Глава 27
Ни о чём не подозревающий хипстер с неподдельным энтузиазмом поведал мне обо всех своих сотрудниках. Он даже не заметил, что открылся передо мной чуть больше, чем следовало бы. К счастью, оказалось, что штат у него небольшой, иначе бы его вдохновенное повествование могло затянуться на долгие часы. А я, признаться, не была готова выслушивать длинный монолог, подобный тому, который можно услышать в редакции моего собственного журнала. Там сотрудников слишком много – целых двадцать пять человек! Лично я считаю, что это излишне, и что наша команда давно раздута до неприличия. Но вот Карлсон вместе с Роднянской придерживаются совершенно иной точки зрения. Эти люди воспитаны в духе советских традиций, а потому убеждены, что чем больше у тебя подчинённых, тем значительнее твоя должность и статус. Если бы им пришлось управлять коллективом вполовину меньшим, это бы сильно ударило по их самолюбию. Во-первых, они перестали бы ощущать себя крупными руководителями, а во-вторых, столкнулись бы с неприятной перспективой выполнять больше работы самостоятельно.
Алексей же наш Алексеевич давно отвык трудиться. Тихое мурчание джаза, горячий кофе с молоком и неторопливое пролистывание страниц в интернете – вот его идеальный рабочий день. Иногда кажется, что для него весь смысл редакционной деятельности сводится к комфортному времяпрепровождению.
А вот Дроздов, основатель и главный редактор «City news», придерживается совсем других принципов. Он человек современный, практичный, без лишних сантиментов. Его редакция укомплектована минимально: всего шесть человек, включая его самого. В его команде – трое журналистов, один корректор и веб-программист. И, по мнению Дроздова, этого более чем достаточно.
– Получается, вакансий у тебя в редакции нет? – поинтересовалась я, прищурившись. – Тогда как же ты собираешься взять меня на работу?
Хипстер рассмеялся, покачал головой, словно удивляясь моей наивности.
– Ты, кажется, забыла, Лена, что я владелец «City news». А значит, штатное расписание составляю сам. Так что можешь не переживать, место для тебя найдётся. Деньги есть, а ещё я уверен: если ты присоединишься к команде, портал станет популярнее. Больше подписчиков, больше рекламы – ты ведь понимаешь, к чему я клоню?
После этих слов он минут десять вдохновенно рассуждал о том, насколько я ему необходима, какие перспективы меня ждут в его издании, и как он тщательно подбирает сотрудников. Особенно хвалился тем, что у него работают исключительно талантливые журналисты.
Я внимательно слушала, но в особенности меня заинтересовало одно имя – Елизавета Каравич. Стоило Дроздову упомянуть её, как я театрально задумалась, слегка воздев глаза к потолку, и произнесла:
– Кажется, я где-то о ней слышала… Постой, а это не она в прошлом году получила почётную грамоту от руководства региона?
– Да, она самая, – ответил он с явной гордостью, ожидая, что я восхищусь его командой. В его взгляде читалось самодовольство: мол, вот какой у меня коллектив, вот какие у меня кадры!
Наивный. Я-то знаю цену всем этим грамотам и благодарственным письмам. Они ничего не значат. Ни денег не приносят, ни карьере не способствуют. Чистая формальность, пустая показуха. Но я не стала разочаровывать Дроздова, пусть себе продолжает грезить розовыми мечтами.
Узнать-то про Елизавету я узнала, но этого было мало. Мне нужно было увидеться с ней лично. И не просто встретиться, а поговорить на тему деликатную, даже интимную – такую, о которой порой не рассказывают даже самым близким подругам. А для неё я вообще была чужим человеком. Станет ли она откровенничать со мной? Вряд ли.
Но у меня уже созрел небольшой план – комбинация из двух этапов. Для начала я напросилась в гости в редакцию «City news», под предлогом желания увидеть, как всё устроено изнутри. Дроздов с радостью согласился, польщённый моим интересом.
Редакция оказалась расположена в современном здании, на одном из верхних этажей, что уже само по себе придавало месту ощущение престижности и значимости. Офис арендовал просторный зал, выполненный в модном стиле openspace, без перегородок и отдельных кабинетов. Все на виду друг у друга, свободная расстановка рабочих мест способствовала лёгкому взаимодействию между сотрудниками. В центре располагался большой диван с мягкими подушками, окружённый удобными креслами, а в дальнем углу – уютный уголок для приёма пищи, оформленный в стиле небольшой, но очень уютной кофейни. Свет заливался через огромные панорамные окна, из которых открывался захватывающий вид на город – отсюда, с пятнадцатого этажа, можно было видеть широкие проспекты, крыши соседних зданий, зелень парков и даже ленту реки вдалеке.
Вместо привычных офисных компьютеров – мощные моноблоки с огромными экранами, ультрасовременные, стильные, идеально вписывающиеся в интерьер. Казалось, здесь всё создано для комфорта, творчества и продуктивности.
Дроздов, с гордостью заметив мой интерес к обстановке, любезно провёл для меня небольшую экскурсию, попутно представляя коллег. В тот момент в редакции находилось всего три человека, сосредоточенно работавших за своими столами, увлечённо шлёпая по клавиатурам. Они даже не сразу обратили внимание на наше появление.
Но меня интересовала одна конкретная персона, и, к моей радости, она была на месте – Елизавета Каравич.
Проведя в «City news» около двадцати минут, я сослалась на занятость и сделала вид, что уже собираюсь уходить. Однако, проходя мимо Елизаветы, я склонилась к ней и тихо шепнула:
– Выйдем на минутку, есть важный разговор.
Журналистка подняла на меня удивлённый взгляд. Всего пять минут знакомства, а я уже зову её на приватную беседу. Логично, что это вызвало вопросы. Тем не менее, она молча встала и последовала за мной.
Мы оказались в широком коридоре, ведущем к лифтам. Здесь было тихо, почти безлюдно – идеальное место для разговора, который не предназначался для чужих ушей.
– Виктор, брат Артёма, погиб, слышала? – первым делом сказала я, пристально глядя на неё.
Елизавета замерла, и в её красивых глазах на миг вспыхнула тень боли. Это длилось всего секунду, но я успела всё понять. Если бы Поликарпов не значил для неё ничего, такая реакция просто не возникла бы.
– Да, – ответила она после паузы. Но тут же взяла себя в руки и спросила, чуть нахмурившись: – Зачем ты мне это говоришь?
– Хочу выразить тебе искреннее соболезнование, – произнесла я с сочувствием, состроив предельно печальное выражение лица. – Мы ведь обе пострадали в той авиакатастрофе. Я едва не потеряла мужа, а ты осталась без любимого человека.
– Кто тебе сказал, что… – попыталась было возразить Елизавета, но я её перебила.
– Послушай, ну хватит тебе, – сказала я уверенно, не оставляя ей пространства для манёвра. – Мне показать паспорт, где стоит штамп, подтверждающий, что я – жена Артёма Поликарпова? Нет? Тогда и не спрашивай, откуда я знаю о ваших отношениях с Виктором.
Я сделала паузу, наблюдая за её реакцией.
– Артём мне всё рассказал, – добавила я, намеренно не уточняя, насколько правдиво это заявление.
Каравич тяжело вздохнула и опустила взгляд. Отпираться дальше не имело смысла.
Я аккуратно коснулась её предплечья, давая понять, что не собираюсь её осуждать.
– Прости, что напомнила тебе об этой драме, – сказала я мягко. – Мне правда жаль. Виктор был руководителем авиакомпании, и если бы ваши отношения продолжились, возможно, вы стали бы супругами. А теперь… тебе придётся дальше жить с нелюбимым мужем.
Елизавета промолчала.
– Но у меня есть свой интерес, – добавила я после паузы.
– Какой? – настороженно спросила она.
– Я расследую авиакатастрофу, в которой сама чуть не погибла. И мне нужно знать, какими были отношения между братьями Поликарповыми перед тем самым рейсом.
Каравич нахмурилась.
– Зачем? Ты кого-то подозреваешь?
Прямо ответить я не могла.
– Я общалась со швейцарскими следователями, – сказала я, выбирая слова. – У них есть версия, что виноват человеческий фактор. Когда так говорят, это значит – пилоты допустили ошибку, неверно действовали, не справились с управлением. Я не хочу, чтобы на семью Поликарповых пала тень. Теперь я ведь тоже её часть.
– Но почему этим занимаешься ты? Разве нет государственной комиссии, прокуратуры, следственных органов?
– Не привыкла доверять чиновникам, – ответила я. – Они слишком пристрастны, зависимы. Мне нужно самой разобраться. Кроме того, хочу написать цикл статей. Может, потом даже книгу.
Она внимательно посмотрела на меня.
– Так что было между братьями?
Елизавета задумалась, затем произнесла:
– Может, лучше поговорим в другом месте?
Я кивнула. Мы вышли из здания и направились в небольшое кафе неподалёку.
За столиком у окна, где было немного посетителей, она наконец заговорила:
– За пару дней до вылета мы виделись с Витей. Он выглядел очень обеспокоенным. Я спросила, в чём дело, а он сказал: «Поругались с Артёмом».
– Из-за чего?
– Артём затеял какой-то новый проект. Очень рискованный. Он предлагал Вите участвовать, но тот отказался. Даже пытался отговорить брата, но Артём вспылил, сказал что-то вроде: «Не вмешивайся, я сам всё знаю».
– Они часто ссорились?
– Пока мы с Витей были вместе, нет. Или он просто не рассказывал мне, а в тот раз сдержаться не смог.
– Этот проект… Он был криминальным? Почему Виктор называл его опасным?
– Я не знаю, – тихо ответила она.
Я внимательно посмотрела на неё, пытаясь уловить хоть малейшую ложь, но, похоже, она действительно ничего не знала.
– Спасибо за честность, – сказала я, и, оставив деньги за кофе, поднялась.
Мне предстояло многое обдумать.
Что мы имеем? Братья Поликарповы накануне полёта серьёзно поругались. Причём настолько сильно, что, как рассказала Елизавета, Виктор поминал Артёма самыми грубыми словами, каких раньше за ним не водилось.
Мог ли этот конфликт привести к авиакатастрофе? Вполне. Например, Артём, уже находясь на борту, мог пройти в кабину пилотов, чтобы выяснить, почему самолёт трясёт. Разгорячённый спор с братом мог перерасти в настоящую ссору, а затем и в драку. В такой ситуации даже несколько секунд потери контроля над управлением могли привести к катастрофическим последствиям.
Но в кабине Виктор находился не один. Рядом с ним был второй пилот. Значит, мне предстояло выяснить, кто это был и как он мог повлиять на ситуацию.
Я снова отправилась к Юлии, пресс-секретарю «ПромСтройАвиа». Она встретила меня у себя в офисе и, едва я переступила порог, тут же выпалила:
– Ну что, у них был роман?
– Был, – кивнула я.
Юлия самодовольно усмехнулась.
– Так и знала! То-то я видела их однажды в центре города. Шли рядышком, такие счастливые. Но ведь это ещё не доказательство. Хотя если сама Каравич призналась, то вопросов нет.
Я решила не углубляться в этот разговор и перешла к главному:
– Послушай, у меня к тебе другой вопрос. Во время полёта рядом с Виктором был второй пилот, верно?
– Да, Андрей Юсупов. Молодой, перспективный. Год назад устроился к нам, до этого работал в «Аэрофлоте». С отличными характеристиками, но там ему платили мало, да и карьерный рост не задался. Вот он и перешёл сюда. В будущем Виктор видел в нём своего преемника, – ответила Юлия.
Я внимательно слушала, фиксируя детали.
– Какие у них были отношения?
– Рабочие. Ровные, спокойные. Друзьями их назвать сложно – Виктор всё-таки был руководителем, а Андрей подчинённым. В таких случаях дружба – редкость. Но конфликтов между ними не было, насколько мне известно.
– Понятно… – протянула я. – А у Андрея семья осталась?
Юлия покачала головой.
– Нет, он был один.
– Даже девушки не было?
– Не слышала о такой. Он ведь не местный, переехал из Красноярска. Здесь квартиру снимал. Может, за год просто не успел с кем-то отношения построить.
Это могло означать, что никто не знал, чем он жил вне работы.
– Где именно он жил?
Юлия развернулась к компьютеру, быстро что-то напечатала и через минуту протянула мне листочек с адресом:
– Спортивная, 17. Квартира 120.
Я взглянула на запись и задумалась.
– Только как ты туда попадёшь? – уточнила Юлия. – Он ведь погиб.
– Если квартира была съёмной, значит, её уже снова выставили на аренду.
Юлия прищурилась.
– Верно подмечено. А что ты надеешься там найти?
Я пожала плечами.
– Пока не знаю.
– Ну, удачи тебе.
– Спасибо.
Вернувшись домой, я сразу открыла сайт бесплатных объявлений и начала листать страницы, вбивая нужный адрес. Мне повезло: я обнаружила номер телефона.
Долго раздумывать не стала – позвонила.
– Алло?
– Добрый день, – я сделала голос как можно более заинтересованным. – Я по поводу квартиры на Спортивной, 17. Она ещё сдаётся?
– Ой, нет, уже сдана. Там живут, – ответили мне. – А где вы вообще нашли это объявление?
Я мгновенно придумала оправдание:
– Случайно наткнулась на каком-то сайте.
Затем, сделав голос серьёзнее, добавила:
– У меня для вас плохие новости. Человек, который раньше снимал эту квартиру, погиб. Нам нужно встретиться.
Риэлтор на том конце провода замолчала, а затем осторожно спросила:
– А кто вы ему?
– Просто знакомая, – уклончиво ответила я. – Можем увидеться?
Она вздохнула, явно колеблясь, но в итоге согласилась.
Теперь оставалось только узнать, что мне удастся выяснить.