Не прошло и двадцати минут, как в домофон позвонили. Аня подумала, что это Розалия, но, посмотрев в приложение, увидела Машу.
«Точно, она же собиралась зайти за ключами, совсем забыла», — мелькнула мысль у нее в голове.
— Слушай, я не поверила своим глазам, — произнесла Маша, заходя в квартиру. — Когда я шла к тебе, то встретила во дворе Розалию. Правда, она спешила на такси, и нам не удалось поговорить. Я так понимаю, ей удалось найти восковую фигурку?
— Как только она ее обнаружила, сразу же приехала ко мне, — ответила Аня, проходя в зал. Маша последовала за ней. — Правда, она расстроилась, что я смогу заняться ей только через три дня. Но не переживай, я поставила на нее защиту, и за эти дни с ней ничего не случится.
— Ты все же думаешь, что завтра не все пройдет так легко, как хотелось бы? — спросила настороженно Маша, пристально глядя на Аню.
— Если честно, я не знаю, возможно, я просто нервничаю, ведь мне предстоит впервые провести такой серьезный ритуал, — ответила Аня. — Понимаешь, я не хочу обманывать себя, потому что я осознаю, что болезнь моего брата длится уже около тридцати лет, и ты знаешь, что здесь не все однозначно.
Как выяснилось позже, поступок фотографа повлиял не только на мою жизнь, но и на жизнь моего брата, и я должна попытаться ему помочь. Мне во сне ясно дали понять, что это возможно. Да, я видела древний обряд, но адаптировала его под современные условия и свои возможности. Надеюсь, я не ошиблась.
Главное, чтобы все прошло хорошо, а потом нужно будет лишь время для восстановления его физического тела. Результат сразу не появится, это же не детскую грыжу заговорить.
— Во сколько ты собираешься закончить? — спросила Маша с тревогой в голосе.
— Думаю, освобожусь примерно в девять-десять, если все пойдет хорошо. Но точно сказать не могу, — она развела руками.
— Хорошо, тогда закрой дверь на ключ, я зайду в половине одиннадцатого и проверю тебя.
— Маша, ну что ты, не стоит тратить на меня свое время.
— Знаешь, подруга, — с возмущением воскликнула Маша. — Мне хватило того раза, когда я несколько дней провела у твоей кровати. Я тогда думала, что ты не выкарабкаешься. Поэтому даже не хочу обсуждать принятое мной решение. Ты мне живая нужна, — прошептала она со слезами на глазах и шмыгнула носом.
— Маша, ну зачем ты меня пугаешь? — с волнением в голосе спросила Аня и обняла подругу. — Мне становится страшно.
— Прости, — Маша вытерла слезы и улыбнулась. — Просто когда я вспоминаю, какая ты была бледная и кричала что-то непонятное, а потом наступила тишина, меня сразу начинает трясти. Ладно, не буду нагнетать, завтра зайду проведать тебя. Ты Настю отвела к бабушке?
— Да, еще днем. Я предупредила бабушку, чтобы брат не выходил из дома, потому что ему может быть плохо.
— Ну все, я побежала, — подруга махнула рукой и вышла, закрыв за собой дверь.
Аня проводила подругу взглядом и покачала головой, прекрасно понимая ее состояние. Если бы она оказалась на месте Маши, то тоже бы волновалась или, что еще хуже, спряталась бы в соседней комнате, пока все не закончится. Именно так и хотела поступить Маша, но Аня смогла ее отговорить, убедив в возможных последствиях. Хотя опасности и не было, но могло произойти что-то непредвиденное, и рисковать не стоило.
Все утро Аня нервничала и несколько раз проверяла, все ли она подготовила. Она нарисовала сигилы и создала запирающую ловушку из рунической схемы. На черной ткани по краям расставила белые свечи, а также подготовила воду, соль, воск для отливки, фольгу и фотографию брата.
Присев для медитации, она никак не могла сосредоточиться и то и дело поглядывала на часы. Внезапно она вспомнила, что забыла положить тетрадь со словами ритуала, вскочила с места и бросилась в комнату. Хотя она и знала эти слова, но боялась, что на нее могут воздействовать силы, которые она собиралась изгонять, и сознание может помутиться. А прерываться нельзя было, иначе пришлось бы начинать все сначала.
Когда до назначенного времени оставалось пять минут, она направилась к месту, где планировала провести обряд, и остановилась, увидев через стеклянную дверь балкона голубя. Его голова и крылья были видны, а тело словно светилось.
Аня потрясла головой и посмотрела на потолок, решив, что это лампочка отражается в стекле. Но, убедившись, что свет выключен, она снова посмотрела на балкон и подумала: «Надо же, будто Святой Дух спустился, чтобы мне помочь. Сама бы не увидела — ни за что бы не поверила».
Начертив на полу мелом защитный круг и символы, она зажгла свечи и начала читать древнюю молитву. Прочитав ее двенадцать раз, она взяла заранее приготовленный воск и, держа его в ложке над свечой, читала заговор и выливала его в воду над фотографией брата.
Сначала все шло хорошо, и она мысленно благодарила за силу, данную ей. Но когда она начала топить воск и читать заговор в восьмой раз, сознание поплыло, а слова стали путаться. Она перевела взгляд на открытую тетрадь и начала громко читать, чувствуя, как силы покидают ее. Но она справилась, и когда достала воск, то замерла, увидев на отливке яйцо, все в трещинах. По телу пробежали мурашки, но отступать было уже поздно.
На девятый раз перед глазами побежали круги, а текст стал расплываться. Она пыталась вспомнить слова, но это давалось ей с трудом. Руки затряслись, и воск начал проливаться.
«Прошу, дайте мне сил!» — мысленно взмолилась она и внезапно почувствовала, как дурнота отступает, и словно подул ветерок. Ей стало легче, и Аня с новой силой приступила к ритуалу.
Когда она вылила воск в чашку и, дождавшись его застывания, достала его, то замерла, не веря своим глазам. На воске отчётливо виднелся человек в плаще с накинутым капюшоном. Лицо его было словно в тени, но глаза смотрели зло, пробирая до мурашек. В местах, где плащ расходился, были видны ребра скелета.
«Какой ужас! Что за существо сидело в брате?» — подумала она, укладывая отливку на фольгу. Не теряя времени, она начала читать дальше. Когда она выливала очередную отливку в тарелку, то вскрикнула от неожиданности, почувствовав, как струйка горячей воды из трубы стояка брызнула на нее и потекла к защитному кругу.
«Плохо дело, надо поспешить», — подумала она и увидела на отливке воронку и торчащую из нее руку, которая будто старается ухватиться за что-то.
«Так, Аня, соберись, осталось совсем немного. Не бойся, у тебя все получается», — думала она, переступая с ноги на ногу и глядя на защитный круг. Она понимала, что еще немного, и защиту смоет водой. Если бы она знала, что так будет, то нарисовала бы круг жирнее.
Сделав отливку еще раз и рассматривая ее, она заметила, как воронка закрылась. Это было похоже на то, как на асфальте ставят заплатку. Голова сильно заболела, и, взглянув на защитный круг, она поняла, что теперь осталась без защиты. Хорошо, что нужно было прочитать еще только один раз, но как же тяжело ей это давалось! Создавалось впечатление, что ее сильно ударили по голове, и у нее сотрясение. Хотя чему было удивляться, ведь у брата все началось с падения и удара головой. В этот момент Аня ощущала то, что чувствовал ее брат много лет назад. Она пропускала его болезнь через себя.
Не в силах больше стоять, она опустилась на колени и продолжила читать. Ее тошнило, голова кружилась.
Произнеся последние слова, она вылила воск в воду и замерла, глядя на свечи.
Белые свечи с одной стороны превратились в черные восковые разводы, а те, что были с другой стороны, догорали, а по их бокам, застыл воск, похожий на крылья ангелов .
Аня достала отливку и посмотрела на нее. Аура брата была ровной, гладкой и имела идеальную овальную форму.
Она села на пол и заплакала, не веря своим глазам.
«У меня все получилось! Как можно не верить в высшие силы, если сначала был голубь? Теперь будто две стороны: ангелы — свет, демоны — тьма. Мне самой с трудом верится, а кому расскажешь — не поверят», — подумала она.
Аня поднялась с пола на трясущихся ногах и взяла стеклянную банку, подставляя ее под трубу. Она решила, что сейчас уже поздно что-то делать, и решила разобраться с этой проблемой позже.
Завернув отливку в фольгу и убрав за собой, Аня села на диван и прикрыла глаза, собираясь с силами. Ей нужно было еще избавиться от отливки, но не представляла, как это сделать. Сейчас она была не в состоянии сесть за руль, да и, честно говоря, даже встать с дивана было тяжело.
В этот момент раздался звук поворачивающегося ключа в замке входной двери. Аня посмотрела на часы и поняла, что пришла Маша. Она даже не заметила, как быстро пролетело время.
Подруга заглянула в комнату, не включая свет, чтобы не мешать, но, увидев Аню, сидящую на диване, включила его.
— Что с тобой? — с тревогой в глазах спросила Маша. — Ты себя видела?
— Маша, я только что закончила, мне еще нужно закопать отливку.
— Ты с ума сошла! — воскликнула Маша. — Куда ты в таком состоянии собралась? И не смотри на меня так! — она подняла руки, словно пытаясь остановить Аню. — Я тебя никуда не повезу и слышать ничего не хочу!
Увидев, как поморщилась Аня, Маша смягчилась.
— Ну, скажи, неужели нельзя все оставить до завтра?
— Я все завернула в фольгу. Думаю, можно, но лучше сделать это сегодня.
— Раз можно, то я и слышать ничего не хочу. Слушай, а что у тебя капает?
Аня указала на трубу, из которой вода капала в банку.
— Ты же недавно делала ремонт и меняла трубы? — удивленно спросила Маша.
— Думаю, был такой сильный всплеск силы, что сантехника не выдержала.
— Ты мне обещала, что я больше не увижу тебя в таком состоянии, — с упреком произнесла Маша.
— Часть защитного круга повредило водой, а прерывать обряд нельзя было. Я пропустила болезнь через себя, и, честно говоря, мне очень плохо. Голова болит, словно меня чем-то по ней ударили, и тошнит.
Маша посмотрела на Аню и принесла из комнаты подушку и плед, помогая подруге лечь.
— Иди домой, я посплю, и все будет хорошо, — сказала Аня.
— Ты уверена? — спросила Маша с недоверием.
Дождавшись, когда Аня уснет, она поставила на стол бокал с водой и отправилась домой. Иногда Аня просыпалась, но тут же закрывала глаза, потому что комната плыла. Сквозь сомкнутые веки она видела свет, словно ей светили лампой в лицо, и боль отступала.
Почувствовав облегчение, она открывала глаза, чтобы посмотреть, что происходит, но видела лишь непроглядную темноту комнаты и вновь ощущала резкую головную боль. Она вновь закрывала глаза, снова видя свет и чувствуя себя лучше.
Любопытство не давало ей покоя, и она несколько раз резко открывала глаза, оказываясь в темноте, а потом услышала шепот:
«Слушай, она всегда такая беспокойная? Ее лечишь, помогаешь ей, а она никак не может успокоиться. Все равно же ничего не увидит».
Так и не поняв, кто помогает и лечит ее, она почувствовала облегчение и провалилась в сон. Проснулась ближе к обеду. Слабость еще ощущалась, но головная боль прошла, и Аня вздохнула с облегчением. Первым делом она позвонила маме, чтобы узнать, как себя чувствует брат.
Услышав, что он весь день спал и не просыпался, она вновь вздохнула с облегчением. Затем отправилась на кухню, чтобы заварить чай. Открыв холодильник, она увидела контейнеры с едой, заботливо оставленные Машей.
«Как же мне повезло с подругой», — с улыбкой подумала Аня.
Продолжение: