Мы переносимся в 1905 год: Иван Ильин — студент Московского университета.
Университет
«Дни бегут. Неудержимо, полно, трепетно. Москва накануне полной, всеобщей забастовки. В университете ежедневные митинги. ...За эти семь дней революция сделала колоссальные шаги... Вот краткий перечень моего участия в событиях. В пятницу 14-го я председательствовал на митинге у соц. Демократов. ...они все несут и свет и тьму в головы публики и из столкновения их сверкают блёстки истины. Говорили рабочие — и это было лучше всего; говорили с.д.
Меня всегда благодарят за председательствование, ибо я веду собрание в порядке. ...Это — творчество, и творчество интересное. Оно утомительно, но важно для дела.
В субботу, 15-го, я не был на площади у Думы и в свалке с охотнорядцами не участвовал. От 4—5 дня и от 7—9 веч. был в забаррикадированном университете, но увидев, что самозащита стихийно переходит в попытку произвести вооруженное восстание, что масса, вооружаясь чем попало и лихорадочно организуясь, теряет под собою почву,...я ушёл домой, хотя не без тяжелых душевных колебаний. ...Вечером председательствовал в одной из аудиторий на митинге. При выстрелах не присутствовал, в свалке не участвовал. В опасности попасть в то и другое был много раз, но судьба как-то выводила. ...Познакомился с сестрой Станиславского и вчера сидел у неё весь вечер. Она рассказывала мне про свою агитацию среди крестьян; много поучительного.»*37
Мы видим, что студент Ильин активно участвует в революционном студенческом движении, но очень умело обходит острые углы. Он всегда готов говорить, но никогда — действовать.
Но на дворе уже 1911 год. Профессор Иван Александрович Ильин с супругой путешествует по Европе. А в это время в России набирает обороты реакция. Правительство резко ограничивает самоуправление университетов. В знак протеста сотни преподавателей подают в отставку...
«Вести из России не радуют. Цинизм последних и готовящихся мероприятий министерства народного просвещения производит впечатление какой-то жажды побить рекорд, выкинуть не виданное даже еще и в России. И я не только боюсь, но отчасти знаю как факт, что атмосфера, создаваемая этими мерами, - деморализует многих.»*38
Профессор негодует, но... никак не участвует в событиях. Правильно, пусть другие карьеру себе портят.
Первая Мировая
О позиции, занятой философом-патриотом с началом мировой войны, уже говорилось. Защищать Родину с оружием в руках даже от смертельной угрозы, Ильин считал слишком низким для себя делом. Вот пространные речи произносить и публиковать статьи о нравственном выборе воина — это да. Это его тема.
«...телеграфировал в воинское присутствие и получил ответ, что звание магистра и «постоянное» преподавание в университете освобождают меня от призыва из запаса в армию. Звания магистра у меня нет; программного же преподавания факультет меня лишил весною; термин «постоянного» преподавания университету неизвестен. ...Котляревский, обозванный мною предателем по телефону, постарался восстановить мой семинарий (но не восстановил моего дополнительного курса)... Гидулянов не желает поставить в отзыве тот термин, которого требовало воинское присутствие...узнал, что преподавание в Коммерческом институте тоже освобождает меня от призыва; однако переговоры с Новгородцевым выяснили, что он совершенно не желает дать мне соответственное удостоверение (месть за Котляревского). Поездка в Бронницы (где я приписан) выяснила наконец только 14 сент<ября>, что я освобожден от призыва, т<ак> к<ак> воинский начальник признал отзыв университета подходящим под закон.
...Возможность, что придется служить войне самыми низшими и элементарными сторонами тела и души, угнетала. С 14-го чувствую себя как бы воскресшим, ибо могу отдать этому делу самое лучшее, что есть у меня, ради чего я жил и работал.
