- Ты это, Паха. Не трепись про перо никому. – Процедил Витёк сквозь зубы, косо взглянув на приятеля.
- Ты за кого меня держишь, кореш? Я что, на трепло похож? – Пашка вдруг поймал себя на мысли, что разговаривает на манер товарища. – Знай меру, дружище. И не строй из себя начальника. Мы ещё не совсем в армии, а командиром тебя никто не назначал. И вообще, завязывай меня «Пахой» звать. У меня вполне нормальное имя.
Виктор неожиданно улыбнулся. Широко и открыто.
- Ладно. - Хлопнув Пашку по плечу, кивнул с добродушным видом. – Будем считать, что добазарились. Только без кликухи тебе никуда. Отвечаю. Не здесь, так в армейке прилепят. Да ещё такое придумают, что тебе потом придётся кулаками отклеивать. Оно надо?
- А у тебя какая кликуха? - Осторожно спросил Пашка, немного смущённый неожиданным поворотом. - Мне как к тебе обращаться?
- Правильно мыслишь, Пашка. – Одобрительно заметил Виктор. - Мою старую кликуху тебе не нужно знать. По-честному, я сам хочу её позабыть и ни разу не вспоминать... Ты пока меня Витьком зови, а там потом разберёмся. А вот с тобой одни заморочки. Даже и не знаю, как тут быть: «Паха» тебе не в жилу, а у меня прямо к языку приклеилось. Короче, сам думай.
- Ладно. – Тяжко вздохнув, согласился Коробов. - Паха, так Паха.
- Замётано! – Ухмыльнулся было Витёк, но тут же посерьёзнев, продолжил громким шёпотом. - Нам с тобой, братан, теперь друг дружку держаться надо. Мы с тобой, считай, сегодня козырными корешами заделались. Кто его знает, что эти сержанты в поезде надумают. На остальных пацанов надежды мало. Сам видишь, ходят как опущенные и в рот командирам заглядывают. Какой с них прок? А вместе мы всегда отобьёмся. Я ведь по твоим глазам видел, что ты готов вписаться. Ну что, лады?
- Лады. Пошли уже…
***
Новоявленные кореша дожидались своей очереди, чтобы занять места в только что подъехавшем «Икарусе». Пашка, чувствуя, что его снова начинают раздирать сомнения относительно службы в Афгане, усердно делал вид, что внимательно слушает нескончаемый словесный поток Витька. На самом деле он старался хоть как-то привести свои мысли в порядок: «Надо же? Столько событий и всего за несколько часов. Я даже как-то забыл, что надо действовать или хотя бы определяться. По большому счёту, без разницы, где отбывать два года. Ребята так вообще не заморачиваются. Им лишь бы поскорее места занять в автобусе. Может, всё-таки стоит обратиться к подполковнику? Так, мол, и так… недоразумение произошло, товарищ командир». Парень уже решился направиться к старшему команды, как вдруг, в двух шагах от них остановился один из знакомых сержантов. Хмуро взглянув на Витька, он заговорил деревянным голосом, старательно обозначая дистанцию:
- Подойдите ко мне, товарищ призывник.
К немалому пашкиному удивлению, Витёк, моментально придав лицу серьёзно-тупое выражение, вытянулся в струнку и отчеканил:
- Слушаюсь, товарищ сержант!..
***
Витёк вошёл в Икарус, когда Пашка уже занял места в левом ряду. Отыскав глазами друга, тот приподнял над головой туго набитый вещевой мешок и, смешно виляя корпусом, протиснулся к сиденьям:
- Гляди, братан! Всё исполнили, как мы заказывали. Нормально? Даже конверт нашёлся. Я, правда, всерьёз пересчитывать не стал. Так… обозначил для порядка. Если кинуть решили, то это им боком выйдет. А с хавчиком и пойлом у нас теперь полный порядок. На всю дорогу хватит. Как тебе такой расклад, Паха?
Пашка чувствовал, как лицо наливается краской под пристальными взглядами ребят, но всё-таки решил подыграть товарищу:
- Всё в путём, Витёк. – Затем, немного помолчав, спросил, чтобы только не молчать. – Интересно, куда нас повезут?
- Ты, чо? – Нервно хмыкнул кто-то из парней. – Совсем крышу снесло? На вокзал, конечно. Куда ж ещё.
Витёк было повернулся, чтобы осадить шутника, но в этот момент в салон поднялся уже знакомый призывникам старший лейтенант. Коробову вдруг показалось, что замполит сейчас произнесёт его фамилию, и вся эта история закончится как кошмарный сон. Он чувствовал, как где-то у самого горла бешено колотится сердце. Однако тот, о чём-то пошептавшись с водителем, принял суровый вид и заговорил совершенно о другом:
- Товарищи призывники! Довожу до вашего сведения, что во время следования по маршруту в автобусе категорически запрещается курить, употреблять спиртные напитки…
- А также материться и мочиться по углам автобуса. – Тоненько хихикнул кто-то из глубины салона, который тут же взорвался гоготом и обрывками нецензурных фраз. Молодой офицер смешался, но ему на помощь неожиданно пришёл водитель. Отодвинув в сторону старшего лейтенанта, пожилой мужик произнёс громко и чётко. Так, что всем стало понятно, кто здесь хозяин:
- А ну-ка заткнулись, сопляки! А если кто по пьяному делу курить или мочиться здесь удумает, то хозяйство в миг оторву! Всем ясно? Повторять не надо?
