Начало.
-Ты поглянь, ты поглянь, как Борьку повело, домой приходит переночевать, а так с этой Ольгой, прямо голубки неразлучные,-глядя в окно, улыбался Аркадий, -тебя Евген, переплюнул. Видать весна на нашего Борюсика действует.
-Славно,-ответил Евген,-Видимо Бог за его мытарства ему Ольгу послал. Хоть на старости лет любовь его душу согреет.
-Это да,-вздохнул Аркадий,-зябко без любви. Не обязательно без любви женщины, вообще без любви. Вон, к Ваньке внуки приехали, любовью его окатили, он и светится как тот начищенный самовар. Вань,-позвал Аркадий,-Чего молчишь?
-А что тут говорить, правду говоришь. Когда душа чувствует любовь, тепло ей становится, это счастье и есть.
-Одни мы с тобой горемыки, Евген, никто нас не любит. Ой, бесова нога, разгулялась, дожно на дождь,-вздохнул Аркадий, достал чекушку, налил в стаканчик и выпил махом,-Вот беленькая, она душу мою только и греет. Вот так и спиваются, когда любви не хватает. Уверен, человек создан для этой проклятой любви. Однако ... Эх, как ты там Вань, говоришь, жизнь моя, матрёшка. Вон и у Борьки, Ольга его последнюю матрёшку яркой краской раскрасила, а моя, бедолага, серая, серая-присерая и останется таковой до конца дней моих.
-Аркаш, ну что ты? Надо самому находить радости, но не в "беленькой", плохая радость от алкоголя. В опьянении она не радость, иллюзия одна,-уставившись на Аркадия, сказал Евген.
-Ты мне ещё тут лекцию о вреде алкоголя почитай, умник разумник. Пусть иллюзия, хоть какая- то, но радость.
-А ты не сердись, Аркаша. Сердишься, значит понимаешь мою правоту. Покуда под парами алкоголя, ты вроде счастлив, а выветрится он, понимаешь, что я прав.
-Много чести тут, на вас всех сердится. По моей "сердилки" моя Мусенька катком прошла, нет её у меня,-Аркадий помолчал с минуту и тихо добавил,- Считай меня самого нету.
-Что вы тут сидите, как те бирюки? Такая погода на дворе! Душа поёт,-вбежал в комнату восторженный Борис.
-Да не от погоды она у тебя запела, Ольга в шляпе в твоём сердце музыку включила,-ответил на восторги сотоварища Аркадий.
-А хоть бы и так. Господи! Не был верующим, а сейчас, за счастье такое не знаю в какой угол молиться. Такую милость нежданно-негаданно получил от Бога. Силы небесные рядом со мною, вернули мне в женщину веру.
-Во поёт, во поёт, прям поэт местного значения,-засмеялся Аркадий,-завидую я тебе Борька, не думай что со зла куражусь.
-А мне не обидно, что хотите говорите, со мной теперь мой ангел Оленька.
-Она хоть знает, что она твой ангел?-не унимался Аркадий,-А то ангел улетит без тебя, а ты тут, на земле размазанным останешься. Я любовь болезнью называю. Как не крути, мозги мужики от неё теряют и наступает то самое слабоумие, что любовью зовётся, по себе знаю. Признался Ольге в своём слабоумии?
-Признался,-ответил Борис.
-А она что?
-Она взяла меня за руку и так на меня посмотрела... Нежность, благодарность в её глазах. Я глаз таких у женщин не видал.
-Просто посмотрела? И всё?
-Не просто, со значением и головку свою в шляпке, вот сюда, мне на плечо положила.
-Ну если головку положила... То тогда я молчу, чувства это. Старая она, чтобы просто кокетничать.
-Какая ж она старая!?-как ужаленный подскочил Борис,-Ну ты тоже, скажешь!
-Может я не знаю чего-то? Сюда уже и молодых определяют?
-Ну хватит,-рассердился Борис,- тебе что, кроме как о меня, не об кого больше свой язык почесать?
-Ванька скоро уедет, ты со своей Ольгой, Евген по бабкам уйдёт им свои уроки преподавать, а я со своей больной коленкой один останусь.
-Кто-то же моё место займёт,-отозвался Иван.
-Кто-то, это не ты. Расскажи Вань, как вы дом смотреть ездили.
-Так рассказывал уже,-удивился Иван.
-Ещё расскажи. Ты так рассказываешь, прямо хочется с тобой, в твоё село. Хочется травами тамошними дышать, упасть в них, обнять земельку и дышать, крик петуха на заре бы услышать, зарю и закат из окна увидеть, чтобы вишня в цвету ветками в окно заглядывала, чтобы сирень у забора цвела и дурманила. Вот это и есть настоящая жизнь.
-К земельке потянуло? Не рановато ли? Поживи покудова,-поддел Аркадия Борис,-успеем к земельке припасть.
-К ней, родимой, потянуло. Скоро обнимет она меня, приласкает и успокоит на веки вечные. Матушка она наша, всех принимает, всех, даже самых плохих своих детей, никому разницы не делает.
-Сам всё и рассказал,-ответил Аркадию Иван,-Ещё лучше меня рассказал. Я рассказать так не смог бы.
-Когда уезжаешь, Ваня?
-В понедельник.
-Три дня осталось любоваться на тебя , да на твоих матрёшек.
-Я навещать вас буду.
-Не обещай, Ваня, а то ждать будем,-вздохнул Аркадий,-Сам знаешь, старики, что дети, им пообещай, они обещаний не забудут, ждать начнут.
-Не часто, но приезжать буду. Что я вам, мальчик какой, чтобы языком трепать в пустоту?
-И на том спасибо. Эх, настоящий ты Иван, потому и жизнь твоя, как твои матрёшки, красочная, счастливая. А чего сразу не уехал? Мы прямо тут с Борькой и Евгеном диву даёмся. Другой бы... А ты...
-Жду.
-Чего?
-Когда у одного человека совесть проснётся.
-И сколько ждёшь?
-Почти две недели.
-А ежели она у него не проснётся?
-Поеду к нему ещё раз. Буду ездить и напоминать ему о совести.
-Так он не из наших?
-Нет. У наших совесть на месте.
-Не хочу тебя разочаровывать Иван, но у большей части людей, совесть если она не отсутствует, то спит преспокойным сном.
-Вот и надо у таких людей её будить, иначе бессовестность над всеми верх возьмёт.
-Трудно это, совесть будить.
-Трудно,-согласился Иван,- а надо. Вот у своего собственного сына не мог её разбудить, внук помог.
В субботу, после обеда, когда старики спали, Иван с Ольгой сидели на скамейке и беседовали.
-После завтра уезжаю,-сказал Иван, -На родину.
-Всё таки...
-Да, вольный я казак, тутошние стены давят на меня. Оль, ты ж к Борьке поснисходительней будь. Такая судьба у мужика, страх один, а ты для него солнышко в душе. Не рассказывал он тебе про свою мать?
-Нет, не рассказывал.
-Тогда я расскажу...
Иван говорил и говорил, а Ольга, отложив вязание слушала. Её глаза выдавали ужас, который она испытывала слушая рассказ о Борисе. Она покачивала головой из стороны в сторону, ужаснувшись, прикрывала рот и тяжело вздыхала.
-Неужели такие бывают?- сказала она,-Страх-то какой. Ужас.
-Потому и прошу к Борису участия с твоей стороны,
-Он хороший, Очень он мне нравится,- призналась она и покраснела,-Он такой... Такой...
- А ты говорила ему, об этом?
-Нет.
-Так скажи. Любит он тебя. Ты для него всё.
-Я скажу Ваня, обязательно скажу. Извини, но сейчас пойду, сердце от услышанного зашлось, капли принять надо.
Она подхватила корзинку и ушла, а минут через пять во двор вошёл сын Евгена с двумя мальчишками и женщиной. Вот это картина маслом: "Приплыли". Вот этого Иван две недели и ждал. Дождался таки, дождался. Долго Вадим с совестью боролся, но она победила и Иван рад тому.
Дети с женщиной присели на скамейку, рядом с Иваном, а Вадим направился в корпус здания.
Как бы Евгена сердечный приступ не хватил. Иван встал со скамьи и поспешил наперекрёст Вадиму.
-Вы?!-удивился сын Евгена.
-Я. Всё таки я надеялся, что сын у такого человека, как Евгения Петровича достойный своего отца. Надежды мои оправдались. Молодцы что пришли. Боюсь, он может не справится с такой радостью. Можно я ему сам объявлю о вашем приходе.
-Конечно, а то я и сам не знаю...
-Пойдём. Я войду в комнату и как-то подготовлю его , честно говоря, сам не знаю как можно к такому подготовить. Для нашего возраста горе, как и радость стресс.
Иван вошёл в комнату и оставил дверь чуть приоткрытой, чтобы Вадим мог слышать его разговор с Евгеном.
-Жень,-с порога начал Иван,-А что если бы твой сын с внуками к тебе пришли?
-Из серии очевидное-невероятное,-ответил Евген,- Чего это ты, Иван? Об этом говорено и переговорено. Не трави душу, сам знаешь, это моя открытая рана, больно, Ваня.
-Ну а если?
-Был бы самым счастливым человеком на свете. А что это ты такой возбуждённый?-заподозрил Евген Ивана.
-Жень, ты только не волнуйся, присядь пожалуйста.
-Да что случилось?!-взревел Евгений,-Что-то с Вадиком?! Да говори ты, уже!
Евген схватился за сердце и тревожно смотрел на Ивана.
-Всё хорошо с твоим Вадиком. Женька, тут он, за дверью, а внуки твои и жена Вадима во дворе.
Вылупив глаза, Евген вобрал в плечи свою тощую шею и молча. Слёзы градом катились по его щекам, не веря словам Ивана, он подскочил с кровати и крикнул что есть мочи:
- Вадик! Сынок!
-Пап, я здесь, папа,-забежал в комнату Вадим и подхватил падающего Евгена,-Пап ,ну всё же хорошо, всё же хорошо,-успокаивал отца Вадим.
-Радость она тоже, того, погубить может,-сказал Борис, поднося к носу Евгена нашатырь,-Ну вот, приходит в себя.
-Сынок, сынок, Вадик, сынок,- повторяли и повторял Евгений Петрович и гладил лицо сына.
-Пап, всё хорошо. Там, во дворе Ира и два моих сына- балбеса Васька и Димка.
-Мои хорошие, всё таки пришли. А я и надеяться перестал. Выходит, нельзя с надеждой прощаться.
-Пап, ты наверное не сможешь во двор выйти? Я всех сюда позову.
-Я выйду, Вадик. Я теперь всё смогу. Потихоньку выйду.
Аркадий Борис и Иван смотрели в окно. Невестка приобняла Евгена, а внуки, как настоящие мужчины, подали деду руки, Евген обнял их и уже не отпускал из своих объятий.
-Вот и на улице Евгена праздник,-сказал Аркадий и внимательно посмотрел на Ивана,-Ты этого ждал? Ну чтобы совесть проснулась...Не отпирайся, вижу ты виной тому, что отпрыск и внуки Евгена тут. Если бы не ты, сдох бы тут Евген и так бы , и не увидел не сына, не внуков.
Иван улыбался, глядя на счастье Евгена и такая благодать на душе, словно последняя его матрёшка светом наполнилась. Как же хорошо, когда люди счастливы по твоей вине, как же это хорошо.
-Хороший ты человек, Ванька,-сказал Борис,-теперь то можно тебе дифирамбы петь?
-Можно,-улыбался Иван.
-Меня с Олей свёл, сына Евгена к совести призвал. Не, не зря тебя сюда сын упрятал, не зря.
-Ну ты даешь, Борька! Вот это дифирамбы!-рассмеялся Иван.
-А знаешь, что я тебе скажу? -продолжил Борис,-Не сын, тебя сюда прислал, Господь направил. Ты нас счастливыми сделал. Верю, встречи людей, они не просто так. Они зачем-то.
Эпилог:
-Эй, сонные, тетери, принимайте гостей!-в комнату с двумя корзинами яблок и груш вошёл Иван.
-Ванька! Ты что ли?-подскочил к гостю Борис и обнял его.
-Чертяка! Всё таки приехал корешей навестить,-прихрамывая поспешил навстречу Ивану Аркадий,-загорел, как негра тот. Довольный.
-Довольный,-согласился Иван,-вот фрукты вам привёз из своего сада. Обещался навещать и вот...
-А это заместо тебя, наш сотоварищ Фимка,-представил коренастого старика Аркадий.
Старик подал руку Ивану и представился:
-Ефим. Наслышан о вас, приятно познакомиться.
- Евген и Борька ему все уши про тебя прожужжали,-сказал Аркадий,-А я что? А мне приходится слушать о тебе их легенды. Тут, в нашей комнате, ты легендарная личность, Иван и про матрёшек твоих рассказали Ефиму, а теперь мы все тут свою жизнь в матрёшках измеряем.
-А Женка где? Гуляет?-спросил Иван,
-Гуляет, ити его за ногу! Расстроится, что не застал ты его.
-В смысле, не застал?
-На моря укатил с семьёй сына, аж на семь дней. Прикинь, каков гусь? Курортник хренов. И всё благодаря тебе, Ванька.
-Да Ваня, а я верю, счастливый человек хочет видеть рядом с собой счастливых людей, -сказал Борис,-А ты счастливчик, потому старался и нас сделать счастливыми. Ты нас не забывай, приезжай, когда душа к нам позовёт.
-Буду приезжать, даже надоем вам,-засмеялся Иван,- Не забывай... Да разве такое забудешь?
Ну вот и вся история о Иване и его сотоварищах в стардоме, дорогие мои читатели. Жду ваши отклики о рассказе и лайки, если рассказ того заслуживает. И ещё два рассказа вашему вниманию:
"Вот бы старую жену поменять на новую"
"Одно одиночество на двоих"
С уважением, ваш автор.