Утром Розалия отвела сына в школу и поспешила на работу. Она знала, что Маша приходит раньше всех, и хотела извиниться перед ней за вчерашнее. Забежав по дороге в кафе напротив офиса, она с облегчением вздохнула, увидев подругу, сидящую за дальним столиком и попивающую кофе. Это была ее утренняя традиция.
— Привет, не помешаю? – спросила Розалия, подойдя к столу.
— Ты почему так рано? – с удивлением спросила Маша, указывая рукой на свободное место.
— Знаешь, я хотела извиниться за вчерашнее, – начала Розалия. – Мне так неудобно перед твоей подругой. Сама не знаю, что на меня нашло, и теперь не представляю, как ей в глаза смотреть.
Маша, потягивая кофе, внимательно слушая Розалию и, улыбнувшись, прервала ее:
— Роза, не стоит забивать себе голову всякой ерундой. Все в порядке. Вчера Аня тоже не была ангелом во плоти, так что вы с ней квиты. Лучше позвони мужу и предупреди, чтобы без тебя шкаф не отодвигали. Если ты помнишь, нельзя допустить, чтобы куклу обнаружили и трогали руками.
— Точно, как же я могла забыть об этом! — воскликнула Роза и, достав телефон, набрала номер бывшего мужа. Предупредив его, чтобы он без нее ничего не делал, и услышав в ответ, что она ему не доверяет, прервала разговор.
— Что-то не так? — спросила Маша, заметив обеспокоенное лицо Розалии.
— Знаешь, ему не понравилась моя просьба, и мне кажется, что он все сделает до моего прихода — слишком упрямый, — произнесла Роза. — Может, мне стоит отпроситься пораньше с работы?
— Думаю, это правильное решение, — сказала Маша. — Лучше перестраховаться, чем потом пожинать плоды своей беспечности.
Допив кофе, подруги отправились в офис. Сегодня им предстояла большая работа по приемке товара, поэтому Розалия отпросилась у начальства на час раньше и не пошла на обед. Когда пришло время, она вызвала такси и, попрощавшись с Машей, поспешила домой. На душе было неспокойно.
Поднявшись на седьмой этаж, Розалия решила не звонить в дверь, а открыть ее своими ключами. Войдя в прихожую, она увидела, как Николай с сыном, отодвинув шкаф в сторону, заметили куклу. Бывший муж потянулся к ней, чтобы рассмотреть ее поближе. Розалия не смогла сдержать эмоций и закричала: «Стой! Не трогай!»
Николай с удивлением взглянул на Розалию, которая, не разуваясь, подошла к кукле, отодвинув его в сторону.
— Розалия, что ты здесь делаешь? Почему так рано? — спросил удивленный Николай.
— Потому что знаю, что ты упрямый и все сделаешь по-своему, — ответила она с раздражением. — Марик, дай мне, пожалуйста, пакет, — обратилась она к старшему пасынку. Тот с недоумением посмотрел на родителей, но все же пошел на кухню за пакетом.
— Ты так спешила из-за этой куклы? — спросил Николай. — Дети просто играли, не стоит придавать ей такое значение. В нашем доме не бывает чужих, здесь все свои.
— Коля, ты хорошо видишь? — спросила она, пристально глядя на бывшего мужа и сверля его взглядом.
— Да, а что? — ответил он.
— Вот именно, милый мой, опомнись! Какие игры могут быть с иголками? У нас в доме таких никогда не было. Такие используют швеи, но я, как ты знаешь, не умею шить и даже брюки отношу в ателье, не говоря уже о других вещах.
Николай с сомнением посмотрел на Розалию, а затем перевел взгляд на восковую фигурку, только сейчас заметив воткнутые в нее иголки с разноцветными шариками на конце.
— Ты же не думаешь, что кто-то специально это сделал? — спросил он с недоверием. — Даже я, не верящий во все такое, — он покрутил кистью в воздухе, — понимаю, что это не очень хорошо.
— Как ты деликатно выразился, — с улыбкой произнесла Розалия, забирая пакет из рук Марка. Затем она осторожно взяла куклу и понесла ее на кухню.
— Ты куда? — с удивлением спросил Николай. — Может, стоит отнести ее на мусорку?
Розалия метнула на него гневный взгляд и отмахнулась. Достав из шкафа фольгу для запекания, она завернула в нее куклу, чуть не уколовшись. С ужасом отпрянув, она стала соображать, как избежать травм и донести куклу до Ани.
— Мама, положи ее в банку и закрой крышкой, — предложил Марк, наблюдавший за ее действиями.
— Спасибо, сынок, — произнесла она с облегчением. Завернув еще раз в фольгу, Роза положила все в банку с широким горлом, плотно закрыла крышкой и направилась к выходу. Однако Марк ее остановил.
— Мама, я, конечно, не знаю, кто это сделал, — прошептал он, — но мне кажется, что именно из-за этого у вас с отцом произошел разлад.
Розалия замерла у двери кухни и с удивлением посмотрела на пасынка. Затем она глянула на банку с отвращением, словно на ядовитую змею, но промолчала, решив обдумать его слова. Когда она дошла до двери прихожей, то услышала удивленный вопрос Николая:
— Ты что, уже уходишь и не будешь нас контролировать?
— Думаю, вы, мальчики, уже взрослые и самостоятельно справитесь, а мне некогда, — ответила она и, не слушая, что говорит ей бывший муж, закрыла за собой дверь.
Аня сидела дома и, нервничая, переписывала по памяти слова ритуала. Проблема заключалась в том, что текст был на давно забытом языке, и даже те слова, которые легко произносились, было трудно записать, не потеряв их звучание. Хотя она и могла писать на этом языке, она понимала, что в будущем это может пригодиться ее дочери, а та не знает языка и вряд ли сможет его выучить — слишком сложно объяснить, да и она не педагог. Поэтому Аня старалась писать правильно и понятно.
Внезапно раздался звонок в дверь. Аня с удивлением встала и подошла к двери, не понимая, кто мог прийти, ведь домофон не звонил. Посмотрев в глазок, она увидела Розалию и открыла дверь.
— Не удивляйтесь, — сказала та. — Мне повезло: когда я шла к вам, со двора выходили люди, а потом ваша соседка сверху зашла, и я за ней успела.
Аня понимающе кивнула и произнесла:
— Может, вы все же войдете? Не удобно разговаривать на пороге.
— Я ненадолго, вот, — она достала из сумки банку и протянула ее Ане.
— Что это? — спросила Аня с недоумением.
— Я нашла куклу и, как вы и говорили, завернула ее в фольгу. Но так как она вся утыкана иголками и даже кое-где насквозь, мне пришлось положить ее в банку, чтобы не уколоться.
Аня кивнула и настояла на том, чтобы Розалия прошла в дом. Немного потоптавшись на пороге, гостья последовала за Аней на кухню.
— Выпьете со мной чаю? — предложила Аня. — Я вижу, что у вас есть вопросы, и, зная вашу натуру, вы изведете себя за три дня, если не зададите их.
Розалия с удивлением посмотрела на Аню, но все же спросила:
— Почему три дня?
— Раньше не получится, — ответила Аня, пожав плечами. — Так уж вышло. Не переживайте, за эти дни с вами ничего не случится.
Аня взяла руку гостьи и начертила на ней невидимый для окружающих символ. Затем она дунула на него и отстранилась.
— Я почувствовала жжение. Что это было? — спросила Роза.
— Это защитная руническая магия. Жжение — это результат активации рун, — спокойно ответила Аня, поставив перед гостьей чашку свежезаваренного чая и пододвинув к ней конфеты и пирожные.
— Поняла. Спасибо, — немного растерянно ответила Розалия. Затем она посмотрела на стол, на Аню и не смогла удержаться от вопроса:
— Я заметила, что вы всех угощаете, а сами ничего не едите. На диете?
— Если бы, — ответила Аня. — Я пощусь перед ритуалом. Позволяю себе только чай, и то из-за низкого давления. В противном случае я бы на воде сидела.
— Все так сложно, — Роза нахмурилась.
— Да уж, нелегко, — с улыбкой ответила Аня. — Всем кажется, что быть ведающей — это дар богов.
— Вы хотите сказать, что это наказание? — с удивлением спросила Розалия. — Но вы же можете привлечь для себя и своих близких благополучие, богатство, удачу и многое другое! — воскликнула она, и ее глаза загорелись от восторга.
— Правда? Кто вам такое сказал? Я не могу лечить себя, и каждый раз, когда я помогаю человеку, я пропускаю через себя то, что снимаю с него. Иногда после этого я очень сильно болею и даже не могу встать с постели. Дети должны идти своим путем, и вмешиваться в их судьбу — это кощунство. Потом мне прилетит по голове, если я вмешаюсь. Поэтому не думайте, что все так радужно и романтично. Магия — это работа, огромный труд и ответственность за каждое принятое решение, которое может иметь последствия.
— Может, вы хорошо зарабатываете на этом? — спросила Розалия с недоверием.
— Я озвучила вам стоимость своей помощи? — спросила Аня с улыбкой.
— Нет, — Розалия с тревогой посмотрела на Аню. — Наверное, это дорого, и я не смогу заплатить.
— Вы странная, — ответила Аня. — Я ничего у вас не просила и не имею права этого делать. Если захотите отблагодарить, когда у вас будет такая возможность, сделайте это. А если нет, то и говорить не о чем.
— Такого не бывает, — с сомнением произнесла Роза.
— Как видите, — произнесла она, а затем перевела взгляд на Розалию, ощущая, как ее магия вновь вступает в борьбу с чужим воздействием на гостью, и с трудом сдерживая нарастающее раздражение. Аня поспешила задать вопрос:
— Вы отвлеклись, у вас был ко мне вопрос, который точно не связан с моим заработком. Я вас внимательно слушаю.
— Да, простите, я отвлеклась, — ответила Розалия. — Мой сын Марк сказал, что, скорее всего, из-за этой куклы я и развелась с его отцом. Это возможно?
— Конечно, — ответила Аня. – Думаю, так и есть, нужно посмотреть на куклу, но сейчас я не буду этого делать, — и, заметив вопросительный взгляд Розалии, поспешила объяснить:
— Завтра у меня важный ритуал. Я постилась и медитировала, чтобы набраться сил, и сейчас не могу взаимодействовать с чуждой магией. Как только буду свободна, сразу же займусь вами, а пока на вас моя защита, вы в безопасности.
Розалия не стала задавать вопросы, а резко вскочила и произнесла:
— Мне пора, у меня начинается то же, что и в прошлый раз, будто кто-то нашептывает. Если я вас снова разозлю или обижу, вы точно мне не поможете.
— Тебе действительно пора, – сказала Аня. – Я тоже ощущаю давление на себя. Как только будет время, мы созвонимся. Мне нужно тебе кое-что рассказать, чтобы ты приняла решение, что делать дальше.
Розалия с удивлением взглянула на Аню, но, почувствовав нарастающее раздражение и гнев, поспешила к двери. Схватив сумку, она выскочила в подъезд, крикнув на прощание: «Спасибо, буду ждать звонка!»
«Настя была права, она действительно хорошая женщина», — подумала Аня, закрывая за ней дверь.
Продолжение: