Поднявшись в пропахший угольным дымом тамбур, Пашка понял, насколько далёк его мир от мира Витька и остальных новобранцев. Он никогда в жизни не путешествовал в общем вагоне. Коробов-старший редко проводил отпуск с семьёй, но всегда выкупал для неё купе.
Непроизвольно задержав дыхание, Пашка двинулся вслед за остальными, стараясь не упустить из вида спину Виктора. «Прёт напролом, как бульдозер. – Мысленно комментировал Пашка действия товарища, глядя, как тот прокладывает себе дорогу и одновременно высматривает свободные места в отсеках. – Похоже, Витёк нигде не пропадёт. Везде чувствует себя как дома. Скорее всего, мне круто повезло, что встретился именно он, а никто другой. Дело здесь не в оборзевших сержантах. С этой троицей я бы и сам справился. А вот смог бы я без Витька освоиться в чужой для меня среде - вот это вопрос!.. Кстати, надо узнать его фамилию».
Виктор остановился у второго с конца кубрика и, не оглядываясь, гаркнул:
- Всё, братан! Здесь падаем. Тот тоже свободен, но за ним сразу сортир. Нам не по масти. Место у очка всё равно, как шконка у параши. Ты верхнюю полку занимай. Наверху удобнее. Днём народ на нижних сидит, так что особо не поспишь. Короче, верхняя в сто раз удобнее.
В душе Пашка был согласен с логикой Витька, но ему не понравился начальственный тон. Решив показать свою независимость, он поставил сумку под нижнюю полку и присев к окну, объяснил своё решение:
- С детства люблю в окно вагона смотреть. А если днём покемарить захочется, то скажу пацанам, чтоб слиняли.
- Хозяин – барин. – Философски изрёк Витёк. – Дело твоё. Сейчас народ подселяться будет. Я людей знаю. Чушки нам не нужны. Мы свою компанию должны набрать. Ты, Паха, подсоби, если что.
Павел вдруг пристально взглянул на товарища:
- Ты когда деньги раздавать собираешься?
- Какие деньги? – Непонимающе уставился на Коробова Витёк. – Ты щас про что?
- Про то самое. – Упрямо встряхнул головой Пашка. - Хватит мне втирать! Про деньги которые ты у сержантов забрал. Или память подвела?
Он замер в ожидании взрыва, но Виктор лишь с жалостью посмотрел ему в лицо:
- Вообще-то я сразу врубился, что у тебя с головой не всё в порядке. Но это уже перебор. С какого перепоя я должен этим клоунам бабки возвращать? Они ведь слова поперёк сержантам не сказали. Все как один струхнули. Стадо, блин. И потом, сам подумай, как я определю, кому сколько отдавать? Кто-то с меня червонец затребует, а сам только рваный отслюнявил. Проверить-то нельзя. Люди, Паха… они такие, им чужого не жалко…
Витёк не успел закончить: у отсека остановились четверо парней. Один, постарше на вид и побойчее, дыхнув свежим алкоголем, деловито осведомился:
- Свободно, пацаны? А то мы малость подзадержались.
Пашка уже хотел было кивнуть, но его опередил Витёк:
- Чьих будете, пацаны?
- Хорош, а? – Ухмыльнулся парень. - Из «своих» мы будем. Вместе на призывняке торчали. Ты у меня ещё сигареты стрелял. Или забыл?
Витёк демонстративно зевнул и перевёл взгляд на Пашку, как будто и не было никакого разговора:
- Гляди-ка, братан. На сборняке едва три десятка пацанов было, а сейчас почти полный вагон. Откуда взялись?
- Так почти со всей области народ собрали. – Миролюбиво пояснил парень - Меня Генкой зовут. Крокодил не клеится, даже не пробуй. Это – Васька. Правильный пацан, мы с ним из одной фазанки. Остальных не знаю. Сами пристроились. Ну, так что? Падаем?
- Падайте. Чего уж там. – Смилостивился Витёк. - С остальными потом разбираться будем.
***
Обустройство попутчиков заняло не больше трёх минут. Генка с Василием заняли места в кубрике, а другие двое устроились на боковушках. Геннадий, безусловно, признал лидерство Витька, но обратился как бы ко всем сразу:
- Ну что, пацаны? Когда бухать начнём? У нас с собой литруха есть.
- Я – Серёга. – С готовностью отозвался один из «боковых» ребят. - У меня тоже водка есть. – Подумав, добавил, глядя на Витька. - Во дворе меня Серым звали.
Компания одновременно повернулась к до сих пор молчавшему пареньку.
- У меня ничего нет. – Откровенно смутился тот. – На самом деле было, но товарищ сержант забрал. Сказал, что не положено...
Все рассмеялись. Даже Пашка не смог сдержать улыбки. Он вдруг вспомнил этого новобранца: парнишка как-то разволновался и засуетился, когда подполковник объявил о возможности отказаться от службы в Афганистане.
- Тебя как зовут? – Дружелюбно спросил Павел. - Только давай без кликух. Имени вполне достаточно …
- Станиславом. – Робко улыбнулся паренёк. - Дома и в школе меня Стасом называли, а клички не было. У всех были, даже у девчонок, а у меня нет.
- Потом решим, нужна тебе кликуха или нет. – Поставил точку Витёк. Взглянув на Геннадия, продолжил категорическим тоном. – С выпивкой торопиться не будем. На фига нам непонятки с начальством? Поезд тронется, нас пересчитают и успокоятся. Вот тогда и решим, пора или нет. Компания, считай, своя собралась, лишних уже не будет. Так что возражения не принимаются.
- Не вижу связи. – Недовольно, но негромко буркнул Генка.
- А ты поищи, вдруг надыбаешь? – Ухмыльнулся Витёк…
***
Павел лежал на спине и наблюдал, как по верхней полке пробегают полоски электрического света. Алкоголь снял тревогу и помог расслабиться. Компания начала отмечать новую жизнь, сразу как только подполковник закончил перекличку. Тогда же Коробов наконец-то узнал фамилию нового друга. Заметив, как тот напрягся, услышав фамилию «Хлыстов», Пашка слегка повернул голову и еле слышно прошептал:
- Тебя, что ли?
Витёк лишь кивнул в ответ. Вернувшись в отсек, он сразу обратился к парням, даже не собираясь скрывать воодушевления:
- Короче, пацаны! Моё слово – закон! Всем ясно? – Увидев недовольную гримасу на генкином лице, поморщился, однако продолжил более-менее миролюбиво. – Забей, Геныч! Обещаю, всё будет по-честному. Мне чужого и лишнего не надо. Сказал же: «Своя компания». Нам в натуре делить нечего. Так что начинаем бухать, братва. Выкладывай на стол у кого что есть…
***
Застолье продолжалось недолго. Ребят сморила усталость. Первым, как ни странно, сдался Геныч.
- Всё, пацаны! Мне хватит. Водка не в кайф идёт. В сон потянуло… вы, пацаны, на меня не смотрите. Сидите сколь душе угодно. А я на боковою.
- Ты как? – Спросил у Павла Витёк. - Может ещё по одной и по шконкам? Меня тоже водяра не бодрит…
***
Время тянулось медленно, будто отказываясь подчиняться законам физики. Коробов то и дело подносил к глазам дедовскую «Победу», но стрелки словно приклеились к циферблату. Пашка то проваливался в вязкую дремоту, то вновь выныривал на поверхность бытия. Ожидание сна уже не просто тяготило, а причиняло почти физическую боль в висках. Павел тихо завидовал уснувшим товарищам и пытался отключить слух, чтобы ночные звуки перестали давить на мозг. Неожиданно сквозь стоны, всхлипы и храп до него донеслись обрывки приглушённого, но явно раздражённого разговора. Осторожно повернув голову, Пашка увидел, как Сергей пытается стащить с верхней полки слабо сопротивляющегося Стасика.
- Урод малохольный! – Тихо шипел Серёга. - Ты же меня всего обос**л! А ну слезай вниз, скотина! Я тебе щас харю разворочу. Слазь, тебе говорят…
Пашка хотел сразу сорваться с постели, но сообразив, что шумиха обязательно разбудит спящих, решил повременить, чтобы парни вышли в тамбур. Дождавшись щелчка, он вскочил и в два прыжка оказался у двери. Сергей уже успел нанести удар по лицу Стаса: огромное красное пятно под глазом паренька красноречиво свидетельствовало о силе удара. Серёга изготовился ко второму удару, но Коробов успел перехватить занесённую руку.
- Тебе чего? – Повернул искажённое гневом лицо Сергей. Он попытался высвободить руку, но Пашка был гораздо сильнее. - Сильный, да? Этот чушок обо**л меня с ног до головы. Хочешь, чтобы меня чморили всю дорогу? Отпусти руку, тебе говорят…
- Тебя конкретно зачморят, если узнают. – Спокойно ответил Павел, не ослабляя хватки. – Ты, Серый, особо не шуми. Не стоит внимание привлекать. Я сейчас тебя отпущу, но ты не дёргайся, а сразу иди в туалет и отмойся как следует. Даю слово: если отстанешь от Стасика, то я никому не расскажу. Зуб даю.
- Я тебя в натуре не знаю. – Упрямо мотнул головой Сергей. - Почему я должен тебе верить?
- Мне по барабану, веришь ты мне или нет. – Усмехнулся Пашка. - Я за свои слова привык отвечать. Сечешь? И ещё, Серый. Если ты Стасика хоть пальцем тронешь… я тебя по вагону размажу. Въехал?
- Въехал. Руку-то отпусти. – Серёга было направился к туалету, но остановившись, мрачно бросил через плечо. - Ты, чушок, к моему возвращению постели местами поменяй. Теперь моя очередь на верхней полке спать.
- Справедливое решение. – Одобрил Павел. - На верхней полке как-то спокойнее. Витёк мне об этом с самого начала говорил.
Сергей вышел, а Стас уже не пытался сдерживать рыдания: его так трясло, что Пашке пришлось прижать пацана к груди.
- У тебя энурез, что ли? Почему ты не сказал об этом на сборном? Начальник ведь предлагал.
- Я не виноват. – Сквозь всхлипы смог выговорить Стасик. — Это с детства… с тех пор как папу грузовик насмерть сбил... у меня на глазах… я лечился… честное слово. Только ничего не помогло. Мы с мамой даже к бабке ходили… без толку, - он вдруг поднял на Коробова полные отчаяния глаза, - ты самом деле… взаправду никому не расскажешь?
- Не переживай. Я слово дал. И тебе, и Серому. Ты на мой вопрос не ответил. Почему в военкомате не сказал? Тебя бы вообще призывать не стали.
- Мне стыдно было. – Признался Стас, вытирая слёзы. - Все едут, а я будто бы струсил. А я не трус. Честное слово, не трус. Я сам решил в армию пойти. Даже маму уговорил, чтобы она меня отпустила. Ты в самом деле никому не расскажешь обо мне?
У Пашки вдруг защемило на сердце от острой жалости к парнишке. Особенно от короткого рассказа про гибель отца.
- Иди давай. - Внезапно севшим голосом ответил Коробов. – Тебе матрасы поменять надо. Всё по-честному должно быть. – Уже глядя в спину уходящего парня, добавил вполголоса. – Какой ты ещё мальчишка, Стасик. Впрочем, все мы здесь мальчишки… кроме Витька, пожалуй…
Предыдущая глава. https://dzen.ru/a/Z8X6Sy6jrkVsT8hi
Повести и рассказы Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/