Пока кончаю. Обдумываю публичную лекцию об «истинном патриотизме»...»*39
«Настроение Струве — дико. Какая-то ошалевшая мужчина!...Я не знаю его статеек в «Биржевых ведомостях» — содержание одной из них, переданное мне вчера Бердяевым, — возмутительно. Приглашение студентов в добровольные офицеры:
1) истерично, ибо подсказано шалой и растерянной эмоцией;
...3) политически — вздорно и вредно — судьба России не кончается этой войной и интеллигенция необходима на «после войны»; к этому она и должна готовиться...
...Я обещал им две лекции: «Что есть истинный патриотизм» и «Война как духовное делание».
...Война угнетает иногда до такой степени, что начинаешь задыхаться. Беспомощно сжимаю кулаки, страдая еще больше от внутренних немцев, чем от внешних.
...Почти три месяца работал не щадя живота, организуя и говоря публично. Теперь оторвался и уехал есть и писать. Больше не могу. Да и доктор велел.»*40
Примечательно, что философ не освобождён от призыва в действующую армию по состоянию здоровья, но то и дело ездит отдыхать или лечиться. Такой изнеженный, что быстро устаёт даже говорить, или проблемы с психикой?
Революции и высылка
Но время идёт. На дворе 1917-й. Уже произошла февральская буржуазная революция. А за ней и октябрьская социалистическая. Октябрьскую революцию Ильин не принял, ведь она , уравняла его с «чернью»: лишила сословного статуса и имения, что уже совсем недопустимо. Вдруг оказалось, что теперь придётся жить только своим трудом. Пассивного дохода больше нет.
Это сильно повлияло на его отношение к революции. Обиженный новой властью профессор активно вовлёкся в антибольшевистскую деятельность, что привело к его многократным арестам. Об этом подробно говорилось в первой части.
Из протокола допроса Ивана Александровича Ильина от 4сентября 1922 г.:
«Вопрос. Скажите, гражданин Ильин, ваши взгляды на структуру Советской власти и на систему пролетарского государства.
Ответ. Считаю Советскую власть исторически неизбежным оформлением великого общественно-духовного недуга, назревавшего в России в течение нескольких сот лет.
Вопрос. Ваши взгляды на задачи интеллигенции и так называемой общественности.
Ответ. Задача интеллигенции воспитать в себе новое мировоззрение и правосознание и научить ему других; задача старой русской общественности — понять свою несостоятельность и начать быть по-новому.»*41
И тут на принцип не пошёл. Православный христианин, а «сатанинскую власть» называет неизбежной. Старообрядцы и ранние христиане несколько иначе к своей вере относились.
Справедливости ради надо сказать, что Ильин там позволял себе некоторые критические высказывания:
«Вопрос. Ваши взгляды на политические партии вообще и на РКП, в частности.
Ответ. Политическая партия строит государство только тогда и только постольку, поскольку она искренно служит сверхклассовой солидарности; я глубоко убежден в том, что РКП, пренебрегая этим началом, вредит себе, своему делу, своей власти и России.»*41
Ну так, он знал о Советской Власти и ВЧК не по статьям из журнала Огонёк времён перестройки, а из личного опыта. Поэтому был отлично осведомлён о том, какой «правовой беспредел» там творился и что ему за это грозило. Вся история общения Ильина с ВЧК от первого обыска до высылки подробно документально отражена в собрании его сочинений (том 13, стр. 373 и далее).
«...надо не уходить, а принять борьбу на месте, цепко отстаивая русскую жизнь и русскую культуру шаг за шагом от надвигающегося разрушения...Когда на родину идет стихийная беда в виде телесной или духовной заразы, то нельзя оставлять свою страну и спасать себя или даже живой „кусок“ родины в своем лице. ...Уходят ли от постели больной матери? Да еще с чувством виновности в ее болезни?»*42
Так пафосно писал Ильин, уже находясь в эмиграции. Но сам не последовал своим призывам. Он не стал рисковать собой, как Савинков, Ларионов, или Коверда, предпочтя уют университетских аудиторий и кабинетов опасности реальной борьбы. Пускай другие рискуют. Иван Александрович выше всего этого.
