Секретное совещание в секретной беседке
Утром Романова разбудил непривычно ранний звонок от Огнева. Андрей сообщил, что Сам предлагает пообщаться в узком кругу. Надо назначить время и место. Свят ответил, что спросонок не соображает, нужно подумать, так что пусть повисит на телефоне.
Марья подала сиплый со сна голосок:
– А как насчёт заброшенной беседки! Там уютные заросли!
– Андрей, слышал? Привози к нам Самого и Королёва через час.
Уже спустя несколько минут на кухню прибежала Зая и стала хлопотать с готовкой, а Антоныч отнёс в беседку плетёные кресла и навёл там блеск.
Окрестное население досматривало последние сны, когда у ворот поместья остановился кортеж из двух бесшумных бронированных машин. Охранники впустили гостей. Те пошли вперёд, ежась от утреннего холодка.
И вдруг остолбенели. В предутреннем свете они увидели грациозную киберпанк Марью, стремительно спускавшуюся по дорожке с пригорка в удивительном наряде то ли амазонки, то ли то воительницы.
– Милости просим в «Сосны!» – крикнула она, приглашающе помахав мужчинам рукой, и пошла петлять по тропинкам, показывая дорогу. Процессия, растянувшись цепью, отправилась за ней.
– Марья, вы не перестаёте удивлять, – тихо сказал ей быстроногий Радов, когда первым поравнялся с ней. – Выглядите на сто миллионов! Как фарфоровая статуэтка! Извините за неуклюжий комплимент.
– Я для того это платье и надела, чтобы услышать сторонние мнения, прежде чем приземлюсь в нём в Пекине.
– Это новое слово! Хватит нашим дамам наряжаться по западным лекалам. Надо продвигать отечественную дизайнерскую мысль! Платье – офигительное! Шедевр стильности! Я говорю со знанием дела, потому что старшеклассником подрабатывал в модельном агентстве и в теме немного шарю.
– Спасибо, Женечка. Ну вот мы и на месте!
Они подождали остальных и вошли в полутьму беседки, таинственно освещённую керосиновой лампой. На столике громоздились кувшины с напитками, тетрапаки и бокалы. Дымились чайник и кофейник, стояли вазочки со сливками, мёдом, вареньями, корзинки с горячими пирожками и фруктами, кружки и тарелки.
Марья со всеми приветливо поздоровалась и пригласила с устатку подзаправиться. Предложение было принято на ура.
Затем она подошла к Самому и спросила, как он оценивает эту конспиративную точку на их огороде? В ответ тот добродушно улыбнулся:
– Думаю, со спутника вряд ли нас в этих кущах рассмотрят.
Наконец появился Романов. По-быстрому что-то съел-запил, и заседание началось.
Слово взял Андрей:
– Уважаемые, завтра мы почти в том же составе вылетаем в Пекин. Лёту около семи часов, мы успеем и доспать, и отрепетировать протокольные нюансы. А сегодня надо утвердить линию поведения и пакет предложений, которые наши разработчики настрочили. В принципе, мы уже не раз говорили на эту тему и достаточно обмусолили её. Но сегодня у нас в качестве свежего глаза присутствует Марья Ивановна, а она умеет увидеть слона, которого другие не заметили. Ну и правило «повторенье – мать ученья» тоже ещё никто не отменил. Кто первый возьмёт слово? Святослав Владимирович, наверное, ты?
Романов подтащил свой стул к столу, вынул из кармана айфон, полистал, нашёл нужные записи, глянул.
– Ну что ж, завтра летим к сильному и авторитетному соседу. И если государственности России, судя по письменным источникам, тысяча годков с лишком, то Поднебесной, по разным оценкам, от трёх до пяти тысяч лет. Постарше нас товарищ будет. Запад в его лице неосмотрительно вырастил себе сильного и хваткого конкурента, и теперь кипятком брызжет, так хочет отыграть назад. Это вряд ли получится, поэтому штатовцы и бриты пытается просто устрашить Китай. Но он умеет ловко уворачиваться, поэтому Западу вряд ли удастся загнать это противостояние в горячую фазу. Повторюсь: напустить страху – да!
