Улицу древнего Заречья и нынешнего района Якиманка, что протянулась от Донского монастыря до Калужских ворот Земляного города, назвали Шаболовкой по бывшему здесь когда-то селу Шаболово. Считается, что его название образовалось от фамилии дворян Шашебальцевых, сгинувших в Смутное время, но когда-то владевших этими землями. (Имеется и пара-тройка других вариантов написания и произношения их фамилии.)
Пространство вдоль дороги от тогдашних пределов Москвы в замоскворецкую обитель начали заселять веке в семнадцатом, тогда же возле нее выстроили Троицкую церковь, о которой я расскажу в ближайшей заметке.
Статьи о моей нынешней прогулке по Шаболовке и двум Калужским улицам – Большой и Малой, первая из которых теперь является частью Ленинского проспекта, я включу в единую подборку:
И сегодняшняя история будет об этих же местах.
Впрочем, обо всем по порядку. Обязательно дочитайте статью до конца!
Комплекс зданий под номером 26 на Шаболовке…
…Когда-то принадлежал шелковой фабрике Гужона – Симоно
А небольшой особняк на ее территории был жилым домом Гектора Францевича Симоно, последнего ее владельца, предпочитавшего обитать «поближе к месту работы».
И что я увидел на этом особняке? Те самые шатры щипцовой крыши, которые я так люблю. Точно такие же, как на моем вчерашнем архитектурном персонаже, да еще и целых два.
И неудивительно, ведь создатель у обеих построек один – архитектор Роман Иванович Клейн. На этот же раз у него был соавтор, Павел Николаевич Позднеев.
Только в отличие от здания дворянской богадельни формы этот особняк имеет сложные, будто собран из кубиков, взятых из разных наборов.
Сейчас он находится на реставрации, покрыт защитной сеткой. Местами пока еще выглядит непрезентабельно, и я стараюсь обычно не показывать половину работы реставраторов, не все способны и не все желают мысленным взором увидеть то доброе будущее, что ждет такие дома после окончания работ.
«Предыдущие владельцы памятника игнорировали свои обязанности, несмотря на все меры административного и судебного воздействия, которые мы применяли. Сейчас у дома наконец появился новый правообладатель, который не просто выразил готовность привести памятник в порядок, а уже приступил к разработке проекта будущих работ. После согласования этой документации можно будет переходить непосредственно к реставрации»
(Глава московского Департамента культурного наследия Алексей Емельянов)
Но здесь не могу удержаться от того, чтобы отойти от собственных традиций. И все-таки покажу его. По крайней мере, покажу то, что получается увидеть от въездного шлагбаума, дальше которого просто так с улицы, к сожалению, не попадешь.
Вот так он выглядел до революции, выстроенный в эклектике мастером модерна и русского стиля Романом Клейном, автором множества жилых домов, нескольких московских и подмосковных фабрик, а также нынешнего ЦУМа и Музея изобразительных искусств на Волхонке.
Весь этот квартал в девятнадцатом столетии заняла...
...Шелкоткацкая фабрика Пьера Гужона
Это был французский фабрикант, которого в России стали называть Петром Осиповичем. Про него рассказывали, что был он скуп и строг чрез меру, на работу брал почти одних только женщин, которых сёк за любую провинность. Поначалу он лишь арендовал фабричные корпуса у московского купца Ивана Алексеевича Глазунова, а позднее выкупил их в собственность.
От Петра Осиповича фабрика в 1873 году перешла по наследству его сыну Юлию Петровичу. Тот стал одним из крупнейших пайщиков Товарищества шелковой мануфактуры, а заодно и Товарищества Московского металлургического завода (который мы сегодня знаем как завод «Серп и Молот»). Его покойный отец помимо занятия шелком имел еще и гвоздильный завод за Бутырской заставой.
Будучи французским подданным и католиком, являлся Юлий Гужон и старостой церкви Святого Людовика на Малой Лубянке.
Гужон-младший модернизировал и расширил производство, обновив и оборудование, и сами фабричные корпуса, пригласив архитектора Германа Генриха (Германа Ивановича на русский манер) фон Ниссена.
Но уже в 1880 году…
…Гужон продал фабрику Гектору Францевичу Симоно
Этот самый Симоно вместе с Клодом Жиро, о котором я также рассказывал, являлся соучредителем Товарищества шелковых мануфактур, председателем которого и сделался Юлий Гужон.
А Гектор Симоно заказал Роману Ивановичу Клейну очередную перестройку имеющихся фабричных корпусов и строительство новых. Работы заняли довольно продолжительный срок с 1893 по 1898 год.
(9 фото)
Как завершающий аккорд этой масштабной перестройки, в 1898-м на территории фабрики появился небольшой по размеру, но великолепный двухэтажный эклектический особняк с балкончиками и шатровыми черепичными завершениями кровли с ажурными решетками.
По виду он напоминал традиционные французские шато, ведь и заказчик был французом… но местные жители прозвали его теремом на русский лад. Да он и правда одновременно напоминал и средневековые замки, и сказочные русские теремки семнадцатого века.
(5 фото)
Разные по форме и размеру объемы словно сгрудились вокруг центральной оси – в самых что ни на есть лучших традициях модерна, когда дома будто бы не строятся человеком, а произрастают сами из брошенного семени.
Внутри до сих пор сохранилась парадная лестница с деревянными резными перилами, но многие элементы интерьеров и декора были утрачены.
В 1918 году…
…Фабрику и особняк Симоно национализировали
В 1937-м на месте шелкоткацкой фабрики образовалась Государственная Всесоюзная автономная шпульно-катушечная фабрика имени Феликса Дзержинского Наркомата легкой промышленности. И конечно, она моментально получила народное прозвище «Шпулька».
Бывший особняк приспособили под фабричную контору.
Она проработала до начала 1990-х и была преобразована в Фабрику бумажно-технологических изделий. А в 1995-м почти все ее корпуса сильно пострадали от пожара.
Сегодня же здесь располагается Высшая школа экономики.
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал до конца. Буду очень рад вашим оценкам, репостам и комментариям. Они помогут другим читателям находить мои заметки.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!