Мои глаза округлились.
— Как домой? Я не могу домой, — затараторила я. — Посмотри на меня! Я пила шампанское! И моя одежда… Пожалуйста, только не домой. Не сейчас.
— Хорошо, — подумав, согласился Большаков. — Поедем ко мне.
Твой секрет (13)
Не сразу поняла, что этот жуткий звук издаю я. Так визжать мне еще не доводилось. Как и участвовать в драках.
— Только сунься к моему парню еще раз! — рыжая клацала зубами где-то возле моего уха. — Поняла меня? Только сунься!
Острыми когтями они впивалась в мои плечи и трясла меня, как куклу. Порванная блузка свисала клочками так, будто по мне прошелся трактор. Душа металась где-то в пятках, я отчаянно жмурила глаза.
Послышался знакомый мужской голос. Рыжая отозвалась басом. А потом принялась громко орать:
— Пусти меня! Я еще не закончила! Вова! Вова, чтоб тебя, помоги!
Поняв, что меня больше не трогают, осторожно приоткрыла глаза. Моим спасителем оказался бледный Валера – оттащил рыжую сумасшедшую в сторону, скрутил ее и что-то кричал. Потом появился Вова и, пошатываясь, подошел к ним. Рыжая мгновенно перестала брыкаться, повисла на шее своего парня, обмякла.
— Вов, ты опять? — тихо всхлипывала она. — Ну зачем ты так со мной опять?..
Каждый стук сердца отдавался дрожью во всем теле. Оказывается, я сжалась в трясущийся комок и смогла более-менее выровнять дыхание, только когда рыжие скрылись из виду. Меня тут же окружили наши футболисты, кто-то дал мне толстовку, кто-то поднял на руки и донес до желтого дивана, кто-то вручил стакан с шампанским. Осушила его одним большим глотком, и, кажется, стало легче.
— Алиночка, ты как? Что-то болит? — громко спросил Валера, нависая надо мной.
Похоже, он не первый, кто осыпал меня вопросами. В ушах все еще шумело. Ребята склонились надо мной с обеспокоенными лицами.
— Где Влад? — сипло спросила я.
— Сейчас найду.
Валера убежал, оставив меня в тесном кругу из футболистов. Они где-то раздобыли плед и закутали меня до подбородка. Хотела их поблагодарить, но не могла выдавить из себя ни слова. Болели плечи. Видимо, острые ногти рыжей разодрали кожу.
Через секунду весь обзор перекрыло напряженное лицо Влада Большакова. Он казался мрачнее, чем обычно, если это вообще было возможно. Не произнеся ни слова, бесцеремонно стащил с меня плед, приоткрыл толстовку, долгим пронзительным взглядом изучил все мое тело и выпрямился во весь рост.
— Я ее урою, — выплюнул он с такой злостью, что меня передернуло. — Закопаю. Обоих.
Чтобы его удержать, Мите и Валере пришлось объединить усилия, при этом что-то ему втолковывая. Большаков и слушать ничего не хотел, упрямо пытался вырваться и отчаянно ругался.
Я приподнялась на подушках и негромко позвала:
— Влад.
Его руки обессиленно повисли вдоль тела, он повернул голову и посмотрел на меня. А затем в два широких шага оказался рядом, сел на диван и обхватил мое лицо ладонями. Его затуманенные глаза блуждали по моему лицу. Он даже не пытался скрыть волнения. Переживал за меня.
Губы дрогнули, и из глаз хлынули неподвластные мне слезы. Большаков положил руку мне на затылок и притянул меня к себе.
— Тише, — ласково пробормотал он мне в волосы, его грудная клетка при этом завибрировала. — Больше никогда, слышишь? Больше никогда не дам тебя в обиду.
От этих его обещаний расклеилась еще сильнее. Какое-то время так и сидели. Когда наконец нашла в себе силы отстраниться, на футболке Влада расцвело огромное темное пятно из пережитый мной эмоций. Он благородно сделал вид, что ничего не заметил, и сказал, поддевая меня под подбородок и вынуждая смотреть ему в глаза:
— Отвезу тебя домой.
Мои глаза округлились.
— Как домой? Я не могу домой, — затараторила я. — Посмотри на меня! Я пила шампанское! И моя одежда… Пожалуйста, только не домой. Не сейчас.
— Хорошо, — подумав, согласился Большаков. — Поедем ко мне.
Распрощавшись с парнями (каждый из них счел своим долгом меня крепко обнять), мы сели в такси. Влад сел рядом со мной на заднее пассажирское сиденье и, крепко сжав челюсти, уставился в окно.
— Все рыжие такие ненормальные? — спросила я после долгой паузы.
Влад посмотрел на меня, долго о чем-то думал и затем задал три вопроса подряд:
— Что он сделал? Приставал? Почему его девка набросилась на тебя?
— Ничего такого. Мы просто разговаривали.
— О чем вам двоим разговаривать? — Влад, кажется, не поверил.
— О тебе! — выпалила я и отвернулась. — Поплатилась за то, что хотела больше о тебе узнать.
— Обо мне? — повторил Большаков. — Зачем?
Фыркнула и ничего больше не сказала. А то непонятно, зачем.
— В другой раз захочешь что-то обо мне узнать, спрашивай напрямую, — вдруг сказал Влад, и в его голосе проскользнула насмешка.
— Ну хорошо, — я решила воспользоваться предложением. — Ты правда кого-то сбросил с моста?
Влад ошарашенно глянул на меня.
— Этой байке же сто лет в обед. Нет, это неправда.
Задумчиво потерла щеку, переваривая.
— А правда, что твой отец не хочет, чтобы ты играл в футбол?
Влад шумно выдохнул и стал ковырять ногтем сиденье. Его лицо напряглось, ожесточилось. Он долго молчал. А потом поинтересовался:
— Вы с Вовой зря времени не теряли, да?
— Ты потрясно играешь, — сказала я, стараясь заглянуть в его лицо. — Другие по полю бегают, а ты летаешь, паришь, как птица! Видно, что это твоё. Кто бы что ни говорил, борись, если для тебя это важно.
Я точно видела, как лицо Влада смягчилось, а губы тронула улыбка, хоть он и не повернул головы.
— Это ты у нас летаешь, Воробушек, — отозвался он, и я закусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться от радости. Поняла, что этот лед все-таки могу растопить.
Когда такси остановилось, я вдруг занервничала.
— Ты один живешь? — пролепетала, выбираясь из авто.
— Угу. В склепе, — недовольно отозвался Влад и сразу же продолжил: — С родителями, конечно. В обычной квартире.
От этой информации стало только хуже.
— Ты собираешься знакомить меня с родителями? В таком вот виде?
Влад ввел код домофона, открыл дверь, пропуская меня вперед, смерил меня несвойственным ему заинтересованным, даже жадным взглядом и запросто сказал:
— Ну да. По-моему, отличный вид.