***
На перроне гремела «Прощание славянки» в исполнении духового оркестра.
- Надо же? – Обронил кто-то из призывников с явно наигранным энтузиазмом. - Знатно нас провожают. Под «Прощание славянки». Как в старых фильмах про войну.
Старший лейтенант, видимо стремясь вернуть слегка утраченный авторитет, пояснил голосом учителя начальных классов:
— Это не нас провожают, товарищи призывники, а какую-то другую команду. То ли студентов, то ли спортсменов. Военкомат оркестр не заказывал.
- Отставить разговоры! – Вклинился командой старший сержант, решив, что голос принадлежит одному из призывников. - Всем держаться вместе. Аккуратно следуем к хвосту эшелона. Построение у последнего вагона.
- Зачем? – Вяло поинтересовались из глубины колонны. - И так все сумки и рюкзаки перетрясли…
- За тем! – Коротко и ясно объяснился младший командир…
***
Пашка шёл рядом с Витьком, молча наблюдая, как пассажиры и провожающие расступаются в стороны, уступая дорогу их колонне. Тот, напротив, продолжал сыпать комментариями, словно стараясь наговориться впрок. Заметив нарядно одетую женщину, которая приветливо улыбнулась старшему лейтенанту, тут же ткнул товарища в бок:
- Гляди, Паха! Вот это тёлка вырядилась! Наверняка решила нашего фуфела закадрить.
- Ты замолчишь наконец? – Не выдержал Пашка. - Всю дорогу от автобуса бубнишь и бубнишь. Задолбал уже! Голова от тебя раскалывается.
- Башка болит, значит, в ней есть мозги. – Заметил без смущения Витёк. – Не нравиться - не слушай…
***
Разношерстная колонна остановилась у последнего вагона, неподалёку от которого виднелась небольшая группа провожающих мужчин и женщин. Сержанты, не дожидаясь распоряжений от замполита, перестроили команду в две шеренги. Старший сержант, окончательно вошедший в роль, прошёлся вдоль строя, по ходу выравнивая животы призывников.
Вскоре появился подполковник. Остановившись ровно по середине строя, он выслушал доклад старшего лейтенанта, оглядел лица и заговорил уверенно-спокойным тоном:
- Не собираюсь напоминать о том, что в пути следования вы должны вести себя должным образом, чтобы не ронять чести и достоинства будущих защитников Отечества. Должен предупредить, что до принятия присяги вы находитесь, скажем так, под юрисдикцией администрации поезда. В случае употребления спиртных напитков, небрежного отношения к оборудованию вагона, хамского отношения к бригаде проводников и прочих проявлений дебилизма, я буду вынужден передать хулигана представителям милиции. Они сами будут решать, какой срок следует впаять нарушителю общественного порядка. - Убедившись, что слова достигли желаемого результата, подполковник продолжил более мягким голосом. - Уверен, что в нашем коллективе серьёзных эксцессов не будет. Перед тем, как вам разрешат попрощаться с родными и близкими, нам надо назначить старших по отсекам. Уж не знаю, как по науке называются перегородки в общем вагоне. Назначенный старшим должен отвечать за поддержание порядка и дисциплины во вверенном ему кубрике. Всё понятно? Есть подходящие кандидатуры?
Замполит, справедливо полагая, что вопрос адресован ему, собрался было принять инициативу, но не успел даже рта открыть, как его опередил Витёк:
- А можно меня в командиры произвести? Порядок гарантирую. Зуб даю!
Строй всколыхнулся от смеха. Старший лейтенант хотел приструнить наглеца, но подполковник тут же остановил его жестом:
- Не надо, товарищ замполит. Это тот случай, когда инициатива не наказуема, а поощряема. Твой зуб, паренёк, нам не нужен. – Продолжил он, глядя на Витька. – Не раздавай попусту. Самому пригодится. А смелость твоя очень даже кстати. Будем считать, что ты уже назначен…
***
Прощание с родными длилось недолго, и всё под нескончаемую «Славянку». Пашка пытался заставить себя подойти к подполковнику и объясниться. Пытался, но так и не решился. А уже через десять минут старший сержант вышел на середину перрона и зычным голосом скомандовал:
- По вагонам!..
Предыдущая глава. https://dzen.ru/a/Z8FVraWfcSlts_GN
Повести и рассказы Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/