Предыстория вопроса
В не так давно опубликованной статье «О монархии, как лучшей форме правления», я сослался на Ивана Ильина, с некоторых пор силами ультра-правых кругов назначенного великим русским философом. На этом персонаже стоит остановиться подробнее. Тем более, что его упоминание в контексте оправдания фашизма ожидаемо вызвало массовый подрыв и шквал эмоциональной критики.
Когда эпопея с присвоением имени Ильина Высшей Политической Школе ещё только начиналась и информационное пространство стали заполнять его цитаты, мягко говоря, крайне неоднозначного содержания, идеологами его популяризации по соответствующим каналам была спущена методичка, разъясняющая пастве, что именно нужно думать в данной ситуации. В ней был дан ряд довольно поверхностных тезисов, оправдывающих наиболее известные высказывания и действия «русского философа», изрядно марающих его репутацию.
Для среднестатистического почитателя Ильина, который из всего наследия своего кумира знает только несколько пафосных цитат, заботливо подобранных кураторами, такие отговорки выглядят достаточно убедительно. А вот у того, кто с творчеством и биографией этого деятеля знаком, они вызывают только смех. Я встречал их десятки раз, поэтому ничего нового из комментариев для себя не открыл. Но поскольку, про «великого русского философа» до недавнего времени вообще мало кто слышал, имеет смысл поговорить и о тезисах, и об Ильине вообще.
Собственно говоря, если отбросить детсадовские переводы стрелок, то различные варианты отговорок можно свести к одной основной мысли: наивный Ильин когда-то, когда ещё никто не знал, что из себя представляет фашизм, комплиментарно отозвался о Гитлере, Муссолини и их идеях, а враги и дураки за это ухватились и мажут грязью честное имя настоящего русского патриота и достойнейшего человека.
Ну давайте посмотрим, что это был за человек, каким он был патриотом и что там у него с наивностью.
Оправдание фашизма
Начнём с последнего.
Конечно, в «германский» период жизни Ильина ещё не была развязана мировая война, не было лагерей смерти и многомиллионных жертв политики нацистского геноцида. Однако, «Майн Кампф» был впервые опубликован ещё в 25-26-м годах, а после прихода нацистов к власти в 33-м, переиздавался огромными тиражами. Его нередко просто раздавали.
Но ведь, в этой книге Адольф Гитлер вполне определённо высказывался о русском народе и планах на Россию, вне зависимости от действующего в ней политического режима. Неужели «великий философ» перед тем, как петь дифирамбы популярному политику, не озадачился ознакомлением с его основополагающим программным трудом?
«Гитлер был прав, утверждая в своей книге «Майн кампф», что нельзя вступать в союз с партнером, цель которого — отправить другого партнера на его погибель.»*1
А он ознакомился, как мы видим. И неплохо ориентировался в тексте.
Почему Деникин увидел в Гитлере угрозу для России, а Ильин не увидел?
Почему европейские коммунисты, составившие впоследствии основу антифашистского сопротивления, прекрасно всё понимали ещё до установления фашистских диктатур, а Ильин, сперва работавший с этой диктатурой, а потом отсиживавшийся в спокойной Швейцарии, не понимал? Потому, что он глупее коммунистов, или просто потому, что не хотел видеть? Наверное, всё устраивало. А там было, что увидеть.
28 февраля 1933 г. издан указ «О защите народа и государства» позволяющий арестовывать на неопределённый срок тех, кто подозревался во враждебности к режиму.
24 марта 1933 г.принят закон «Об устранении бедственного положения народа и империи» позволяющий правительству издавать законы противоречащие конституции
и закон «О защите правительства национального возрождения от коварных посягательств», предусматривающий уголовную ответственность за высказывания, идущие вразрез с официальной идеологией.
Тогда же под полный контроль берутся СМИ и проводятся расово-политические чистки. Создаётся монополия на идеологию, альтернативное мнение не допускается. В мае официально проводится массовое сожжение книг неугодных авторов.
Упразднены все политические партии, местное самоуправление, профсоюзы, ликвидирована свобода собраний.
И всё это буквально в первые месяцы прихода к власти нацистов! Но правовед Ильин этого словно не замечает. За антикоммунизм он готов был закрыть глаза на любые недостатки, равно как не прощал малейшую симпатию к Советской России. Да и идеология фашизма была ему крайне близка.
«Каждый народ служит Богу, как умеет – всей своей историей, всей культурой, всем трудом и пением своим. Один народ служит творчески, и цветет духовно; а другой – нетворчески, и духовно хиреет. Есть такие народы, что перестают служить и становятся шлаком истории; и есть такие, что в своем малом и скудно-беспомощном служении угасают, не достигнув расцвета. А есть и такие, что могут осуществлять свое служение только под водительством другого, духовно сильнейшего народа...
И вот национализм есть уверенное и страстное чувство, верное по существу и драгоценное в творческом отношении, — что мой народ получил дары Духа Святого; что он принял их своим инстинктивным чувствилищем и творчески претворил их по-своему...»*2
Старая англосаксонская доктрина, на основании которой зачищались целые континенты, порабощались и истреблялись народы, и из которой закономерно выросли фашизм и нацизм.
Конечно, философ ничего здесь не пишет о геноциде, но это лишь вопрос перехода от теории к практике. Мы же духовно сильнее. А значит, право имеем. Рано или поздно произойдет столкновение интересов и встанет вопрос об окончательном решении индейского/еврейского/славянского... вопроса.
Вероятно, именно поэтому идейный христианин Ильин в упор не заметил вторжения фашистской Италии в христианскую Эфиопию в 1935-м, устроенное там истребление местного населения и применение запрещённого оружия массового поражения. Никто ещё не знал, что такое фашизм, говорите? Знали. Просто, для носителей определённых европейских взглядов это было в норме вещей.
Ровно так же Ильин предпочёл проигнорировать антисемитскую политику германских властей, поражавшую часть граждан в правах по национальному признаку и вводящую для них презумпцию виновности.
«Прежде всего я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии с точки зрения немецких евреев, урезанных в их публичной правоспособности, в связи с этим пострадавших материально или даже покинувших страну. Я понимаю их душевное состояние; но не могу превратить его в критерий добра и зла, особенно при оценке и изучении таких явлений мирового значения, как германский национал-социализм.
…полтора миллиона коренного русского населения вынуждено было эмигрировать; а сколько миллионов русских было расстреляно, заточено, уморено голодом… И за 15 лет этого ада не было в Германии более про-большевистских газет, как газеты немецких евреев...»*3 Расстреляли меня, внучёк.
«Что же касается моей прошлогодней статьи 63, помещенной в мае в «Возрождении», то в ней я действительно отмежевался от немецкого еврейства, из года в год содействовавшего большевикам и коммунизму в России и клеветавшего на нас, русских патриотов изгнанников.»*4
Здесь мы видим всё тот же подход: определение вины по национальному признаку и оправдание геноцида высшими целями. И это пишет ПРАВОВЕД!
Он не столько не замечает совершённых и планируемых преступлений фашизма, сколько оправдывает их, поскольку сам является, по сути своей, убеждённым фашистом.
«Я стоял и смотрел на эти бесконечные ряды фашистов с разноцветными знаменами... Это не «погромщики», но смести они могут многое. То и не толпа; а народ.
...разгромлены пять адвокатских контор, принадлежавших «масонам-заговорщикам»...и целый ряд «враждебных» магазинов: витрины разбивались, вещи выбрасывались на улицу, разламывались и сжигались.
Погромы были остановлены ещё ночью партийными приказами Муссолини и Фариначчи...»*5
«Фашизм есть стихия национального каления, патриотической страсти и исключительности; он горит, шумит, бурно распространяется и зажигает огни на национальных алтарях. Он, как лава Везувия, вытекает за пределы, многое сожигает и во время извержения не блюдет граней и форм.»*5.1
«Русские патриоты, интересующиеся фашизмом, должны понять, что фашизм есть ставка на качество.
...мы, научившиеся уважать и любить идею фашизма, должны своевременно и всячески предупреждать наших русских патриотов, что фашизм совсем не то же самое, что черносотенство...
...Фашизм есть движение гражданственного и более того — рыцарственного духа, а не духа интриги, нашепта, посула и пачкотни. Фашизм есть начало служения и жертвы, а не пролазничества, не забегания и не приобретательства. И, например, наше русское черносотенство — является во всём этом прямою противоположностью фашизму.»*5.2
«Он [Муссолини]есть олицетворённая душа Фашизма, носитель его идеи, двигатель его воли...Конечно, никто не знает, сколько ещё лет жизни отведено в книге судеб этому замечательному человеку и куда поведёт Италию его острый взор и стальная воля. Мы знаем, что враги его хотели бы урезать этот срок и вырвать Италию из его рук.»*5.3
Что тут добавить? Остаётся только зигануть.
«Вы знаете этот жест фашистского приветствия: правая рука, вытянутая вперед и вверх, наискось, с ладонью, обращенною вниз, — сразу, жест подъема, стремления, клятвы, отдачи, единения, решимости, привета… как прост и трогателен у них этот жест!»*6
А... Ну ладно. Вопросов больше нет.
Как мы видим, от своих убеждений Ильин не отказался и после Второй Мировой, после Нюрнбергского Процесса, когда преступления фашизма были задокументированы и обнародованы. Но это же не важно! Ведь, Гитлер «остановил процесс большевизации Германии», а это — главное!
К тому же, Ильин (да и не только он) утверждал, что
«Фашизм возник как реакция на большевизм, как концентрация государственно-охранительных сил направо. Во время наступления левого хаоса и левого тоталитаризма - это было явлением здоровыми, необходимым и неизбежным»*7
На это же ссылались и наиболее альтернативно одарённые комментаторы.
Но штука в том, что данное утверждение подпадает под действие статьи 354.1 УК РФ. Ивану Александровичу, по понятным причинам, уже всё равно. А вот, ныне живущим на территории России гражданам следовало бы задуматься. Тем более, что идеология фашизма возникла задолго до «большевизма» - ещё в 19-м веке. Профессор Ильин должен был об этом знать, но предпочёл упустить из виду.
Кстати, чем правый тоталитаризм лучше левого?
Но всё выше перечисленное - это только высказывания. А есть ещё и факты биографии.
Предыстория эмиграции
Первое, что бросается в глаза, это неоднократные аресты Ильина органами ВЧК по подозрению в контрреволюционной деятельности, что было совсем не безосновательно.
«Любовью, волею, словом и делом я связан с Добровольческой армиею с ноября 1917г. Так будет и впредь. Я всегда сделаю для неё всё, что в моих силах; её враги будут моими врагами и её друзья будут моими друзьями.»*8
Казалось бы, профессор, представитель знатного дворянского рода, отца которого крестил сам Александр-II, согласно каноническим представлениям о большевицкой власти, должен был быть, как явная контра, расстрелян без лишних разговоров. Но «кровавые палачи русского народа» каждый раз (а их было восемь, если верить заявлению самого Ильина) отпускали его, за НЕДОКАЗАННОСТЬЮ ВИНЫ.
Нет бы, шлёпнуть, да и дело с концом. Они что-то расследуют, доказательства собирают...
Позже, когда к власти в Германии пришли нацисты и дружный эмигрантский серпентарий взорвался шквалом взаимных доносов, парализовавших работу гестапо, Ильина неоднократно обвиняли в работе на Советы, ссылаясь на эти факты.
Надо сказать, что Иван Александрович отвечал соотечественникам взаимностью.
«Эмиграция производит в общем тягостное впечатление. Здесь не изжиты все недуги старой общественности: это беспочвенное и безыдейное важничание, это осторожное, не рисующееся честолюбие, это сочетание выжидающей пассивности с максимальными претензиями, политиканствующая ложь, интрига, клевета, без Бога; без вдохновенья и без хребта – эта толпа боится того, кто ее не боится, и ненавидит его с тем, чтобы ему покориться и чтобы после изъявления покорности интриговать против него.»*9
Есть сведения, что Ленин однажды лично ходатайствовал об освобождении Ильина. Видимо, в рамках борьбы с русской культурой.
В этой связи, особенно примечательно, что в эмиграции Ильин в своих работах будет повторять мантру о работе Ленина на Германию. То, что он сам в этой Германии жил и работал непосредственно в структурах действующей власти, поддерживал теснейшие отношения с людьми, прямо участвовавшими в нападении на страну, которую он называл своей Родиной, философа не смущало.
Но в итоге профессор, таки, допрыгался, и был приговорён безбожной властью к расстрелу (с его слов), заменённому на... высылку за границу — аналог царской ссылки, только за пределами страны. При этом, он получил неделю времени, для завершения всех дел и подготовки к переезду. Идейного врага отпустили под подписку. Звери. Ещё и комфортабельные каюты всем высылаемым оплатили.
Взаимоотношения с нацистами
Практически весь германский период Ильин работает в Русском Научном Институте. И всё бы ничего, но в 33-м к власти приходят нацисты, а им русский институт, понятное дело, ни к чему. Поэтому, учреждение переходит в подчинение Министерства Пропаганды и существенно реорганизуется. Из старого состава не остаётся почти никого. Но Ильин своё место сохраняет и его карьера идёт в гору.
Может, оно бы так и шло, но в 34-м принят новый устав института, в соответствии с которым, его сотрудниками могут быть только Reichsdeutsche, то-есть, чистокровные немцы, родившиеся в Германии. Поэтому, Ильина, считавшегося Volksdeutsche, увольняют.
В личных письмах профессор пытался представить дело в таком свете, мол, разрыв был вызван идеологическими разногласиями. Что его уволили «за русскость», за нежелание вести нацистскую пропаганду, проповедовать антисемитизм. Чуть ли ни антифашистом себя выставлял. Ту же версию отстаивают и защитники Ильина. Говорят: его Гестапо прессовало, но не поддался он. Так и сказал: «Я — русский патриот!». Однако, эта схема плохо вяжется с фактами его биографии.
Сама идея того, что в нацистской Германии можно было вот так противопоставить себя идеологической линии действующей власти, выглядит абсолютно нелепо. У тех, кто РЕАЛЬНО пытался выступать против и у кого были настоящие трения с государственными структурами, судьбы сложились сильно трагичнее, чем у Ильина. Многие просто исчезли и никто до сих пор не знает, что с ними стало.
А наш руссо-патриото после увольнения ещё четыре года жил в Германии. Под постоянным прессингом гестапо, надо думать.
За это время (апрель 1937-го) он успел вступить в Палату писателей Рейха, для чего предоставил свидетельство об арийском происхождении и заручился ходатайством Адольфа Эрта.
Довольно странно для человека, подвергающегося гонениям. Тем более, что исключён из палаты он был только в 1940-м, да и то, за неявку.
Ну, а о его неприятии антисемитской идеологии и политики уже говорилось выше.
Защитники Ильина, в стремлении отмыть своего кумира, порой несут такую ахинею, что с ними даже спорить не надо. Достаточно просто не мешать. Цитирую:
«После 1934 года положение русского профессора в Третьем Рейхе становилось весьма шатким. В 1938 году Ильин почти бежал в Швейцарию, с трудом ему удалось, благодаря покровительству и помощи композитора Рахманинова, перевезти туда свою библиотеку. В пояснении к заявлению швейцарским властям с просьбой о виде на жительство он писал: «В феврале этого года я получил абсолютный и окончательный запрет на выступления».*10
Просто клоунада какая-то. Во-первых, мы видим, что окончательно ему запретили выступать только в 38-м. Соответственно, никаких гонений эти четыре года не было. Просто, стало не комфортно жить в Германии — появились сложности с работой, вот и перебрался в Швейцарию.