По расчётам кукловодов, надо сперва прижать китайцев, а уже потом расправиться с Россией. Возьмут, дескать, медведя в плотное кольцо! Экономика, мол, тогда наша просядет, уровень жизни снизится, недовольство населения вырастет, и тогда резво прокатит цветная революция. Понятно, эти больные планы таковыми и останутся, но нам надо постоянно держать ухо востро.
Романов обвёл глазами присутствовавших и задержал взгляд на Марье. Она, как всегда, смотрела вдаль и в зыбком свете керосинки казалась дачной девчонкой Марькой. Он спохватился:
– Китай пока что открыт и доступен для нормальных соседских отношений, и нам надо их укреплять, невзирая ни на какие инсинуации. Пока что это возможно. Потому что Китай явно тенденцизирует к тому, чтобы закрыться наглухо от всех – как это сделал в своё время СССР и как это сделаем в ближайшем будущем мы. Но у Китая есть тяжёлый демографический кулак в полтора миллиарда людей и достаточная кормовая база для этого. Так что КНР без проблем может сделать ставку на внутренний свой рынок сбыта и не париться в поисках чужих. Завернётся в кокон и ни от кого не будет зависеть! Будет диктовать правила игры, и никто ему не указ. Ни дипломатически, ни экономически его будет не расшатать. У Китая свой путь.
Романов снова полистал телефон. Что-то читанул и продолжил:
– Нам в этом плане не так весело. Две мировые войны и перестройка страшно ударили по нашему народонаселению. Китайцы научились многому у СССР, учли все его ошибки и не повторили их. Теперь мы должны перенять тот их опыт, который подходит нам. Как думаете, какой?
– Жестокая война с коррупционерами, которых они беспощадно казнят, – приподнявшись и снова сев, негромко бросил Королёв. – Чтобы стать там госслужащим, надо пройти тщательный и долгий отбор, громоздкую систему испытаний и проверок. В итоге к кормушке приходят безупречные служаки. Вот почему госаппарат там работает эффективно. Но честность там добывается кнутом, а у нас – отсылкой к совести и морали.
– Андрей Андреевич, а ты что скажешь?
– Высокая рождаемость, – откликнулся тот. – Они только-только прекратили борьбу с перенаселением.
– Более того, – сказал Романов. – Перенаселённостью там уже и не пахнет. Китай вышел на плато и снял ограничения на число детей в семье, потому что индийцы плодятся интенсивнее и демографически обогнали китайцев. А число населения напрямую зависит от количества еды. Именно еда – регулятор рождаемости. Не станет её – народ вымрет. Пока есть чем кормить людей, они сохранятся. В Китае с едой полный порядок. Поэтому при случае спросим у индусов, как им удалось развить такую космическую скорость в размножении? Или сами знаем?
Все потупились и стали рассматривать интерьер беседки.
– Марья, мужчины благородно уступают тебе трибуну. Ты у нас спец! – вывел он жену из задумчивости.
– Вспомним о субтропическом климате Индии, где урожаи идут нон-стопом, – тут же включилась она. – Простые индусы едят крайне мало, и там ведь по-прежнему много вегетарианцев. Вот почему среди бедноты там нет толстяков, разве что среди ультра богачей. Сорвал плод с дерева – и сыт... Ну и конкретно по Индии – это почти тотальная необразованность женщин. Пишут, что там больше половины народа живёт за чертой бедности. Но раз активно размножаются, значит, не так уж там всё плохо! Если и мы лишим наших женщин образования, то получим бурный прирост населения! Но это нечестно – так обижать слабых половинок! А вот Запад, наоборот, почти обезлюдел. Белое население вымирает. Там погорели на том, что насильно выпихнули женщин из фертильности, из системы воспроизводства – в сугубо мужские профессии, которые заставляют женщин омужичиваться за счёт роста тестестерона. Дамы вытеснили мужиков из начальников полиции, прокуроров, мэров, министров, президентов! Придуманы квоты, чтобы побольше женщин продвинуть по служебной карьере. И тем стало неинтересно рожать.
– Оседлала любимого конька – права мужиков качать! – поддел жену Романов.
– Хорошо, Марья, а каков наш путь? – спросил Сам.
– Сугубо собственный, не западный и не восточный. Государство правильно делает, что задабривает коврижками, подкупает женщин материнским капиталом, и это хорошо. Этот механизм пока что работает так себе, но со временем даст свои плоды, если его всё время совершенствовать. Женщин надо легонько, ласково загонять в их извечную материнскую ипостась. Для этого надо вырастить побольше таких мужчин, как Романов и все присутствующие здесь. О конкретных мерах поговорим сейчас или потом?
– Потом, – сказал президент и махнул рукой Марье, чтобы она угомонилась.
Солнечные зайчики уже переползли из одной части беседки в другую. Зая успела наготовить новую гору снеди и снова накрыла стол. Проголодавшиеся заседатели смели сырники со сметаной, пампушки с чесноком, пироги с грибами, курятиной и брусникой. Выпили душистого чая с мёдом.
Беседовали ещё пару часов. Выработали чёткие тезисы и формулировки.
Огнев дал собранию отмашку и предложил всем разъехаться по домам, чтобы подготовиться к завтрашнему и хорошо выспаться.
День разгорался.
Романов отправил Марью провожать гостей, а сам пошёл укладывать детей в их дневной тихий час. Прочёл им сказку, каждого приголубил и пообещал привезти из дальней поездки что-то интересненькое.
В доме Марьи не оказалось. Он позвонил охране. Ребята глянули – у ворот её не было. Он свистнул алабаев и пошёл искать её по территории. И даже не удивился, когда собаки привели его вновь к беседке. Он услышал голос жены и рокочущие мужские голоса. Кровь прилила к его лицу.
Он подкрался ближе и замер. Псы сели рядом и бешено застучали хвостами.
Голос Марьи сообщил:
– Я ведь тоже примерно в этом возрасте влюбилась! Да, мне было совсем мало лет, когда я впервые увидела Романова, и с тех пор только о нём и думала! Видимо, генетика… Давайте включим соображалку, ребята. Я смогу обо всём рассказать мужу, лишь когда услышу что-то вразумительное от вас.
Он больше не мог вытерпеть и буквально ворвался в беседку.
Мальцев и Радов вскочили, сильно испугавшись. Марья сидела в своём изумительном наряде, уже привыкшая к нему и не воспринимавшая его как что-то особенное, – вся какая-то поникшая и несчастная.
– Так! – зловеще выдохнул Романов. – Что здесь происходит?
Марья встала, подошла к Романову и сделала то единственное, что нужно было сделать именно в этот момент: крепко обняла его и расцеловала. А потом сказала:
– Полюбуйся. Кто-то из этих двух – наш будущий зять!
– Что-о-о?!
– Да! Марфинька мне только что по секрету призналась, что влюблена в них обоих. И спросила, как ей быть? Раньше она мечтала, чтобы папа женился на ней. А теперь передумала и хочет выйти за Радова или Мальцева. Я сказала, что можно только за одного. Тогда она заявила, что пусть они выберут сами.
Романов расхохотался. Несмело засмеялись и ребята.
– Ну и что вы решили? – спросил Романов. Зацепил ногой стул, подтянул и уселся.
Радов выступил немного вперёд.
– Можно я скажу?
– Ну давай!
– Я готов. У Мальцева есть невеста. А я буду ждать, сколько понадобится. Тем более, что я младше Кирюхи на полтора года. Когда Марфе исполнится шестнадцать, мне будет тридцать шесть. Мы сможем пожениться.
– Кстати, – вспомнила Марья. – Марфинька мне сказала, что Радов ей нравится чуточку больше.
Романов вдруг стал серьёзным. Вспомнил свою раннюю биографию. Понял, что непостижимым образом всё зеркально повторяется. Глубоко, бездонно вздохнул.
– Хорошо, парни. Надеюсь, вам не надо говорить, что произошедшее тут вы должны держать в строжайшем секрете?
– Так точно! – ответили они дуэтом.
– Можете идти. Завтра договорим в самолёте. Отдыхайте!
Когда супруги вернулись к себе, Романов, елейно улыбаясь, проговорил:
– А мне понравилось, как ты на меня в беседке набросилась! Как тигрица! И чуть насмерть меня не зацеловала! Я хотел бы повторения.
– Ты бы себя видел! Вбежал красный, как помидор! Я думала, ты нас там без суда и следствия порешишь!
– Блин, вместо того, чтобы волноваться из-за поездки к китайцам, я должен теперь переживать за нашу не в меру скороспелую дочурку!
– Ты не понимаешь? Это же невинная детская игра. Она видит, как папа любит маму, и тоже хочет того же. Но папа слишком занят мамой. Вот она и придумала себе Радова с Мальцевым, потому что они как моя охрана всюду появлялись вдвоём.
– А я думаю, наша благородная доченька отошла в сторону и уступила папу маме. Радов с Мальцевым просто подвернулись под руку!
– Святик, Марфа вот-вот войдёт в пубертат. Надо с этим хрустальным возрастом быть поосторожнее. Подростки – они ведь без кожи, всё тело у них воспалено, нервы на пределе, идёт полная гормональная и физиологическая перезагрузка.
– Ремня всыплю, тем и обойдётся!
– Слишком поздно ремня давать. Она уже ростом с меня! Я бы Радова рассматривала. Он из династии особистов, из генеральской семьи, красивый, воспитанный. Надёжный, проверенный! А голос какой приятный! И речь литературная. Кстати, его зовут Женей. И ты ж понимаешь, она ещё сто раз передумает. Встретит и полюбит ровесника.
– Зато я не передумаю! Брысь в койку, любовь моя! Терпение моё уже на исходе!
– Ах, брысь? Тогда я – под койку! Или лучше – в окошко!
Марья подбежала к окну и понарошку стала дёргать ручку, чтобы его открыть. Романов тут же схватил её и обнял:
– Я опять свалял дурака?
– Так и есть, Романов! Если бы я призналась в восемь лет бабушке, что влюбилась в тебя, а она бы рассказала деду и тот меня выпорол, то, наверное, ничего бы этого, – она обвела глазами комнату, – не было бы!
– Ладно, заступница. Сболтнул, не подумавши. Просто я весь горю, а ты меня динамишь! Идём уже тушить пламя любви, горе ты моё, радость ты моя. А, нет, проясни ещё один момент.
– Хоть два.
– Почему ты сказала, что каждой россиянке надо дать по Романову?
– Тут целый список причин.
– Сократи до пяти.
– В койку до ЗАГСа не затащил. Привел селезень свою утю в готовое гнездо. Утяток хотел и всё для их появления сделал. Взял на полный свой баланс. Всё делаешь для семьи и даже сверх.
– И всё?
– Это минимальный пакет. Но есть ещё изюминка.
Романов уже разлакомился и хотел слушать дальше.
– Давай изюминку.
Марья обняла мужа за шею, придвинула губы к его уху и еле слышно прошептала:
– А ещё мой Романов обладает одним умением.
– Каким?
– Умеет любить по-русски: горячо, верно и медово.
Он прижал её к себе так, что она ойкнула, и пообещал:
– Ты ж моя утя-баламутя! Ща тебя так залюблю, так залюблю!!!
Продолжение Глава 69.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская