— Уколоть — это бонус, — сказала она, приподняв бровь. — Я пришла с предложением. Ты ведь не выбросил те бумажки, которые мы так мило утащили у Вельского?
Глава 1. Первые шаги
Офис Виктора Редина, хотя, скорее сказать – контора, по-прежнему пах старой бумагой и свежесваренным кофе — смесь, которая стала его убежищем за последние десять лет. Узкая комната с потёртым деревянным столом, стопками пожелтевших газет и единственным окном, выходящим на серую улицу мегаполиса, была далека от блеска особняка Вельского. Свет лампы с треснувшим абажуром падал на разложенные перед ним вырезки — те самые, что он утащил из сейфа два месяца назад. Заголовки кричали о финансовой афере, имена мелькали, как тени, но главное — подпись Вельского, жирная и уверенная, на одном из контрактов. Виктор провёл пальцем по строчке, хмыкнул. Это не вернёт ему карьеру, но уже что-то.
Дверь скрипнула, и в проёме возникла Лилия Орлова. Её силуэт был как вырезанный из глянцевого журнала: тёмное пальто с высоким воротником, перчатки в руках, волосы уложены с той же небрежной точностью, что и её перья в ту ночь. Она оглядела офис, её губы дрогнули в лёгкой усмешке.
— О, Виктор, это место выглядит так, будто время решило здесь прилечь и уснуть, — сказала она, её голос был спокойным, но с привычным острым краем. — Ты уверен, что не хочешь переехать в подвал? Там хотя бы сырость добавит атмосферы.
Виктор откинулся на стуле, скрестил руки. Её появление не удивило — после той ночи он ждал, что она вернётся, как кошка, которая знает, где оставила добычу.
— А ты, похоже, не можешь жить без драмы, — ответил он, кивнув на стул напротив. — Садись, Лилия. Или ты теперь заходишь только чтобы высказать колкости?
Она прошла внутрь, сбросила пальто на спинку стула и села, скрестив ноги. Её взгляд скользнул по бумагам на столе.
— Уколоть — это бонус, — сказала она, приподняв бровь. — Я пришла с предложением. Ты ведь не выбросил те бумажки, которые мы так мило утащили у Вельского?
Он постучал пальцем по вырезкам.
— Опубликовал часть, — сказал он. — Не всё, но достаточно, чтобы кое-кто занервничал. А ты что, пришла похвалить мой стиль?
Лилия засмеялась — коротко, но с ноткой искренности.
— О, твой стиль — это отдельная трагедия, — ответила она. — Нет, Виктор, я пришла потому, что твоя маленькая статья всколыхнула улей. Люди, которые думали, что Вельский был их щитом, теперь ищут новый. И я хочу, чтобы мы с тобой стали их головной болью.
Он прищурился, глядя на неё. Лилия всегда играла в свои игры, но сейчас в её голосе было что-то новое — не просто расчёт, а азарт. Она наклонилась чуть ближе, её глаза блестели озорным огнём.
— Мне нужен партнёр, — продолжила она. — Ты копаешь, как никто, а я знаю, где двери открываются без стука. Вместе мы можем не просто выжить в этом болоте, а править им.
Виктор отхлебнул кофе, уже остывшего, и поставил кружку на стол.
— Партнёр, — повторил он, будто пробуя слово. — А не пешка? В прошлый раз ты использовала меня как отвлекающий манёвр, Лилия. Почему я должен верить, что теперь будет иначе?
Она выпрямилась, её улыбка стала тоньше, но не исчезла.
— Потому что я тоже устала быть марионеткой, — сказала она, и в её голосе мелькнула тень уязвимости. — Вельский был не единственным, кто держал меня за ниточки. Я выкрутилась тогда, но теперь на меня смотрят другие — те, кто хочет его место. И я не собираюсь падать. Ты мне нужен, Виктор. И, судя по этим бумагам, я тебе тоже.
Он молчал, глядя на неё. Лилия Орлова, королева светских салонов, просила его о помощи. Не приказывала, не манипулировала — просила. Это было почти смешно, но в её словах была правда. Те вырезки открыли ему дверь в прошлое, но дальше одному не пройти. А она… она была ключом к миру, который он презирал, но который мог дать ответы.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но с условием. Никаких игр за моей спиной. Если мы команда, то ты говоришь всё. Иначе никак.
Она кивнула, её улыбка вернулась, но теперь в ней было меньше холода.
— Договорились, милый, — сказала она. — Тогда начнём с малого. Слышал о Сергее Ковалёве?
Виктор нахмурился, роясь в памяти.
— Банкир? — спросил он. — Тот, что крутился вокруг Вельского лет пять назад?
— Именно, — подтвердила Лилия. — Он исчез после той аферы, о которой ты писал. Все думали, он сбежал с деньгами, но я слышала слухи, что он мёртв. И что кто-то из его старых друзей хочет замести следы. У меня встреча завтра с человеком, который знает больше, чем говорит. Пойдёшь со мной?
Виктор пожал плечами.
— Если там есть что копать, то да, — сказал он. — Но я не буду стоять в углу с кофе, пока ты замораживаешь всех своей улыбкой.
— О, я бы и не позволила, — ответила она, вставая. — Ты слишком хорош для декораций.
Она взяла пальто и направилась к двери, но остановилась, бросив через плечо:
— И ещё, Виктор. Приоденься. Мы идём в место, где твой «винтажный шарм» примут за вызов.
Он усмехнулся, глядя, как она уходит, допил уже холодный кофе, бросил взгляд на вырезки и начал собираться.
На следующий вечер они встретились у входа в «Золотой круг» — закрытый клуб, где пахло деньгами и виски. Лилия была в тёмно-зелёном платье, строгом, но с вырезом, который обещал больше, чем показывал. Виктор надел новый пиджак — не по её вкусу, но достаточно приличный, чтобы не выглядеть чужаком. Они вошли, и шум голосов обрушился на них, как волна.
Их цель — Игорь Дроздов, бывший помощник Ковалёва, стоял у бара, крутя в руках стакан. Лилия двинулась к нему, её походка была как танец, а Виктор держался чуть позади, наблюдая. Она начала с лёгкой беседы, но скоро перешла к делу.
— Игорь, дорогой, — видимо Лилия ко всем так обращалась, кто был частью её выверенного плана. Её голос был мягким, но с неким подтекстом. — Ты ведь знал Сергея лучше всех. Куда он делся после той истории с Вельским?
Дроздов, невысокий мужчина с нервным взглядом, отхлебнул виски.
— Уехал, — буркнул он. — Никто не знает куда. И лучше не спрашивать.
— О, я люблю спрашивать, — улыбнулась Лилия. — Особенно когда слухи говорят, что он не уехал, а… ушёл навсегда. Ты же не хочешь, чтобы эти слухи дошли до не тех ушей?
Виктор шагнул ближе, его голос был твёрдым, как удар.
— Или до тех, кто захочет проверить, — добавил он. — У меня есть бумаги, Игорь. Имена, даты. Хочешь, чтобы я начал копать с тебя?
Дроздов побледнел, стакан в его руке дрогнул.
— Вы не понимаете, с чем связываетесь, — сказал он тихо. — Ковалёв не просто исчез. Его убрали. И те, кто это сделал, всё ещё здесь.
Лилия и Виктор переглянулись. Она приподняла бровь, он кивнул. Первая ниточка была в их руках.
— Кто? — спросила Лилия, её голос стал холоднее.
Дроздов покачал головой.
— Не здесь, — сказал он. — Завтра. На старом складе у реки. Приходите, если не боитесь.
Он ушёл, оставив их у бара. Лилия повернулась к Виктору, её улыбка была почти торжествующей.
— Ну что, партнёр, — сказала она. — Кажется, мы начали.
— Кажется, — ответил он, глядя ей в глаза. — Только не забудь: никаких игр.
Она засмеялась, и впервые за вечер это был не спектакль.
— Обещаю, милый, — сказала она. — Пока.
Глава 2. Ржавчина в свете фар
Ночь над рекой была густой, как чернила, разлитые по старой бумаге. Старый склад стоял на краю города, его ржавые стены и выбитые окна молчаливо хранили следы забытых дней. Виктор и Лилия подъехали на её машине — чёрном седане, который выглядел слишком чистым для этого места. Она припарковалась в тени, выключила фары, и тишина обрушилась на них, нарушаемая только далёким плеском воды и скрипом металла на ветру.
Лилия вышла первой, её тёмно-зелёное платье сменилось на узкие брюки и кожаную куртку, но даже в таком виде она умудрялась выглядеть так, будто собиралась на коктейль, а не лезть в пыльную дыру. Виктор выбрался следом, его новый пиджак уже успел собрать пару пятен от кофе, а ботинки скрипели на гравии. Он бросил взгляд на склад, потом на неё.
— Ты уверена, что Дроздов не водит нас за нос? — спросил он, сунув руки в карманы. — Это место выглядит так, будто тут только крысы и привидения.
Лилия улыбнулась, её глаза блеснули в полумраке.
— О, милый, крысы и привидения — мои старые друзья, — ответила она, шагнув к ржавой двери. — Дроздов слишком напуган, чтобы лгать. Он знает, что мы не отступим. Или ты уже жалеешь, что согласился?
Виктор хмыкнул, но пошёл за ней. Её уверенность раздражала, но он не мог отрицать — она умела вытаскивать правду из людей, как нитку из старого свитера. Вчера в клубе она сыграла свою роль безупречно, а он добавил веса её словам. Они были командой, пока, но он всё ещё ждал подвоха.
Дверь склада поддалась с протяжным скрипом. Внутри было темно, пахло сыростью и чем-то металлическим. Лилия включила фонарик, луч света выхватил груды старых ящиков, покрытых пылью, и стопки пожелтевших бумаг, разбросанных по полу. Виктор достал свой фонарь — старый, с тусклым жёлтым светом — и начал осматриваться.
— Если Ковалёв здесь что-то оставил, то это не для туристов, — сказал он, поднимая листок с выцветшими цифрами. — Смотри, старые счета. Даты совпадают с той аферой.
Лилия подошла ближе, её каблуки стучали по бетону, как метроном.
— Прекрасно, — сказала она, забирая листок. — Значит, мы на верном пути. Давай найдём что-то поконкретнее — имена, подписи. Что-то, что можно использовать.
Виктор замер, глядя на неё.
— Использовать? — переспросил он, его голос стал жёстче. — Ты имеешь в виду шантаж, да? Я думал, мы ищем правду, а не новый повод держать кого-то за горло.
Она повернулась к нему, в глазах мелькнуло раздражение.
— О, не строй из себя святого, Виктор, — сказала она, скрестив руки. — Правда — это оружие, и я не собираюсь выбрасывать его, когда оно у нас в руках. Ты хотел ответы? Вот они. Но я хочу больше — я хочу, чтобы эти люди боялись нас.
Он шагнул к ней, его фонарь качнулся, бросив блик на её лицо.
— Я не подписывался на твои игры, Лилия, — сказал он, понизив голос. — Мы договорились: никаких тайн. Ты копаешь ради себя, а я — ради того, чтобы это закончилось. Если мы не на одной стороне, я ухожу прямо сейчас.
Она выдержала его взгляд, её губы сжались в тонкую линию. Молчание повисло между ними, тяжёлое, как пыльный воздух склада. Потом она выдохнула, её плечи слегка опустились.
— Хорошо, — сказала она, и в её голосе было меньше льда. — Ты прав, я привыкла играть по-своему. Но я не хочу, чтобы ты ушёл. Мы найдём правду, Виктор. А что с ней делать — решим вместе. Идёт?
Он кивнул, но напряжение не ушло. Они продолжили осмотр, теперь молча, двигаясь в разных углах склада. Виктор нашёл коробку с фотографиями — старые снимки людей в костюмах, Ковалёв среди них, молодой Вельский рядом. Лилия откопала папку с письмами, её пальцы замерли на строчке.
— Здесь упоминается склад, — сказала она, подзывая его. — Они что-то прятали. Может, деньги, может, документы. Но это было их убежище.
— Тогда почему Дроздов нас сюда привёл? — спросил Виктор, глядя на снимки. — Если Ковалёва убрали, то кто-то хочет, чтобы мы это нашли. Или чтобы нас нашли.
Словно в ответ на его слова, снаружи послышался шум шин. Лилия выключила фонарик, Виктор последовал её примеру. Они прижались к стене у окна, глядя через щель. Две чёрных машины остановились недалеко от входа, из них вышли четверо — крепкие, в тёмных куртках, с фонарями и чем-то, что подозрительно напоминало оружие.
— Кажется, нас ждали, — прошептала Лилия, её голос был спокоен, но глаза выдали тревогу.
— Или Дроздов продал нас, — буркнул Виктор, оглядываясь. — Надо убираться. Есть другой выход?
Она кивнула, указав на дальний угол, где виднелась невысокая ржавая лестница с помостом, около погрузочного окна первого этажа. Они двинулись туда, стараясь не шуметь, но пол скрипел под ногами, как старый аккордеон. Голоса снаружи стали громче — кто-то отдавал приказы. Виктор сунул фото и пару писем в карман, Лилия сжала папку под курткой.
Лестница заскрипела под их весом, но выдержала. Виктор пролез первым, помогая Лилии выбраться. Они оказались в грязном дворе, заваленном мусором и старыми шинами. Машины были с другой стороны.
— Бежим, — сказал он, хватая её за руку.
Они рванули через двор, Лилия споткнулась на каблуках, но удержалась, выругавшись тихо и изящно. Виктор не сдержал усмешки — даже в грязи она оставалась собой. Они укрылись за старым контейнером, когда свет фар прошёл в нескольких метрах от них. Голоса приблизились, потом начали удаляться — их пока не заметили.
— Это было близко, — выдохнула Лилия, её дыхание сбилось, но в глазах горел азарт. — Ты всё ещё думаешь, что я веду нас в ловушку?
Виктор посмотрел на неё, его лицо было серьёзным, но в уголках губ мелькнула тень улыбки.
— Нет, — сказал он. — Но, если ты ещё раз потащишь меня в такую дыру в вечернем платье — я начну сомневаться.
Она засмеялась — тихо, но искренне, и это было первое, что он услышал от неё без иронии.
— Это была куртка, милый, — ответила она, отряхивая грязь с рукава. — Платье я оставила для лучших времён.
Они двинулись к машине, обходя склад по широкой дуге. В карманах у них лежали улики, а впереди — вопросы. Кто их выследил? И что они нашли такого, что стоило этой погони? Виктор чувствовал, как адреналин смешивается с усталостью, но рядом с Лилией он впервые за долгое время ощутил, что не один. Их спор на складе остался позади, но он знал — это не конец их разногласий. Это только начало.
Глава 3. Общий след
Машина Лилии мчалась по ночному городу, фары выхватывали мокрый асфальт и редкие силуэты прохожих. Виктор сидел рядом, глядя в окно, его пальцы сжимали пачку фотографий и писем, которые они утащили со склада. Лилия вела молча, её лицо было напряжённым, но в уголках губ играла тень улыбки — она любила, когда ставки поднимались. Грязь на её куртке и порванный рукав выглядели почти комично рядом с её обычной элегантностью, но она не жаловалась. Пока.
— Ты в порядке? — спросил Виктор, бросив на неё взгляд. Его голос был хриплым, усталость брала своё после их бегства.
Лилия кивнула, не отрываясь от дороги.
— О, дорогой, я бывала и в худших переделках, — ответила она, её тон был лёгким, но в нём чувствовалась сталь. — А ты? Не слишком запыхался для человека, который живёт среди пыльных газет?
Он усмехнулся, откинувшись на сиденье.
— Я живу ради таких ночей, — сказал он. — Но если бы ты не настояла на этом складе, я бы сейчас пил кофе, а не считал синяки.
Она бросила на него короткий взгляд, её глаза блеснули.
— И упустил бы шанс узнать, кто хочет нас прижать, — ответила она. — Не благодари, Виктор. Это мой подарок.
Они замолчали, но тишина была не тяжёлой — скорее, как пауза перед новым актом. Машина остановилась у офиса Виктора, и они вошли внутрь, неся с собой запах сырости и адреналина. Лилия сбросила куртку на стул, Виктор включил лампу и разложил добычу на столе.
Фотографии были старыми, выцветшими, но лица на них — знакомыми. Ковалёв, худощавый мужчина с острым взглядом, стоял рядом с молодым Вельским, оба в костюмах, на фоне какого-то здания. Письма были короткими, деловыми: указания о переводе денег, упоминания «убежища» — склада, судя по всему. Но одно имя повторялось чаще других — Елена Маркова, женщина, чья подпись стояла под несколькими документами.
— Кто такая Маркова? — спросил Виктор, глядя на Лилию.
Она нахмурилась, роясь в памяти.
— Банкир, — сказала она наконец. — Работала с Ковалёвым, потом пропала из виду. Я думала, она ушла на покой, но, похоже, она глубже в этом, чем кажется. Если её люди были на складе…
— Значит, она всё ещё при деле, — закончил Виктор. — И хочет, чтобы эти бумаги не всплыли. Но почему сейчас?
Лилия взяла одно из писем, её пальцы пробежали по строчкам.
— Потому что твоя статья их спугнула, — сказала она. — Ты открыл ящик Пандоры, милый, а я дала им повод шевелиться. Они думают, что мы знаем больше, чем на самом деле.
Виктор кивнул, его взгляд стал острее.
— Тогда нам нужно решить, что с этим делать, — сказал он с некоторой ноткой сарказма. — Ты хотела шантаж, я хотел правду. Теперь у нас погоня за спиной. Твой ход, моя хорошая.
Она посмотрела на него, её улыбка вернулась, но теперь в ней было меньше игры.
— Я ошибалась на складе, — сказала она, и её голос стал тише. — Шантаж — это старый трюк, он держит тебя в игре, но не даёт свободы. Я хочу выйти из этого круга, Виктор. Не просто выжить, а выиграть. А ты?
Он выдохнул, глядя на фотографии.
— Я хочу, чтобы это закончилось, — сказал он. — Чтобы те, кто сломал мне жизнь, заплатили. Но не грязью, а фактами. Мы можем опубликовать это — не всё, но достаточно, чтобы Маркова и её люди отступили.
Лилия кивнула, её лицо расслабилось.
— Тогда давай сделаем это вместе, — сказала она. — Часть правды — для них. А остальное — наш козырь. Согласен?
— Согласен, — ответил он, и впервые за долгое время он почувствовал, что они на одной стороне.
Они провели час, сортируя улики. Виктор набросал статью — короткую, но точную, с именами и датами, которые нельзя опровергнуть. Лилия добавила пару штрихов, её светский стиль сделал текст острее, как её язык. Они оставили часть писем и фото в стороне — страховка, которую не тронут, пока не придёт время.
Когда статья была готова, Виктор откинулся на стуле, глядя на Лилию.
— Ты правда хочешь этого? — спросил он. — Ты могла бы взять своё и уйти. Зачем тебе я?
Она встала, подошла к окну, глядя на тёмную улицу.
— Потому что я устала быть одна, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты думаешь, я люблю этот мир — интриги, маски, вечный танец на льду? Это всё, что у меня было. А ты… ты не играешь, Виктор. Ты настоящий. И мне это нужно.
Он молчал, её слова повисли в воздухе, как дым. Лилия Орлова, холодная и непробиваемая, только что открыла ему дверь, которую он не ожидал увидеть. Он встал, подошёл к ней, остановившись в шаге.
— А мне нужна твоя острота, — сказал он. — Ты права, мы разные. Но, может, это и работает.
Она повернулась, её улыбка была мягче, чем обычно.
— Тогда мы команда, милый, — сказала она. — Краска и лёд. Неплохое сочетание, как думаешь?
— Пока не выбесим друг друга окончательно, — ответил он, и в его голосе мелькнула тень улыбки.
Они вернулись к столу, подготовили статью к отправке в печать через его маленькое издательство. Утром она выйдет — не громкий взрыв, но достаточный, чтобы Маркова и её люди задумались. Остаток ночи они провели, разбирая остатки улик, и к рассвету офис наполнился запахом кофе и тихим чувством победы.
Спустя неделю Виктор шёл по улице, ветер теребил его новый пиджак — подарок от Лилии, который он всё-таки надел. У витрины он заметил знакомую фигуру — Марина Лебедева, с камерой на шее, смотрела на него с мягкой улыбкой.
— Ты выглядишь… иначе, — сказала она, её голос был тёплым, как всегда.
— Краска смешалась с льдом, — ответил он, пожав плечами. — Так бывает.
Она кивнула, её глаза задержались на нём чуть дольше.
— Береги себя, Виктор, — сказала она и ушла, оставив его с лёгким уколом в груди.
Он повернулся — Лилия ждала его у машины, её силуэт был чётким против утреннего света. Она помахала ему, её улыбка была вызовом и обещанием. Виктор пошёл к ней, и история снова оборвалась на полуслове, оставляя место для нового.