Во-вторых, «почти побег» с перевозом библиотеки я оставлю без комментариев, дабы не нарушать первозданности авторского бреда.
Но если обратиться к материалам самого беглого профессора, то всё оказывается ещё интереснее.
«1938. Май.Я готовлю мой окончательный отъезд из Германии...
1938. Июнь. Я беру визу на Карловацкий Собор и получаю ее с правом возврата в Германию. Я передаю свою квартиру. Вещи и книги на склад. Один из друзей получает от меня генеральные полномочия на все мое имущество и на ведение моих дел. 1938. Начало июля — я покидаю Германию совсем. Уезжаю в Швейцарию. На Карловацкий Собор я не поехал по болезни. Все эти гонения причинили мне многомесячную ежедневную мигрень...
В июле и в августе мне удалось вывезти все мои чемоданы с рукописями...
1938. 17 сентября приехали все мои вещи: мебель, библиотека и прочее. И приняты беспошлинно...Все спасено: до писем Врангеля, Шмелева, до записей и альбомов включительно.»*11
И вот это называется бегством? Мужик вообще не торопится. Получает визу, собираясь вернуться в Германию, где его, вроде как, преследуют. Спокойно, в течение нескольких месяцев, перевозит ВСЕ вещи.
Но бедняжку так затерроризировали, что у него аж мигрень разыгралась. «Бедный, какой он бедный человек!»
Почитали бы это реальные противники фашизма, сидевшие в лагерях, наверное, ужаснулись бы таким нечеловеческим страданиям.
Особенно меня поразило то, что целый ряд заступников Ильина приводит текст этого письма в качестве аргумента в пользу версии о гонениях на него в Германии. Это насколько же надо не желать видеть очевидное? Или совсем критическое мышление отсутствует?
Скажи мне, кто твой друг
Кстати, если вы не знаете, кто такой Иван Шмелёв, упомянутый в последней цитате, из письма которому она и взята, то вот несколько его наиболее известных высказываний:
«Я так озарён событием 22 июня, великим подвигом Рыцаря, поднявшего меч на Дьявола. Верю крепко, что крепкие узы братства отныне свяжут оба великих народа. Великие страдания очищают и возносят. Господи, как бьётся сердце моё, радостью несказанной. (30 июня 1941)»
«Ведь вчера был день моего Сережечки, преп. Сергия Радонежского, России покровителя. Я ждал. Я так ждал, отзвука, — благовестия ждал — с „Куликова поля“! … Я не обманулся сердцем, Преподобный отозвался… Я услыхал фанфары, барабан — в 2 ч. 30 мин., — специальное коммюнике: прорван фронт дьявола, под Вязьмой, перед Москвой, армии окружены… идет разделка, Преподобный в вотчину свою вступает. Божье творится не нашими путями, а Его, — невнятными для нас…» (9 октября 1941)
«Немцы спасают народ от голода, отправляя в Германию на работы. Надо знать все. Оля, знай: герои те, кто сейчас едут туда, помогают освободителям!»
Забористо, правда? А ведь, Шмелёв — один из самых близких Ильину людей («Даровитейший русский писатель, чистейший человек, мужественно боровшийся всю жизнь с большевиками, певец национальной России»)! У них одной только переписки на целых три тома набралось — полторы тысячи страниц. ВСЯ остальная переписка ильина значительно меньше.
Но и это ещё не всё. Если рассмотреть историю с Институтом подробней, станет гораздо интереснее.
В процессе реорганизации учреждения от старого состава сотрудников остались всего трое: Боголебов, Полетика и Ильин, который и возглавил Институт. Впоследствии, когда Институт вошёл в структуру Министерства пропаганды, он перешёл на должность вице-президента, а пост президента занял Адольф Эрт. Тот самый Эрт, который давал поручительство в арийском происхождении Ильина для его вступления в Палату писателей Рейха.
Что же спровоцировало такой карьерный взлёт «русского патриота» в системе пропаганды Рейха, и кто такой Адольф Эрт?
Тут очень интересно. Эрт — видный деятель нацистской партии, человек из ближайшего окружения Геббельса (кто бы другого на такой пост поставил?), а заодно, товарищ и соавтор Ивана Ильина. Вот это поворот! Хотя, чему тут удивляться?
Конечно, старина Адольф замолвил словечко за свой друг Ivan, прекрасно зная его взгляды.
Так же, в продвижении Ильина активно участвовали: комиссар Министерства просвещения Армин фон Райер и заместитель Геббельса Вальтер Функ. А его работа «Большевистская политика мирового господства» заслужила высокую оценку Рудольфа Дильса (первого главы гестапо), как очень значимая для дела пропаганды.
Скажи мне, кто твой друг...
На этом фоне утверждения об идеологических причинах увольнения выглядят просто нелепо.
Тем более, что тогда же Эрт прислал Ильину письмо с такими словами:
«...форма нашего сотрудничества изменилась в том смысле, в каком мы это обсуждали в последний раз. В соответствии с этим "Союз в поддержку Русского Научного Института в Берлине" с 1 августа с. г. никакого содержания выплачивать Вам не будет, хотя о соответствующем гонораре за уже подготовленные Вами работы наверняка позаботятся. ...Я, конечно же, надеюсь, что вскоре будут поставлены новые, особые задачи, для квалифицированного решения которых нам придется снова прибегнуть к вашим редкостным познаниям и одаренности.»*12
Но в 37-м, в ходе внутрипартийной борьбы Розенберга с Геббельсом, Эрт утратил свои позиции в Министерстве пропаганды и в партии. Тогда-то Ильину и припомнили и полуславянское происхождение, и претензии к недостаточной религиозности нацизма, и его некомплиментарные высказывания в адрес Фридриха Ницше. Да и доносов на него от «лучших людей» скопилось не мало.
Дошло до того, что профессору... запретили выступать. Как такое стерпеть?
Любовь к Германии прошла. Да здравствует Швейцария!
На этом заканчивается история пребывания Ивана Ильина в Германии, но не заканчивается наше исследование. В следующей части мы по заветам товарища Горбачёва расширим и углубим свои знания по части творчества «русского философа», ещё больше погрузившись в чарующий мир его писанины.
Сальвадор Сужденьев
Я на Дзен
Я в ВК: Личная страница, группа
Я на RussiaPost
*1 — Ильин. "Договор с дьяволом" СС: «Новая национальная Россия» Публицистика 1924-1952 гг., стр.642
*2 — Ильин. «Основы христианской культуры» СС (10т.) т.1, стр.325
*3 — Ильин. «Национал-социализм. Новый дух.» СС т.18, стр.316
*4— Ильин. Письма к разным лицам, стр.23
*5— Ильин. «Письма о фашизме» СС т.18, стр.223,225
*5.1— Ильин. «Письма о фашизме» СС т.18, стр.233
*5.2— Ильин. «Письма о фашизме» СС т.18, стр.257,259
*5.3— Ильин. «Письма о фашизме» СС т.18, стр.233,234
*6 — Ильин. «Письма о фашизме» СС т.18, стр.224
*7— Ильин. «О фашизме» СС: «Наши задачи» т.2, к.1, стр.86
*8— Письмо Врангелю от 05.04.23 Ильин. СС т.13,, стр.211
*9— Ильин. «Запискао политическом положении» СС т.13, стр.220
*10 — Виталий Аверьянов. «Кому и зачем понадобилась истерика вокруг Ивана Ильина»
*11— Ильин. Письмо к И. С. Шмелёву от 13 октября 1938 года «Переписка двух Иванов (1935–1946)», СС т.16, к.2, стр.242-243
*12— Ильин. СС т.13, стр.461