил и, вообще, был небезопасен. Я страшно боялась пожара. Остаться с голой жопой посреди зимы? От одной мысли об этом на меня накатывала паника. Я даже принесенные из Пределов Жизни свечи ставила в тарелки с водой. А площадку вокруг печи, которая стояла в самом центре нашего дома, собственноручно выложила камнями. Земляной пол мы регулярно засыпали сеном, благо заготовили очень много.
Окно решило еще одну проблему. Как только поставили дверь, в доме сразу стало очень душно. Пока позволяла погода, мы оставляли вход открытым, но окно тут же обзавелось форточкой для проветривания.
Полки в кладовой тоже не пустовали. Мы с Мишкой, который по-прежнему бодрствовал половину дня и половину ночи, не ленились. Я перешила почти все старые и рваные простыни в мешки для хранения сушки: ягод, грибов, какарушек и трав собрали столько, чтобы хватило на всю зиму. Голод нам не грозил, однако мы продолжали собирать и сушить все, что попадало нам на глаза. И даже отыскали несколько диких яблонь и целую неделю до сумасшествия резали и сушили крошечные и очень кислые яблоки. Дикий шиповник, дикая облепиха, дикая лещина... Мы с Мишкой, как два жадных хомяка, гребли все подчистую. И даже наполнили десяток мешков желудями, хотя этот плод был очень горьким на вкус.
Пучки трав и связки грибов, висевшие под потолком в нашем доме, делали его похожим на логово какой-нибудь ведьмы. Мы пристроили дровяник и крошечные сени и забили их дровами и вениками. Чуть в стороне выкопали в склоне оврага яму, накрыли ее толстым слоем веток и опавших листьев и устроили там импровизированную баню. Пусть очаг был открытым, вместо пола лежали плотно подогнанные друг к другу жерди, по которым надо было ходить очень осторожно, чтобы не переломать ноги, а жар улетучивался довольно быстро, тем не менее там можно было даже попариться.
Мы подготовились к зиме основательно, и я чувствовала себя спокойно и безмятежно ровно до начала осени. Когда листья с деревьев стали падать, Борис во время ужина, который был для него завтраком, заявил:
- Ася, у меня есть очень важные новости...
Прошлой ночью они ходили в Пределы Жизни и вернулись по обыкновению перед самым рассветом, поэтому я нисколько не удивилась наличию новостей.
- Рассказывай, - улыбнулась я, краем глаза отметив, что Мишка тоже навострил уши. Мы все еще ужинали во дворе, хотя по вечерам стало так холодно, что я планировала в ближайшие дни переселяться в дом.
Борис кивнул, немого помолчал, то ли не решаясь начать рассказ, то ли подбирая слова.
- Возможно очень скоро у нас появятся двое новых друзей.
Я напряглась. Каких таких друзей? И где это у нас? Если эти двое друзей появятся в Пределах Жизни, то я совсем не против. Но тогда Борис не стал бы говорить мне об этом. Он, вообще, не особенно посвящал нас с Мишкой в свои дела. Я только и знала, что в Жутово, чтобы встретиться с Борисом приезжали некие загадочные люди, которых Мишка обозвал «поддельными купцами».
А если эти друзья появятся здесь?! Где они будут жить? И чем их кормить? За окном осень, основные запасы собраны. Да, нам троим еду точно хватит, но если придут еще двое...
- Каких друзей? - огласила я свой вопрос, стараясь не переживать раньше времени. Возможно, я зря себе накручиваю, и Борис не собирается приводить в наш крошечный дом, где с огромным трудом умещаемся мы трое, чужих.
- Некромант с сыном, - ответил Борис, - Мишка был прав. Сразу после отставки поводок затягивают, чтобы некроманты умирали как можно быстрее и не создавали проблем светлым.
- Я же говорил! - воскликнул обрадованно Мишка. - Значит мы вытащим Васькиного батьку?!
- Вытащим, - кивнул Борис, - но не в этот раз. Пока это будет некромант из соседней деревни. Он совсем плох и готов поучаствовать в эксперименте по снятию петли...
- Пока?! - уловила я главное. - И сколько же народу ты собираешься притащить сюда?!
