Удивительно, как все темы про расхламление съезжают на меряние книжными пи... полками. Сколько же людей, для которых расхламление само по себе триггерное слово, такой спусковой крючок для гнева, ведь расхламители избавляются еще и от книг! (По мнению разгневанных людей).
Я довольно долго наблюдаю у себя и в других блогах это болезненное отношение к книгам. Которого не могу представить ни у кого, кроме русского человека. Ведь у нас начитанность это целый культ.
Наблюдая, я вывела некоторые правила и закономерности Русской Книжной Истерии.
Дома должны быть книги, это база. Хотя я в этой статье приводила целых 4 способа, как читать, не имея дома бумажных книг. Но это книжных истериков и соревнователей не убеждает. Нет книг дома, значит, по их мнению, не читаешь. А нечитающий – одно из главных оскорблений у русских.
Начитанность сама по себе не дает в жизни вообще ничего. Говорю это как человек, прочитавший гигабайты художественных книг. Это такая же ложная добродетель, как брезгливость, сентиментальность или хороший почерк. Это неприменимо в жизни и не дает никаких преимуществ. Но попрекают неначитанностью часто.
У русских куча противоречивых правил обращения с книгами. Стать правильным читающим русским очень сложно. Двойных петель там не меньше, чем в материнстве.
Мало того, что дома должны быть книги; среди книг есть определенное ранжирование. Книги не должны быть мусорными. Что именно входит в «мусор», каждый определяет сам. Если вы думаете, что в однозначный «мусор» попадут только Донцова с Шиловой, то вы не правы! Я слышала, как одни люди стыдят других за чтение, например, Пелевина (слишком попсово). И даже «Анны Карениной» – классику нельзя читать. Ее русскому человеку можно только перечитывать.
Если вы прошли первые два фильтра, книги у вас есть и более-менее качественные, то вот следующий критерий. Книги не должны храниться слишком в порядке – по росту, по цвету, по алфавиту. Так раньше делали только спекулянты. Они покупали книги для мебели, потому что определенные издания иметь дома было престижно. А «книги для мебели» это страшнейшее оскорбление. Еще хуже, чем вовсе не иметь их.
То есть книги надо хранить с уважением, бережно, но с определенной долей беспорядка: так всем станет видно, что вы читаете книги. Причем сразу все.
Хотя, если бы не это помешательство на книгах, они бы и не стали предметом престижного потребления, их бы и не ставили для мебели! Двойные петли такие двойные...
Также книги, желательно, должны быть унаследованы. Просто купить любой дурак может. А вы попробуйте унаследовать семейную библиотеку от дедушки. Ваш дедушка, как и мой, был простым рабочим или крестьянином, читал только газету «Правда» и никаких библиотек вам не оставил? Ну что ж… Мы ненормальны, и нормальными уже не будем. Нам можно и Донцову, и электронную читалку, и бездушные пустые полки. Все равно с нами уже все ясно.
У англичан есть поговорка про газон, который надо постригать всего лишь 300 лет, а у нас – про наследственные библиотеки. Которые любой нормальный русский таскает с собой, как улитка домик.
Либо вовсе отказывается от переездов, ради библиотеки, само собой. Мне много раз писали, что правильные люди живут и умирают там же, где родились. А не мотаются, как мотыльки, туда-сюда.
А еще есть правило: у настоящего интеллигента три высших образования. Деда, отца и свое. С книгами так же. Если дед и отец подкачали, то нас с вами можно только пожалеть.
Иногда книжную истеричность, свойственную русским людям, используют в кино для раскрытия характеров персонажей. Например, в фильме «Москва слезам не верит» комната Гоши была просто-таки завалена книгами. Сразу ясно, что он их не хранит для интерьера, а именно что читает. А Полуорлов в фильме «Старый новый год», отчаянно пытаясь отказаться от всего мещанского, сетовал, что в его доме книги – под цвет обоев!
