К моменту, когда юная Екатерина Говард медленно поднималась по ступеням возведенного для нее эшафота, в Англии, пожалуй, было не сыскать ни единого человека, который бы не был посвящен в шокирующие подробности скандальной жизни молодой королевы. Все, что когда-то было для нее дорого и свято вывернули наизнанку и выставили на поругание толпы.
Большая часть показаний, на основании которых был сформулирован обвинительный приговор, слетели с уст друзей и слуг, с которыми Екатерина делила свой быт в годы, когда проживала в имении Чесуорт-хаус, принадлежавшем мачехе ее отца, Агнесе Говард, вдовствующей герцогини Норфолк.
Именно здесь тринадцатилетняя Екатерина впервые вкусила запретный плод. Соблазнителем стал ее учитель музыки по имени Генри Мэнокс. Этот роман, который, без сомнения казался девочке-подростку искрометным и восхитительным развлечением, впоследствии будет стоить ей жизни.
Итак, пришло время отправиться туда, где печально известная Екатерина Говард еще безмятежно счастлива под защитой надежных стен старинного тюдоровского особняка.
Чесуорт-хаус дом, где началось падение Екатерины Говард
О том, когда именно родилась Екатерина Говард, доподлинно никому не известно. Принято считать, что сие мало примечательное событие произошло примерно в 1523 году. Ее отец, Эдмунд Говард, имел несчастье быть третьим сыном в семье своего отца, Томаса Говарда, 2-ого герцога Норфолк, отчего, согласно законам того времени, не получил от отца ровным счетом никакого наследства. Все материальные блага и должности при Дворе достались его старшему брату, могущественному Томасу Говарду, 3-му герцогу Норфолк.
Именно этот человек был дядей двух английских корлев: Анны Болейн и Екатерины Говард. Как известно, обе они сложили свои головы на плахе, тогда как сам герцог оказался на столько удачлив, что сумел избежать казни, ибо когда топор судьбы уже был занесен над ним... всего за день до назначенной казни король Генрих VIII оставил этот мир ради жизни вечной...
Маленькая Екатерина осталась без материнского попечения в возрасте примерно пяти лет. Весь груз забот о девочке, а также о других (весьма многочисленных) детях семейства, лег на плечи отягощенного собственными финансовыми проблемами Эдмунда Говарда. Незадачливый отец и отчим, недолго думая, выдал замуж всех, кто достиг брачного возраста и для кого сумел подыскать подходящую партию. Малышей же определил на воспитание в дом своей мачехи Агнес, вдовствующей герцогини Норфолк, жены 2-го герцога Норфолка.
Агнес, заботам которой была поручена маленькая Екатерина, была дамой с характером. Те, кто знавал ее лично, находили ее упрямой и старомодной. Она была остра на язык и обладала вспыльчивым нравом. При всем этом, никто не смог бы обвинить ее в отсутствии благочестия, ибо молилась она весьма исправно с подобающим религиозным рвением. Оглядываясь назад, можно предположить, что быть может было бы лучше, если бы эта благородная дама уделяла меньше внимания спасению собственной души и тратила больше времени на наблюдение за нравственным воспитанием молодежи, находящейся под ее опекой.
Занимая главные государственные посты королевства, семья Говардов владела весьма внушительным портфелем недвижимости. Только Агнес Говард, согласно завещания своего высокородного супруга, получила в наследство 24 поместья.
Вдовствующая герцогиня сделала Норфолк-хаус в Ламберте и Чесуорт-хаус в Суррее своими главными резиденциями. Говорят, что Чесуорт-хаус она любила много больше прочих своих имений, что и не удивительно, ведь в те давние времена это было великолепное загородное имение, по размеру сильно превышающее то, что мы можем видеть сегодня.
За входными воротами Чесуорт-хауса
Увы, время беспощадно. К сожалению большая часть этого некогда величественного особняка эпохи Тюдоров утрачена. Хотя... кое что уцелело и сегодня мы можем приоткрыть завесу прошлого и очутиться в поместье рубежа XV и XVI веков. Так, часть северо-восточного и юго-восточного фасадов датированы именно этим периодом и имеют тюдоровское происхождение. Однако мы не сможем в полной мере насладиться видами старинного особняка, т.к. данные о первоначальной планировке и внешнем виде дома не сохранились.
Скорее всего, дом, куда привезли пятилетнюю Екатерину был построен ее дедом, 2-м герцогом Норфолком. Он заменил более раннюю постройку, от которой сегодня не осталось и следа. Известно лишь, что располагался старый дом к югу от нынешнего. Речушка, что сегодня изумительно дополняет ландшафтный дизайн особняка, некогда была частью оборонительного рва первоначального дома, через который в 1427 году, как и полагалось, был перекинут подъемный мост.
Говорят, что в поместье имелась собственная часовня, однако, никому из тех, кто изучал историю Чесуорт-хауса не удалось обнаружить однозначных следов столь значимой в те времена постройки. Так был сделан вывод, что под часовней во времена Агнес Говард подразумевали обычную комнату, которая была оборудована для этих целей.
Поскольку сегодня мало что может напомнить нам о том, как выглядело поместье во времена, когда там подрастала будущая королева Англии, нам с вами не осталось ничего иного, как отправиться в год 1549.
20 января 1549 года два почтенных мужа, сэр Томас Каварден и сэр Уильям Горинг явились в поместье, дабы сделать опись имущества, конфискованного Короной у приговоренного к смертной казни Томаса Сеймура, которому, в свою очередь, дом достался после казни Генри Говарда, графа Суррея, в 1547 году.
Согласно составленной этими господами описи, в доме насчитывалось 20 комнат и семь служебных помещений. Красиво и витиевато эти слуги закона именовали описываемые ими покои:
- спальня лорда;
- внутренняя комната в спальне лорда;
- внутренняя комната в спальне покойного лорда Суррея;
- внутренняя комната в спальне леди Ричмонд (Мэри Говард, герцогини Ричмонд)...
Кроме того перечислялись зал, столовая, украшенная синим бархатом, часовня, кладовые, детские, нижняя и верхняя башни.
Этот же документ поведал нам, что на момент его составления, лучшие времена интерьеров Чесуорт-хауса давно миновали. Гобеленам и портьерам была дана оценка «очень старые» или «изношенные». Некогда великолепные занавески светились от дыр, а среди пуховых подушек многие были непригодны для прямого назначения.
Однако, несмотря на столь низкую оценку, меж строк мы все еще можем разглядеть дом, который процветал, когда им владела Агнес Говард. Так, в части, где подробно описывались портьеры, мы можем прочесть :
- «одна из них красного бархата, инкрустированного вкраплениями из золота»;
- «зеленого бархата и безделушки, инкрустированного коронами и звездами».
Имелись в поместье и турецкие ковры, которые в свое время были до неприличия дорогим товаром.
За дверью девичьей спальни
Вероятно, мы так ничего бы и не узнали о том, какие события разворачивались во второй половине 1530-х годов в Чесуорт-хаусе, если бы не громкое падение Екатерины Говард. А тем временем, девочка-подросток, лишенная любви и внимания, познавала мир. Кто же мог в те дни подумать, что одна из многочисленных девиц Говард однажды станет женой короля Генриха VIII и королевой Англии.
Как ни печально это осознавать, но именно распутное прошлое Екатерины и прелюбодеяние, совершенное с Томасом Калпепером положили конец ее венценосному браку и... лишили жизни. Всего два с небольшим года наслаждалась эта девочка положением, которое так нежданно-негаданно на нее свалилось.
Признания, сделанные теми, кто жил вместе с Екатериной Говард в Чесуорт-хаусе, привели к тому, что аккуратно сложенный карточный домик рухнул, спустя всего 18 месяцев, после заключения брака с одним из самых непостоянных и опасных монархов Европы.
Подробности неблагоразумного поведения Екатерины, словно изваянные из невидимого камня времени, застыли, чтобы и сегодня, спустя несколько столетий после ее ареста в ноябре 1541 года, дать нам возможность заглянуть в замочную скважину двери ее спальни за которой...
Для того, чтобы узнать, что происходило в девичьей спальне юной Екатерины, за дело взялись первые люди государства: Томас Ризли, 1-й граф Саутгемптон, Томас Кранмер, архиепископ Кентерберийский и иные члены Тайного Совета. Допрошены были все, кто мог располагать мало-мальской информацией о жизни Екатерины Говард до и после замужества с королем Генрихом.
Искрой, от которой разгорелся этот огонь, стала мимоходом брошенная фраза некой Мэри Холл (урожденной Ласселс). В годы не невинной юности Екатерины, эта самая Мэри гостила у Агнес Говард и имела возможность наблюдать то, что для глаз ее не предназначалось.
Несколько позже, когда фортуна судьбы вознесла Екатерину Говард, сделав ее королевой Англии, брат Мэри, Джон Ласселс возжелал через сестру приблизиться к монарху и настоятельно призвал ее испросить для себя место подле королевы. На просьбу брата, Мэри с негодованием ответила отказом, пояснив лишь, что не желает служить девице «легкого поведения».
Озадаченный Джон сообщил о замечании сестры архиепископу Томасу Кранмеру. Тот, ревностно исполняя свой долг вызвал Мэри Ласселс на беседу, во время которой она, ничуть не задумываясь о последствии своих слов, как на духу поведала все, что ей было известно. А известно то было не мало:
«Некий Фрэнсис Дерем возлежал с ней в постели в своем камзоле и чулках под простыней и продолжалось это сто ночей или даже дольше. Одна из служанок в доме сказала, что более не намерена делить с Екатериной спальню, ибо покуда не ведает, что такое супружество. Другой слуга герцогини, Генри Мэнокс, под большим секретом поведал ей (Мэри) о родимом пятне на теле Екатерины».
Джин был выпущен из сосуда...
Доподлинно неизвестно, каковы были истины мотивы поступка Ласселса. Быть может, он был глубоко религиозным человеком и поведение женщины, которая делила ложе с его монархом возмутило его. А может, Ласселс обладал исключительной проницательностью и не хотел хранить тайну, которая в конечном итоге могла бы обернуться против него и его семьи, буде она обнародована через иной источник.
Однако, если вглядеться чуть внимательнее... не напоминает ли этот мимолетный разговор брата и сестры другую беседу, произошедшую пятью годами ранее между фрейлиной Анны Болейн, Елизабет Сомерсет, графиней Вустер, и ее братом Энтони Брауном, которая стала катализатором резонансного судебного процесса над королевой, приведшего к низложению королевы и ее казни?
Праздные сплетни, пересуды или признания ревнивых и завистливых слуг - постоянная угроза для любой высокопоставленной семьи. Говарды не были исключением. К тому моменту, когда Екатерина сочеталась узами священного брака с Генрихом VIII, ее бабушка Агнес и тетя графиня Бриджуотер, по всей видимости уже имели некоторое представление о позорном прошлом их воспитанницы. Молчание многих, кто мог пролить свет на прошлое королевы, было оплачено из их кошельков. Сами же они лишь неистово молились, чтобы тайное навеки осталось тайным. Заботились ли они о благополучии Екатерины? Отчасти... в основном же они прекрасно понимали, что правда о поведение Екатерины в то время, когда она находилась под их опекой, в первую очередь обернется против них самих. То ли дамы не слишком усердно молились, то ли верна пословица, что шила в мешке не утаить, а тайное стало таки явным.
Когда Мэри Ласселс доставили к Томасу Ризли для более детального допроса, она поведала о непристойном поведении девицы Говард, которое имело место быть между нею и учителем музыки Генри Мэноксом. Не жалуясь на плохую память, она припомнила несколько других имен, включая швейцара, двух конюхов и камергера миледи Марджери, которым тоже было что поведать о падении Екатерины.
Как на духу Мэри рассказала и о плотских утехах Екатерины Говард с Фрэнсисом Деремом, который неоднократно оставался с Екатериной в спальне, которую она делила с другими девочками-подростками. Мэри отчетливо помнила, что юные леди впускали к себе молодых людей поздно ночью, после того как герцогиня ложилась спать. Но сама она, Мэри, ... ни-ни!
После таких подробностей были опрошены и другие свидетели. Изобличающие показания посыпались как из рога изобилия и грязное белье было вывешено на всеобщее обозрение.
Вместе с Екатериной Говард в Тауэр были брошены Фрэнсисом Дерем, Томас Калпеппер, леди Рочфорд, Агнес Говард, вдовствующая герцогиня Норфолк и графиня Бриджуотер. Во время ареста 11 декабря 1541 года герцогине было приказано запереть свой дом Чесуорт-хаус. К счастью, обе дамы впоследствии были освобождены и им не пришлось разделить страшной участи своей юной родственницы.
После смерти Агнесс, в 1547 году дом унаследовал Генри Говард, граф Суррей. Однако уже вскоре он, поэт и гуманист, был обвинен Эдуардом Сеймуром в организации католического заговора, за что был брошен в Тауэр и казнен за 9 дней до смерти Генриха VIII. Чесуорт-хаус перешел брату Эдуарда Сеймура, Томасу, но... спустя всего два года и его голова скатилась с плеч по обвинению в государственной измене.
Позже, Говарды вернули себе дом. В 1572 году он стал местом ареста Томаса Говарда, 4-ого герцога Норфолка, за организацию заговор Ридольфи.
Герцог лелеял надежду жениться на Марии Стюард, свергнуть или убить королеву Елизавету Тюдор и возвести на престол Марию, королеву Шотландскую. Рискованная затея пойти против правящей королевы... За то и был обезглавлен.
По всему видно, что скучно жилось Говардам, если в их доме не кипели страсти. Однако, как показало время, страсти эти всегда оборачивались против них.
Послед казни Томаса Говарда, 4-ого герцога Норфолка, Чесуорт-хаус вернулся Короне. Долгие годы поместье предоставлялось в наем. В начале 1660-х имение приглянулось королеве Генриетте Марии Французской, супруге печально известного Карла I Стюарта. В 1674 году Чесуорт-хаус перешел к Екатерине Брагансской, супруге Карла II Стюарта, которая владела поместьем на протяжение четверти века.
С XVIII по XX века большая часть первоначального тюдоровского особняка была безвозвратно утрачена, что превратило поместье высокородных лордов в простой фермерский домик. В настоящее время имение находится в частной собственности и закрыто для посещения.
Однако, хотя дом, каким его знавала Екатерина Говард едва сохранился, после нашего путешествия в прошлое, мы можем хоть на миг представить себе тюдоровский Чесуорт-хаус с его красно-кирпичными фасадами, ухоженными фруктовыми садами, где несмотря на прошедшие столетия все еще разносится призрачный смех обделенной любовью и вниманием девочки, которая, как мираж в пустыне, возникла из ниоткуда, чтобы всего на миг на ее голове засияла Корона Англии.
Спасибо, что дочитали статью до конца. Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии. Делитесь с друзьями. Помните, я пишу только для Вас.