Борис мельком взглянул на меня. Виновато вздохнул и честно ответил:
- Пока неизвестно, Ася. Сколько получится. Прости, я понимаю, это совсем не то, что ты хотела бы. Но и смотреть на смерть темных, зная, что светлые мнишки убивают их нарочно, я просто так не могу. Если нам удастся снять поводок, - он на мгновение замолчал. - Мы попытаемся вытащить из Пределов как можно больше наших.
Меня просто разрывало от противоречивых эмоций. С одной стороны, я понимала, Борис прав. Если есть надежда спасти людей от безвременной смерти по вине светлых, то следовало сделать все, чтобы помочь как можно большему количеству некромантов. Но с другой, почему я должна отдуваться за всех?! Я все лето пахала, как проклятая, чтобы обеспечить нас троих едой на всю зиму. А теперь должна раздать все свои запасы, рискуя остаться голодной?! И это я не говорю о том, что нам просто некуда поселить даже этих двоих, о которых речь зашла сегодня. А если их будет больше?! Я только-только стала думать о том, чтобы поделить нашу комнату какой-нибудь перегородкой, чтобы создать хотя бы иллюзию уединения!
- Ася, - Борис тяжело вздохнул, придвинулся ко мне по бревнышку, на котором мы сидели, обнял, - прости... Я все понимаю... Ты уже сделала очень много для того, чтобы я выжил. Чтобы мы ни в чем не нуждались. Но по-другому никак... Прости, любимая моя...
Я кивнула, глотая слезы. И уткнулась Борису в плечо, чтобы никто не увидел, какая я жестокая. И как я плачу от того, что ему, возможно, удастся сохранить столько человеческих жизней.
- Прости, - еще раз выдохнул он и прижал меня к себе еще сильнее, давая понять, что всегда будет рядом со мной... Ну, почти... Ведь днем, когда я пашу, как проклятая лошадь, муж спит. А ночью, когда просыпается, я валюсь с ног от усталости и засыпаю раньше, чем успеваю закрыть глаза. Я уже почти забыла, что такое ласки супруга.
А потом я подумала о том, что где-то там может остаться сиротой еще один ребенок... Такой же, как когда-то был Мишка. Я знала, как тяжело ему было выживать в мире взрослых, пока он сам был маленьким мальчиком. И никому не желала такой же судьбы.
- И ты меня прости, - я отстранилась. Вытерла слезы и попыталась улыбнуться. - Ты прав, Борис. Если мы можем помочь, то должны это сделать. Надо подвинуть Мишкину кровать ближе к нашей, и можно будет поставить еще одну... Я завтра сошью тюфяк и набью его сеном. А вы с Мишкой сегодня снимите несколько полок в кладовке и сколотите кровать. А вместо полок вбейте в стену побольше колышков, чтобы было куда вешать припасы. Мишка, мы с тобой завтра послезавтра пойдем на Дальний край. Там еще остались какарушки... Надо собрать из как можно больше.
Дальним краем мы называли конец оврага, который начинался недалеко от Пределов Жизни и тянулся километра на три-четыре к северу. Все какарушки, которые росли ближе, мы уже выбрали.
После ужина Мишка с Борисом взялись за работу. Обычно их шум не мешал, и я спала как убитая. Но сегодня сна не было ни в одном глазу. Мозг лихорадочно рассчитывал, как поделить припасы, чтобы хватило не только на зиму, но и на весну. Снова питаться рогозной кашей и рыбой мне претило.
По всему выходило, что собранных запасов хватит на пятерых, при условии, что ничего не испортится во время хранения. Но появление каждого нового человека, если таковые будут, означало экономию на продуктах. А что делать с крышей над головой я, вообще, не представляла. Если вынести стол из дома, то максимум здесь поместятся четыре кровати. Но если вместо кроватей сделать сплошные полати, то вповалку можно будет уложить еще несколько человек. Но тогда мне придется спать в одной постели с кучей мужиков. А мне категорически хотелось избежать такого расклада.
Промаялась без сна я почти половину ночи. Смогла заснуть только тогда, когда Мишка с Борисом закончили дела и принялись за учебу. И поэтому утро началось не слишком хорошо. Я не выспалась и не нашла никакого выхода кроме самого очевидного: продолжать вкалывать и собирать еду.