Итак, не удивляйтесь, что какие-то люди могут вас совершенно внезапно, без вашего на то запроса, оценить по книжному критерию: достаточно ли вы начитанны и правильно ли относитесь к книгам? С должной мерой трепета?
Поневоле делаю вывод, что главное в книгах не читать (читать можно и без бумаги, я уже писала, есть много способов). Главное трепетать. А трепет это и есть истерика. Просто сентиментальная.
Кстати, о трепетном отношении к печатным книгам. О запрете на выброс и утилизацию книг. Это тоже обязательный компонент Русской Книжной Истерии. Огромное число книг, изданных в разное время, просто-напросто нечитабельны сейчас.
До появления цифровых носителей печатные книги были идеологическим оружием. В Советском союзе большими тиражами печатали то, что читать было невозможно. Никто их и не читал, но печатали. Не все эти издания сгорели на дачных кострах и сгнили на чердаках – кое-где они еще остаются.
Также очень многие книги просто устаревают, например, различные справочники и учебники. Иногда эти книги ставят для интерьера в кофейнях и общественных пространствах. Иногда их оставляют на специальных полках «книгообмена». Но даже там обычно никто не берет…
Сама по себе печатная, бумажная книга – не ценность. Ничего сакрального в книгах нет. Хотя, если бы я увидела в реальной жизни большой костер из книг на площади, я бы, наверное, вздрогнула… По понятным причинам. Но все-таки: книга это просто кусок бумаги. Если ее содержание не нужно вам, что в ней такого драгоценного?
Я люблю читать. Но я никогда не держала в руках ценную, незаменимую или антикварную книгу. У меня ни разу не было драгоценного издания, даже редкого не было. И оно мне не нужно, примерно как не нужны античная ваза или ретро-автомобиль.
Природа книжной истерии – из нищеты и дефицита. Как почти все странные культы времен СССР. И совсем чуть-чуть из идеологии.
До советской эпохи никакой особой начитанности не было даже у дворян, кроме редких интеллектуалов. Не было даже классики. Лев Толстой не родился классиком. Он при жизни был литературным бунтарем, которого не всегда печатали. Романтические мужчины и девушки до 19 века включительно читали сентиментальную муру, ныне полностью забытую. По историческим меркам русская классика очень молода, а серебряный век был буквально вчера.
Весь набор качеств настоящего интеллигента сформировался в СССР, при сочетании следующих факторов:
- Всеобщее образование.
- Некоторая доля несогласных.
- Дефицит всего, в том числе и хороших книг, и вообще развлечений.
В результате возникло то, что кратко и ярко описал Довлатов в «Иностранке»:
На родине были читатели, но не печатали. В Америке печатали, но не было читателей.
В Америке потому и не читали, что были доступны многие другие развлечения. Которые успешно составляли конкуренцию чтению.
А у нас народ долгое время испытывал голод до книг. Кто возрастом как я и старше меня, тот вспомнит это ощущение, поиск книги. Когда какую-то книгу хотелось, а ее не было, или надо было искать. Я совсем немного такое застала, в ранней юности. Сейчас даже смешно об этом говорить – если даже нет в бумаге, все есть в цифре. Поэтому молодежь читает меньше. Когда все есть, все в доступе, желание естественным путем снижается.
Еще порция нравоучений от читателей: как правильно истерить обращаться с книгами.
Буду резюмировать и заканчивать. Начитанность не говорит о человеке ровным счетом ни-че-го. Ни способности, ни душевные качества, ни успех в жизни, ни профессионализм не зависят от количества прочитанных книг.
Ну а относиться к кому-то со снобизмом только потому, что он мало читал… Либо пытаться определить начитанность, а тем более наличие и качество души (!) по количеству книг в доме… И то и другое, мягко говоря, не очень умно. И не очень интеллигентно. А зачем начитанность, если она не повышает интеллект и интеллигентность?
Но вообще это отношение к книгам – крайне интересное явление! Пожалуй, не имеющее аналогов нигде в мире.
Почитать еще: