Глава 26
Довольно быстро я смогла выяснить, что брат Поликарпова, Виктор, оказался человеком вполне успешным. Вернее, таковым был, поскольку теперь его тело пребывает в швейцарском морге. Судьба его оказалась столь же стремительной, сколь и загадочной. Ещё в школе он блистал умом и трудолюбием, заслуженно получив «Золотую медаль» за отличную учёбу. Позже его успехи только нарастали: красный диплом Университета гражданской авиации в Санкт-Петербурге открыл перед одарённым парнем двери в престижную авиакомпанию «Россия». Не куда-нибудь, а именно туда, где обслуживают самолёты высокопоставленных чиновников, начиная от министров и заканчивая президентом. Молодые пилоты мечтают попасть в такой элитный круг, но Виктору удалось сделать это без связей и протекции – исключительно благодаря своим талантам и целеустремлённости.
Однако долго оставаться в рамках одной должности он не собирался. Когда его брат Артём Поликарпов начал подниматься по крутой и извилистой лестнице большого бизнеса, Виктор не остался в стороне. Артём купил личный самолёт и предложил брату присоединиться к нему, но тот отказался. В одном из интервью Виктор откровенно признался: «Пилотом я уже был, теперь мне интересно двигаться дальше». И он действительно двигался.
Всё изменилось, когда Артём приобрёл не просто самолёт, а целую авиакомпанию, которую назвал «ПромСтройАвиа». Виктору предложили пост генерального директора – и на этот раз он согласился. Молодой мужчина занялся развитием предприятия с удивительной энергией: только за последний год куплено пять новых самолётов, открыты три международных рейса, фирма стремительно набирала обороты. Это был настоящий успех.
Но затем – загадочная тишина. Виктор Поликарпов словно исчез из публичного пространства. Раньше, будучи простым пилотом, он охотно общался с прессой, а теперь – ни интервью, ни комментариев. Вроде бы логично: управляющий крупной организацией может быть слишком занят для СМИ. Однако такие фирмы, как «ПромСтройАвиа», обычно поддерживают публичный имидж. У них есть пресс-служба, специалисты по коммуникациям, целые отделы, ответственные за репутацию. Почему же тогда Виктор Поликарпов избегает внимания? Странно. Люди его уровня обычно открыты. Тем более что это частный бизнес, а не государственная структура, где чиновники предпочитают зарываться в бумагах и боятся сказать лишнего слова.
Я решила проверить, действительно ли Виктор ушёл в тень добровольно, или за этим кроется что-то большее. Позвонила в пресс-службу «ПромСтройАвиа» с просьбой о встрече с их представителем. Ответ был ожидаемым, но оттого не менее загадочным: «У нас траур по Виктору Валентиновичу, официальных комментариев не будет». Траур? Официально объявлено о его смерти, но никто не спешит раскрывать подробности.
Пришлось раскрыть свою карту: «Я жена Артёма Поликарпова». Наступила напряженная пауза. Затем в трубке раздался сухой голос: «Если это шутка, вы пожалеете». Но все-таки меня пригласили в офис. Чтобы попасть туда, пришлось даже показать паспорт со штампом, подтверждающим мой семейный статус.
В отличие от Швейцарии, где мне довелось столкнуться с грубоватой, мужеподобной дамой, предпочитающей общество юных мужчин, в «ПромСтройАвиа» пресс-секретарём оказалась весьма приятная женщина лет тридцати. Стильная, ухоженная, с умным взглядом и уверенной манерой общения. Представилась Юлией Александровной, тут же предложила перейти на «ты», что сразу расположило к ней.
Оказалось, что она прежде работала в газете «Авиация», и не просто журналистом, а заместителем главного редактора. Видимо, привычка к информированности у неё в крови. Мы быстро нашли общий язык, ведь оба были частью авиационного мира. Интересный нюанс: чуть позже выяснилось, что прежде пересекались на профессиональных мероприятиях и даже были заочно знакомы. Эта встреча была предзнаменованием того, что теперь я шагнула в самую гущу событий, и обратной дороги не осталось.
Юля, убедившись, что я не буду ничего публиковать без её ведома (да и какой мне смысл размещать в СМИ пакости, если сама стала женой миллиардера?), поделилась со мной довольно любопытной историей. Оказалось, что причина, по которой Виктор Валентинович вдруг перестал общаться с прессой, была до банальности проста.
– Шерше ля фам, как говорят французы», – потихоньку сообщила мне Юлия, хитро улыбнувшись. – Короче, было так. Виктора только назначили генералом… Ну, генеральным директором, конечно, это мы его так для краткости звали… Звали… Блин, как жалко… Классный был мужик. Простой, добрый. Ну ладно. Назначил его Артём Валентинович, а поскольку мы с Виктором раньше знакомство водили – я как-то брала у него интервью лет десять назад, когда он простым лётчиком работал, – то он сразу пригласил меня на это место. И вот, предлагаю ему по случаю назначения пообщаться со смишниками. А он отвечает: пресс-конференцию не хочу, поскольку ещё не слишком уверенно владею информацией. А вот интервью кому-то дать – без проблем. Я нашла для него подходящую журналистку… Кстати, ты слышала про такую – Елизавету Каравич?
– Нет, а кто она? – спросила я.
– Работает на интернет-портал «City News», ты наверняка о нем слышала.
– О, прекрасно знаю.
– Вот, эта девушка пришла. Мы пообщались, обсудили круг вопросов, она взяла интервью, а потом стало происходить странное, – сказала Юлия. – Как-то иду мимо приёмной Виктора, а там она, Елизавета, сидит, дожидается. Я к ней: мол, почему через мою голову прыгаешь? Нехорошо так, непрофессионально. Она вся покрылась алыми пятнами: «А я к Виктору Валентиновичу по личному делу». Ого, думаю! Не успела интервью взять, как решила захомутать нашего генерала! Ну, почему нет? Он ведь мужчина видный: высок, строен, а в лётной форме… Боже, ты себе не представляешь, сколько девчонок по нему с ума сходили! А он – ни в какую.
– Почему? Он что, из нетрадиционных был? – недоуменно спросила я.
Юлия рассмеялась:
– Нет, конечно! Просто в юности полюбил одну девушку, а она предпочла другого. Драма на всю жизнь, в общем. Это я через общих знакомых узнала, он сам, конечно, предпочитал о таком не распространяться. Но вот ведь какой был человек! Девушкам в коллективе всегда цветы и крутые подарки по любому поводу: день рождения, 8 Марта, Новый год, Рождество. А уж если кто замуж выходил или малыш рождался – так ещё и премию солидную выписывал. Но всем одинаковую, чтобы не обидно.
– Ты про Елизавету рассказывала, – напомнила я, прервав поток приятных воспоминаний.
– Да, мамзель Каравич… Я к ней так неуважительно, потому что дальше выяснилось: надумала эта хитрая особа окрутить нашего генерала. Тот ляпнул ей, что, может, когда-нибудь увидимся ещё в неофициальной обстановке. Это было как раз во время интервью. Я не вмешивалась, сидела в сторонке и слушала. А она, эта пигалица, вдруг приняла всё за чистую монету! И пришла к нему спросить, когда же будет этот следующий раз, представляешь?
– Странная девушка, – заметила я. – Самой напрашиваться… Фу.
– И я о том же! – согласилась Юлия. – Дальше – больше. Виктор Валентинович её не прогнал, поскольку очень вежлив был. И даже согласился пойти с ней на свидание.
– Зачем ему это? Ты же говорила, он ни с кем… – удивилась я.
– Ну, может, решил, что пора все-таки с кем-то? А тут такое чудо милое. Представь: худенькая, килограммов 45, рост метр шестьдесят, натуральная блондинка с пухлыми чувственными губами, тонкой белой кожей, узкими скулами, огромными голубыми глазами и длинными ресницами. Ну такая лапочка! Вот, видимо, Поликарпов и дрогнул сердцем. Кстати, я знаю почему: та девушка, про которую он мне сказал однажды, была очень похожа на Каравич.
– Как это тебе удалось её увидеть? – удивилась я, склонив голову набок.
Юлия загадочно усмехнулась, подмигнула мне и, скрестив руки на груди, театрально объявила:
– Секрет фирмы, дорогуша! – и снова рассмеялась. – Хочешь иметь хорошие отношения с начальством – узнавай его получше со всех сторон. Это мой принцип. Дарю, если что!
Я только покачала головой, восхищаясь её лёгкостью в общении. Юлия между тем продолжила:
– В общем, свидание у них состоялось. Я, конечно, не следила – не в моих привычках, – но мне его секретарь потом рассказывала: пришёл утром на работу и улыбается, словно бриллиант на дороге нашёл. Настроение – огонь, глаза светятся, с порога всех приветствует, шутит. Счастливый человек!
– Думаешь, у них всё было? – я прищурилась, анализируя информацию.
Юлия пожала плечами, притворно вздохнув:
– Откуда мне знать? Может, и так. Я свечку не держала, да и в замочную скважину не заглядывала. Но знаешь, что самое занятное?
– Что? – я с интересом подалась вперёд.
– Елизавета Каравич официально замужем. Более того, у неё ребёнок есть – дочке три года.
– Ух ты… – я не смогла сдержать удивления.
– Вот именно! – Юлия с довольным видом кивнула. – Представляешь, какая чертовка? Красотка, ловкачка, да ещё и авантюристка!
– Ну, может, они с мужем разводятся? – предположила я.
– Видимо, да. Ходят такие слухи. Но официально – в браке. И живёт она с мужем в его квартире, вместе с ребёнком. Вот так.
Я присвистнула:
– Молодец, девушка. Решила не тратить время впустую после развода – сразу переключиться на новые отношения. Грамотный подход! И что у них с Виктором Валентиновичем дальше было?
Юлия развела руками:
– Вот тут тебе помочь ничем не могу. Не знаю. Что на одно свидание сходил – это факт, потому что утром после него попросил секретаря купить букет цветов. Потом ещё пару раз отправлял Елизавете цветы – тоже секретарь мне рассказала, мы с ней подружки. Но дальше, видимо, понял, что лучше не светить свою личную жизнь. И на этом всё. Мамзель Каравич больше ко мне за интервью не обращалась. Так что как у них дальше сложилось – прости, не знаю.
Мы тепло попрощались с Юлией. Эта встреча оказалась чертовски ценной. Теперь предстояло решить, к кому обращаться дальше. В первую очередь подумала о Нюше, но почти сразу отмела эту мысль. Парень он, конечно, приятный, но какой-то… вот прямо не мужик. Не тот человек, кому можно доверять важные дела. Потому я решила набрать Виктора Дроздова, владельца «City News», и попросить его о встрече.
Тот откликнулся мгновенно, даже не поинтересовавшись, зачем я его ищу. Впрочем, мне это было только на руку. Он предложил встретиться в том же кафе «Булочка» – видимо, ему, как хипстеру, очень полюбилось это место с его странноватым меню: свежевыжатые соки в стеклянных бутылочках, смузи-мюсли, пончики-спагетти и прочие гастрономические эксперименты.
Когда я вошла, Дроздов уже сидел за столиком у окна и, увидев меня, расплылся в широкой улыбке. Он энергично помахал рукой, приглашая присоединиться, и, пока я заказывала кофе, щебетал о погоде, последних новостях и том, что сегодня якобы день обнимашек… или день простого карандаша – он сам не был уверен. Я лишь снисходительно улыбалась, понимая, что он старательно пытается произвести впечатление.
Заодно он спросил, не надумала ли я стать его заместителем. Мне пришлось сыграть заинтересованность, солгать, что ещё обдумываю его предложение, и что, прежде чем принять решение, хотела бы лучше узнать коллектив, с которым, возможно, придётся работать.
Дроздов, не заподозрив подвоха (а мне ведь была нужна только информация, причём исключительно для личных целей), радостно принялся рассказывать обо всех своих сотрудниках, не скупясь на подробности.