Прямо, как в песне из фильма «Корона Российской Империи»:
Увозил меня полковник за кордон.
Был он бледный, как покойник - миль пардон!
Говорил он всю дорогу о Руси:
- Живы мы, и слава Богу, гран мерси.
Извините, мсье полковник, чем стареть,
Может, лучше за Россию умереть?
Ради чести и престижа,
не шучу.
Он ответил: - Что я, рыжий?
НЕ ХО-ЧУ!
«Человек, умевший всю жизнь грешить в своих интересах и судорожно отыскивающий нравственно-безукоризненный исход в момент, когда естественные плоды его жизни воздвигли угрозу духовным основам существования его и его народа, являет собою картину величайшего лицемерия.»*43
Германия
Куда же поехал гонимый профессор? В Германию. В ту самую Германию, которая ещё совсем недавно воевала с его Родиной, которая, по его собственным утверждениям, подослала Большевиков и ввергла Россию в пучину хаоса: гражданской войны, богоборчества и бесконечного террора. Но какая разница, если своя ж... жизнь в тепле и уюте?
«...немцы всемерно идут нам навстречу, поставили нас, изгнанных, в особливые условия (паспортные, налоговые, жилищные, академические) и уже заводятся переговоры об экстра оплачиваемых эпизод<ических> курсах по-немецки в разных немецких университетах. Такими условиями было бы непозволительно пренебречь; здесь веет совсем не личным, а национальным русским делом...»*44
Естественно, такая забота об определённой категории эмигрантов из России со стороны германских властей не имеет никакой своекорыстной подоплёки. Разве можно предположить, что они преследуют какие-то иные цели, кроме возрождения и всемерного процветания соседней империи? «Что это – глупость или измена?» - спросил бы на моём месте Павел Николаевич Милюков. А я не буду. Тут итак всё ясно.
Конечно, Ильина не мог не беспокоить рост популярности коммунистов, как в Германии, так и в других странах Европы. Стоит ли удивляться, что он столь восторженно принял захват власти фашистами, за борьбой которых так долго следил?
«То, что происходит в Германии, есть огромный политический и социальный переворот... Это есть движение национальной страсти и политического кипения...общественное мнение все только твердит о том, что в Германии пришли к власти крайние расисты, антисемиты; что они не уважают права; что они не признают свободы ...все эти суждения или поверхностны, или близоруки и пристрастны. ...в Германии произошел законный переворот. Германцам удалось выйти из демократического тупика, не нарушая конституции. Это было (как уже указывалось в «Возрождении») легальное самоупразднение демократически-парламентского строя.»*45
«Законный переворот без нарушения конституции» - это когда запрещаются все альтернативные партии, а сторонников основного политического конкурента беспричинно арестовывают или просто убивают. Ограничения в правах по национальному признаку и политическим взглядам, запрет на высказывание собственного мнения, на собрания и общественную деятельность - с точки зрения правоведа ничего страшного не происходит. Просто «самоупразднение демократически-парламентского строя.»
Удивительно дальновидный и беспристрастный взгляд.
«Демократы не смеют называть Гитлера «узурпатором»; это будет явная ложь.
«Новый дух» национал-социализма...составляет как бы субстанцию всего движения... Достаточно видеть эти верующие, именно верующие лица; достаточно увидеть эту дисциплину, чтобы понять значение происходящего и спросить себя: «да есть ли на свете народ, который не захотел бы создать у себя движение такого подъема и такого духа? Словом — этот дух, роднящий немецкий национал-социализм с итальянским фашизмом. Однако не только с ним, а еще и с духом русского белого движения.»*45
Ну, раз такое дело, можно и Майн Кампф по-диагонали читать, и с откровенными русофобами дружить и работать, и в Палату писателей Рейха вступить, объявляя себя чистым арийцем.
Но как только у Ильина начинаются личные проблемы с властью, он сразу же разочаровывается в тех, кем ещё недавно так восхищался. В Швейцарию гонимый философ перебирается всего за год до начала Второй Мировой.
Швейцария
«Я приехал в Швейцарию и прошу разрешение на пребывание в ней как ученый... В жестокой борьбе за свободу и достоинство ученого я был изгнан коммунистами из своего Отечества и попал за границу... Я не позволю предписывать мне, что я должен выдавать за правду, - будь то коммунисты или еще какая партия. 16 лет я был гостем Германии... Я служил ей только объективной научной истиной... И, тем не менее, последние 5 лет мне приходилось бороться там с немалыми трудностями по известным причинам. Чуждое, авторитарно навязанное мне "мировоззрение"я не мог да и не позволил бы себе терпеть. Особенно - следовать расовой доктрине, вымолвить слово "ненависть". ...жизнь там дальше становилась невозможной, и мое служение...надо было продолжать в другом месте. Для меня жизнь - всегда служение, и никогда - карьера. ... Я бы всем, что знаю и что могу, хотел служить всегда мною уважаемому и любимому народу Швейцарии.»*46
В июле 1938 г. в Локарно-Монти Ильин собирает Белый съезд — закрытое совещание крупнейших представителей русской элиты в эмиграции.
Несколько цитат из резолюции съезда:
«...Европейская политика оставалась в течение 20 лет близорукой и ошибочной. Люди боялись ближайших врагов и не понимали великой мировой опасности. Американцы, англичане и французы изобрели вредный и несправедливый Версальский мир, предались беспечности и просмотрели главное: заразу большевизма, вырождение демократического строя и зарождение новой воинственности в диктаторских странах. В результате всего этого назревает новая чудовищная война, к которой все лихорадочно готовятся и которой все боятся.
...В интересах национальной России не мировая война, а вооруженное мировое равновесие, в котором ни одна держава не позволит другой напасть на Россию, завоевать ее или расчленить. Спасти Россию от большевизма посредством иностранного завоевания ее - есть мысль нелепая, упадочная, противонациональная и предательская.
...В частности, необходимо отметить совершенно ребячливую доверчивость, которой предаются широкие круги русской эмиграции. Достаточно какому-нибудь иностранному правительству провозгласить себя противоболышевистским, и русские эмигранты начинают слепо доверять его якобы благим намерениям и видеть в нем «друга» и грядущего избавителя России, тогда как на самом деле этот противобольшевизм есть не что иное, как политическая дымовая завеса, необходимая для подготовки похода на Россию, ее завоевания и расчленения.
...Постыдно видеть, как русские зарубежные организации стараются разложить или подчинить друг друга посредством взаимного «тайного политического» сыска и интригования.
...Иностранцы, подготовляющие расчленение, должны помнить, что они объявляют этим всей России вековую борьбу. Не будет мира и хозяйственного расцвета на Востоке при таком расчленении. Россия превратится в источник гражданских и международных войн на веки. Расчленяющая держава станет ненавистнейшим из врагов национальной России. В борьбе с нею будут пущены в ход все союзы и всякие средства. Россия переложит свой центр за Урал, соберет все свои огромные силы, разовьет свою технику, найдет себе мирных союзников и будет бороться до тех пор, пока не подорвет в конец и навсегда мощь расчлененной державы. Национальная Россия не ищет ничьей погибели, но она сумеет ответить своевременно на всякую попытку расчленения и будет бороться до конца.
...Тоталитарное государство, т.е. всевластное государство, есть явление противохристианское, больное и в России неприемлемое... Мы признаем право иных народов искать спасение в фашизме и представляем истории решить вопрос о том, найдут ли они в нем свое спасение. Но мы протестуем всеми силами против попытки навязать этот рецепт спасения национальной России.
...Поэтому так называемые «русские организации»...Это новый вид слепого подражания Западу. Это есть проявление творческого бессилия эмиграции. Мало того: когда это течение соединяется с беспринципным личным честолюбием, тогда оно стремится захватить власть в эмиграции при помощи иноземной политической полиции и пропаганды, а впоследствии захватить власть в России при помощи иностранных штыков. Пусть иностранные державы сами блюдут свои интересы, как умеют и хотят. Но русские национальные круги должны оградить себя от влияния таких господ.
...Крайние правые течения в эмиграции на протяжении двадцати лет революции оставались равны себе и своим приемам борьбы. Вся идеология их сводилась к поношению «жида» и «масона»...Их программа исчерпывается требованием «царя», способного беззаветно подчиниться их партийному влиянию...Ныне в одной из тоталитарных держав сложилась даже такая группа крайних правых, которые пытаются сделать ставку на вооруженную интервенцию в России.[А разве любимые Ильиным «белые» в Гражданскую не так же поступали?]
...Страстное участие евреев в русской революции не подлежит сомнению и никем не оспаривается...Несправедливо было бы, однако, приписывать всему русскому еврейству такое отношение к большевизму. Множество евреев потеряло в революции свое состояние. Целый ряд евреев и полуевреев боролись против коммунистической революции и героически шли на смерть...Синагоги закрываются, раввины ссылаются.
Ввиду этого мы должны признать, что антисемиты не заботятся о правде, а ведут демагогическую агитацию. Из политики переключить нашу борьбу и вражду с большевизмом - коммунизмом на иудейство продиктовано тайной целью: создать дымовую завесу лжи и ослепленной ненависти, за которой антисемиты могли бы успешно осуществлять свои планы партийного захвата власти в России или империалистического вторжения в Россию. Антисемиты стремятся не к освобождению русского народа от еврейства, а к покорению доверившихся их пропаганде масс. Поэтому антисоветизм[?] несет не свободу, а новое рабство.»*47
В последнем предложении, вероятно, опечатка, но трудно не согласиться.
В резолюции много разумных мыслей, с которыми даже не хочется спорить. Но они особенно интересны в контексте сравнения с высказываниями Ильина, сделанными, как до, так и после съезда. Особенно, если учесть, что по мнению некоторых исследователей, исходный текст писал непосредственно он сам. Например, это явно противоречит тому, что он же заявлял за три года до этого в работе «Большевистская политика мирового господства», доказывая агрессивные намерения СССР и фактически призывая к нападению на него.
«НАПАДЕНИЕ НА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ (интервенция)
Для коммунистов хорошо, что мировая буржуазия не верит в грозящий ей и близящийся кровавый конец; и чем дольше она пребудет в этой наивной беззаботности или доктринёрской близорукости, тем лучше для III Интернационала. Но так как коммунисты относятся к своему кровавому плану завоевания мира совершенно серьёзно и проводят его с огромной настойчивостью, мы должны рассчитывать на то, что буржуазия все же пробудится и соберет силы для контрнаступления.
...III Интернационал непрерывно говорит об интервенции буржуазных государств против Советского Союза и принимает меры против этого фантастического контрнаступления.
...симпатии мира обычно принадлежат не атакующему, а подвергшемуся нападению. ...Пусть эта никем не планируемая, фантастическая интервенция нам всем кажется совершенно нереальной: на наши «симпатии» уже с самого начала рассчитывают...
...Никто во всем мире не думает об интервенции против Советского Союза...[Не просто аналитик, а настоящий пророк!]
...III Интернационал пытается сделать интервенционистскую войну невозможной, прибегнув к любым препятствующим ей организационным мерам и уже заранее мобилизуя революционные рабочие массы на определенные, очень радикальные действия.
...существованию Советского Союза коммунисты придают совершенно особое значение, о котором они открыто и неустанно пишут и говорят.[У России только три союзника: армия, флот и коммунисты всего мира.]
...III Интернационал не только утверждает, что это «вооруженное нападение» в один прекрасный день состоится, но и что ему совершенно определенно известно: подготовка этого нападения уже ведется, и он даже пробует назвать те великие державы, которые стоят во главе этой подготовки. Хотя эти данные настолько запутаны, пестры и противоречивы, что сразу становится понятным их фантастическое и агитационно-демагогическое происхождение. То это Германия...; то это Франция... В другой раз это «Великобритания»... Далее вновь, «Соединенные Штаты и Великобритания... И наконец, Япония... Короче, все великие державы, да и некоторые не такие уж большие государства, могут утешаться тем, что подозрения в подготовке к интервенционистской войне падают на всех. Эти подозрения могут показаться смешными, но они выполняют серьезную задачу: дают всем секциям Коминтерна повод для повсеместной, во всех странах, агитации против этой фантастической интервенционистской войны...»*48
Действительно, подозревать такие страны, как Франция, Великобритания, США, Япония, Германия, в агрессивных планах по отношению к СССР — очень смешно. Особенно, если вспомнить, что в 1933 году был заключён Пакт четырех — договор между Великобританией, Францией, Германией и Италией с целью изоляции СССР, в 1934 - пакт Гитлера-Пилсудского, в 1935 - Морское соглашение, позволявшее Германии возродить военный флот, да учесть планы нацистов, изложенные в известной книге Адольфа Гитлера ещё в 20-х.
«...злоупотреблением свободным словом III Интернационал кладет начало глубокому кризису либералистской буржуазности: он старается побить либерализм, который не сумел найти и соблюсти собственную меру, его же оружием. Свобода не должна выродиться в свободу зла. Если все так и останется, народные массы всего мира будут совращены и порабощены III Интернационалом. [Совершенно очевидно, что без фашизма не обойтись.]
...Так выглядит истинная подоплёка коммунистического плана завоевания мира. ...не хватает талантливого полководца, коммунистического Тамерлана, который вполне ещё может подняться из будущей мировой войны...
А буржуазный мир всё ещё дремлет и не хочет слышать серьёзных предостережений мировой истории... Или он уже пробуждается?
...Ну что ж! Только не опоздайте!...»*48
Но тогда за это хорошо платили, был спрос. Кстати, всё это написано уже после увольнения «философа» из РНИ. Но, как мы видим, друг Адольф не обманул - «русский патриот» продолжает работать в интересах германской пропаганды и «жечь напалмом».
Рудольфу Дильсу (глава гестапо в 1933-1934 гг.) очень понравилось.
А тем временем, Вторая Мировая уже на пороге. И впереди у нас много интересного.
Об этом в следующей части.
Сальвадор Сужденьев
Я на Дзен
Я в ВК: Личная страница, группа
Я на RussiaPost
*37— Ильин. Дневник 1905, осень, 20-е октября СС т.13, стр.18-20
*38— Ильин. Письмо к Л. Я. Гуревич 1911. 13 Aug./31 июля СС т.13, стр.53
*39— Ильин. Письмо к Л. Я. Гуревич 1914. Сент<ября> 19 СС т.13, стр.80,81
*40— Ильин. Письмо к Л. Я. Гуревич 1914. Сент<ября> 26 СС т.13, стр.82-84,90,92
*41— Ильин. СС т.13, стр.433
*42— Ильин. «О патриотизме: причины русской катастрофы»
*43— Ильин. «Основное нравственное противоречие войны»
*44— Ильин. Письмо к П. Б. Струве 1922/XI/3 СС т.13, стр.117
*45— Ильин. «Национал-социализм. Новый дух.» СС т.18, стр.317-322
*46— Из прошения Ильина в кантональную полиции г. Цюриха
*47— Русская военная эмиграция 20-40-х годов XX века: Док. и материалы. В 10 т. Т. 10. Крах, 1939-1946 гг.
*48— Ильин. «Большевистская политика мирового господства» СС (10т.) т.8, стр.304-328