"Позолоти ручку, золотой ты мой, а я тебе всю правду расскажу."
Эти слова, как всегда, звучали сладко и приторно, словно мёд, смешанный с ядом. Цыганка Маришка сидела на краю старого рынка в небольшом городке, которых сотни на просторах нашей необъятной родины. Её шатёр, яркий и пёстрый, выделялся среди серых палаток с овощами и дешёвым ширпотребом. Она была местной знаменитостью, хотя и с дурной славой. Люди шли к ней за надеждой, за утешением, за обещаниями, которые она раздавала щедро, как дешевые конфеты.
Цыганка Маришка была мастером обмана.
Она читала людей, как открытые книги. Мимика, жесты, интонации — всё это было её инструментами. Она знала, как подобрать ключи к любому сердцу. Если приходила женщина с потухшим взглядом, Маришка сразу понимала: проблемы в семье. Если мужчина сжимал кулаки и избегал взгляда — значит, потерял что-то важное. Она говорила общими фразами, которые можно было применить к любому, а люди сами дорисовывали детали, убеждая себя, что она видит их насквозь.
Но главным её трюком был "ритуал".
Она брала у клиента какую-то личную вещь — кольцо, платок, прядь волос — и начинала шептать «заклинания», кружась вокруг свечей и брызгая «магической» водой. На самом деле это была обычная вода с каплей эфирного масла для запаха. Люди верили, потому что хотели верить. А Маришка получала свои деньги и смеялась над их наивностью.
Но однажды к ней пришёл он.
Мужчина лет тридцати, с пустым, потухшим взглядом и сжатыми до тонкой линии губами. Он сел перед ней, не говоря ни слова, и бросил на стол несколько пятитысячных купюр.
— Что хочешь узнать? — спросила Маришка, её голос звучал мягко, как у кошки, готовящейся к прыжку на беззащитную мышку.
— Верни её, — просто сказал он.
Маришка прищурилась. Она сразу поняла: дело в женщине. Но что именно произошло? Ушла к другому? Пропала? Развод или измена? Она решила действовать осторожно, на кону были немалые деньги.
— Ты страдаешь, — начала она, — я вижу, как твоё сердце разрывается. Она была твоей единственной, да?
Он кивнул, не отрывая немигающего взгляда от стола.
— Ты хочешь, чтобы она вернулась. Чтобы всё было как прежде.
— Да, — на выдохе прошептал он.
Цыганка Маришка улыбнулась.
Это был её шанс. В принципе все понятно. Чувство вины было на лицо. Скорее всего он изменил ей, а женщина его за это бросила. Ну что ж. Маришка всегда умела давать иллюзию надежды. Она взяла его руку, сделала вид, что изучает линии на ладони, и начала свой спектакль.
— Я могу помочь. Но это будет не просто. Духи требуют жертв. И не малых.
— Что нужно? Я отдам все, что угодно. — произнес он, впервые поднимая взгляд от стола.
— Её вещь. Что-то, что принадлежало ей. По стоимости сориентирую после ритуала, если что принимаю картой или переводом.
Мужчина согласно кивнул и достал из кармана тонкую цепочку. Маришка взяла её и сходу определила, что это золото примерно 916 пробы, вес цепочки около 7 грамм. Да, богатый клиент попался. Можно хорошо заработать на его глупости. За этими мыслями она не обратила внимания, как легкий холодок дурного предчувствия заскользил по её коже.
— Я проведу ритуал, — сказала она таким тоном, словно этот ритуал был очень сложен. — Но знай, духи могут быть капризны. Они вернут её, но только если твоё сердце чисто. Любая черная мысль и она больше никогда не будет твоей. — Цыганка так же не забыла уберечь себя от недовольного клиента. Вдруг девушка не вернется, а так у Маришки будет отговорка, мол, я же говорила.
Окрыленный мужчина кивнул.
Маришка зажгла свечи, разложила цепочку в центре круга из соли (это всегда производило нужное впечатление) и начала шептать свои «заклинания». Она делала это сотни раз, и ничего никогда не происходило. Но в этот раз что-то пошло не так.
Воздух в шатре стал густым словно дёготь, свечи погасли сами собой. Маришка почувствовала, как её кожа покрылась мурашками. Она хотела остановиться, но слова сами вырывались из горла, будто кто-то другой управлял её голосом.
— Что... что происходит? — цыганка прошептала у себя в мыслях, но ответа не последовало.
Внезапно в шатре стало жутко холодно, даже несмотря на середину лета. Изо рта цыганки вырывались клубы пара. Маришка увидела, как тень за её спиной начала двигаться. Она обернулась и закричала.
Перед ней стояла девушка.
Бледная, с пустыми белыми глазами и тонкой цепочкой на шее. Она была мертва. Маришка каким-то шестым чувством сразу это поняла.
— Нет... это невозможно... — прошептала она, пытаясь встать со своего стула.
Девушка двинулась к ней. Её руки, холодные и влажные, сомкнулись на горле Маришки. Цыганка пыталась вырваться, но прикосновение девушки словно высосало все силы.
Мужчина смотрел на это, не двигаясь. Его лицо было каменным.
— Ты хотел, чтобы она вернулась, — прошептала Маришка, задыхаясь и почти теряя сознание. — Но она... она же мёртвая...
— Я знаю, — сказал он. — И ты вернула её.
Маришка не успела ответить. Сознание тонуло в пучине забытья. Её последним воспоминанием стал холодный, равнодушный взгляд мёртвой девушки, что словно забирал из окружающего пространства свет и тепло, и ледяное прикосновение к горячей коже, высасывающее душу.
На следующее утро шатёр Маришки нашли пустым. Внутри был только запах гари и тонкая цепочка, лежащая в круге из соли.
А мужчина, который пришёл к ней, больше никогда не появлялся в городе. Говорят, он ушёл работать на кладбище, и с тех пор так там и жил.
Но иногда, в туманные ночи, на краю рынка можно услышать тихий шёпот:
— Позолоти ручку, золотой ты мой...
И те, кто слышит это, больше никогда не возвращаются.
- Предыдущая история