Когда я всё же рискнула открыть глаза и взглянуть на грозного бога подземного царства, моя душа рухнула в пятки. На его холодном, отстранённом лице застыло выражения лютого шока. Он смотрел на продолжающую корячиться в соблазнительном припадке Янину и молчал. Видимо все слова испарились в страстных флюидах Афродитовны.
Янина Сергеевна тоже, наконец, поняла, что что-то идёт не так и нахмурилась. Они с Аидом буравили друг друга пристальными взглядами до тех пор, пока видать у него не кончилось терпение.
- Смертные, укравшие мой шлем? – голос божества был грубым, с лёгкими презрительными нотками.
- Не укравшие, а случайно позаимствовавшие, - возразила Яшка и взмахнула ресницами. – Это ведь совершенно меняет дело, не так ли?
Тем временем Аид взял её трусы двумя пальцами и покрутил перед глазами.
- Что это за странная тряпица?
- Это моя тряпица, - подруга закуёвдилась на полу, поднимаясь. Мне даже показалось, что я слышу, как скрипят её суставы. Она прикрыла свои прелести скатертью и, подойдя к Аиду, многозначительно добавила: – Специально для медовых чресл.
Ёпрст… Вот это реклама! Я, конечно, уже привыкла к Яшкиным перформансам. Но иногда она могла перещеголять сама себя.
- Медовых чресл? – переспросило божество, опуская взгляд туда, где, по мнению Афродитовны сосредоточился весь мёд.
- А как же… - продолжала сыпать намёками Сергеевна. Причём такими, что у меня даже кончики ушей горели. – Хлебать не нахлебаться… И персями не обделены. Всё своё, натуральное, на деревенских продуктах наеденное…
Брови Аида поползли вверх. Он стал пристальнее рассматривать всю эту медовую сдобу, покручивая на пальце трусы.
- Танцы, игра на музыкальных инструментах, умение развлекать разговором? – поинтересовался он, и учитель года важно кивнула.
- Разговором увлекаю, это да. Знаю много занимательных историй.
Ну, тут я бы даже спорить не рискнула. Яшка могла нести пургу с таким умным видом, что вводила в замешательство даже преподов. Петр Симонович, который преподавал философию, говорил: «Вот понимаю умом, что чушь! Ересь невероятная! Но слушать перестать не могу! Вы страшный человек, Янина!». Иногда я даже начинала подозревать, что у пухли в предках имелись цыгане. Причём именно ведьмы, которые могли ввести в гипноз, заставить поверить в порчу и оставить без золотых зубов. Именно от них Яшке передались умения чесать языком как не в себя, заговаривать зубы, оморачивать своей придурью и гадать на картах. Вернее брехать на картах.
- На музыкальных инструментах тоже играю замечательно! – Сергеевна даже закатила глаза, для пущей убедительности. – Такие концерты устраиваю… м-м-м… Гвердцители отдыхает! А вы вообще в курсе, что это я ей песни пишу? Мо-ой гороско-оп – незримы-ы-ый пасты-ырь, на прожито-ом пу-ути-и-и! Я верю-ю нас счастливой страстью-ю связали-и две-е-е судьбы-ы! Три бледных шрама-а-а на запястье-е-е – мой ориенти-ир любви-и-и! Вот это моё. Из давнего.
Мама дорогая… у меня глаза уже вываливались из орбит от такой наглой вранины. Концерты она, конечно, устраивала отменные. Здесь сомневаться даже не стоило, а вот с музыкальными инструментами… Если только на бубне или маракасах…
Но Афродитовну уже нельзя было остановить.
- И да, по танцам, - продолжала она, оттопырив ножку в разрез. – Не разочаруетесь. Танец живота, бачату можем исполнить… это сближает. Тверкинг, опять же…
Я снова вернулась мыслями в недавнее прошлое. После развода и до появления Какуля, Сергеевна решила освободить «внутреннюю богиню». И бросилась в танцы… В каждом из вышеназванных, она не задержалась и месяца. Танец живота ей не подошёл, потому что у неё не получалась волна. Но, а как она должна была получиться, если Яшкино пуздро не пробил бы даже Костя Цзю? Единственная волна, которая у неё выходила отлично – это когда бутерброд с домашней колбасой опускался по горлу. Бачату она бросила, потому что в группе был недобор партнёров. Янина танцевала с такой же, как сама бабцой чуть за сорок, и естественно это никак не способствовало освобождению «внутренней богини». За тверкинг я вообще старалась не вспоминать. Сергеевна в нём задержалась дольше всего. Потому что было чем трясти. Она раскладывала коврик посреди двора и почему-то «тверковала» под «Мои ясные дни» Газманова. Всё это закончилось, когда соседка вызвала скорую, подумав, что у неё эпилепсия.
В общем, Аид попал в ту же ловушку, что и Пётр Симонович. Он слушал Сергеевну с отрешённым взглядом и вряд ли что-то понимал. Но остановить эти гипнотические речи могли только я и Ромка.
Тем временем, цыганское «ай-нэ-нэ» вошло в горячую стадию. Яшка выставила на стол амброзию, шлёпнула рядом пакет с капустой, вытряхнула рюмки из тубуса. Потом она извлекла из глубин своей сумки колоду потрёпанных карт и кивнула на мраморный пуфик.
- Садитесь, Аид, не знаю как вас по батюшке. Сейчас я вам раскину на прошлое, настоящее и будущее.
Наблюдая, как божество примащивает свой бессмертный зад на мрамор, я уже переставала удивляться происходящему безумию. В этом вся Афродитовна…
- Ну, смотри… можно на «ты»? Мы же вроде с этого начали, - подруга перетасовала колоду и начала выкладывать карты. – По прошлому, что могу сказать… интерес к червовой даме… я тебя крестовым назначила. Постель тут, удар даже был… Ох, нехорошая карта… Жена видать? По настоящему, что у нас: червовая эта дама, камень на душе держит. Пустуется тобой… А весь её интерес к бубновому королю! Точно! Молоденький это.
- Адонис… - зло прищурился Аид, ткнув пальцем в бубнового короля. – Точно он! Дрянной человечишка!
- Ну! Я ведь никогда не вру! Что карты говорят, то я и транслирую! – Яшка плеснула по рюмкам кардамона с гвоздикой. – Сейчас будущее поглядим. Видать бубновый дорожку-то тебе перешёл… Бери рюмочку.
Аид поднёс к носу сивуху и скривился.
- Как лекарство. Давай.
Мы выпили, после чего захрустели капустой. Яшка принялась снова тасовать колоду. Это она называла своим авторским гаданием «Правдоруб Янины».
- Смотри, здесь ещё королёк появляется… - Сергеевна хлопнула ладошкой по карте. – И снова возле Сифоны твоей бубновый! Но это другой дружок! Вот тебе и «крестя козырь»!Карта какая с ним выпадает… восьмёрка пик, семёрка червей… туз перевёрнутый… Крепись Аид, твоя с забулдыгой связалась. С пьянью.
- Дионис! Гад! – рявкнул бог подземного мира, стукнув кулаком по столу. – Шишку пинии ему в зад!
Я испуганно подпрыгнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается от страха. Зато Афродитовна сочувственно кивала головой.
- Я бы на твоём месте на развод подала. Где тут у вас загс? Детей-то общих нет? Имущество всё тобой до брака нажито… Быстро разведут…
Я не знала смеяться мне или плакать. Янина убивала своей непосредственностью.
Дорогие читатели, завтра у меня маленько дела. Поэтому продолжим смеяться в пятницу. Спасибо Вам за такие замечательные комментарии)