Правый и Левая, которые к началу осени превратились в молодых птиц, очень похожих на свою мамку, удивились, когда я расставила силки на новых тропах. Они видели, уже пару недель я перестала ставить ловушки. Сразу после установки новых силков, зайцы должны попадаться гораздо активнее. И это хорошо, ведь кормить придется не нас троих, а целую ораву. Причем неизвестно какого размера.
Верши, которые сохли на берегу уже больше двух месяцев, я, починив, отправила в воду. Запасы замороженного филе оказалось не таким уж огромным. А я помнила, что зимой Борис приносил совсем мало рыбин. Возможно это потому, что ловил он ее совершенно варварским способом, и оглушенная магией добыча оставалась подо льдом. Но я не хотела рисковать, если вдруг с холодами рыба уйдет из реки.
Мои гурлинки удивленно верещали, решив, вероятно, что их «мамка» сошла с ума или сильно проголодалась. И притащили мне по две огромные щуки каждый. У меня даже слезы на глазах навернулись. Прежде чем пойти домой, я посидела на берегу и поплакала немного, обнимаясь с птичками. А потом набрала мешок камыша, пух которого мы использовали, чтобы набить подушки, и потащилась домой...
А пока шла, придумала еще один способ сохранить мясо на зиму. Зачем париться с разделкой, копчением и сушкой, когда можно запасти живые консервы... Сплести из ивняка клетки, и посадить туда зайцев. Есть, конечно, риск, что они сбегут, но попробовать стоило. Правда, придется заготовить еще больше сена, которое к концу лета стало похоже на солому, и навязать еще веников. Но все лучше, чем потратить столько сил на переработку мяса, которое потом пропадет.
До обеда успела убрать созревшие в огороде злаки и перекопать грядки, подготавливая их к следующему сезону. Урожай вышел не так чтобы большим, скорее маленьким, ведь семена были ненадлежащего качества, но тем не менее ведро кукурузных початков и по паре горстей разного зерна мне вырастить удалось. Неубранными остались несколько морковок, луковиц и одна капуста, появившаяся на свет не иначе как чудом.
Все добытое можно было съесть, ведь Борис обещал, что к весне привезет столько семян, сколько мне нужно. Но я хотела сохранить весь урожай, чтобы посадить на следующий год.
Пока проснувшийся Мишка завтракал, болтая без умолку, искренне радуясь появлению в нашей семье еще двух ртов, я лущила кукурузу и молотила собранные колоски. Все зерно отправилось на просушку, а мы с Мишкой, нагрузившись мешками и тяжелыми ведрами с дырявыми крышками, которые предназначались для сбора сока молочного дерева, отправились на Дальний край собирать какарушки.
- Мишка, - осторожно завела я разговор по дороге, - как думаешь, у Бориса получится снять поводок?
- Конечно! Если бы не последствия из-за поводка, он смог бы освободить остальных щелчком пальца. Но сейчас ему пока еще тяжело использовать всю свою Тьму... Борис ее не чувствует так хорошо, как должен... Ну, - Мишка фыркнул, - когда ногу сильно отсидишь, то стоять на ней не можешь, подламывается. А у Бориса с магией так же. Она вроде есть, но пользоваться ей пока нельзя. Ты, Ася, не представляешь, какая у него мощная Тьма. Не зря он темный мнишка...
Я бросила на Мишку косой взгляд.
- Как ты думаешь, - задала я следующий вопрос, - а сколько человек он сможет спасти?
Мишка сразу погрустнел. Пожал плечами:
- Я не знаю... Тут ведь какое дело... Как я понимаю, абы кого спасать нельзя... Надо еще, чтобы тех, кого мы спасем, нас не сдали светлым. Поверь, Ася, светлые мнишки придут и уничтожат нас, как только узнают, что здесь творится. Они никого не пощадят.
Я кивнула. После разговора, который я затеяла, чтобы немного успокоиться, стало еще тревожнее. Помимо голода и холода у меня появился еще один враг — светлые мнишки... Если Мишка прав, а я склонялась к тому, что он прав, то именно последние представляли для нашей семьи самую большую опасность.
Друзья, продолжение цикла "Жена тёмного князя" доступно премиум-подписчикам канала первогочетвертого уровня.
Публикация книги Попаданка. Колхоз - дело добровольное, которая будет доступна на Дзене абсолютно БЕСПЛАТНО, завершена.
Глава 9
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги