Наверное, сложно было бы ожидать, что в такой среде и при таком отце мог родиться и вырасти заурядный человек. Легенды опутывают происхождение этой фамилии, но совершенно точно известно, что автор переводов стихов с крымскотатарского - Арсений Тарковский, родился в Херсонской области, городе Елисаветграде, еще не так давно - Кировограде, а теперь Кропивницком. Отец Арсения - Александр, дворянин, народник, ссыльный, поэт, писатель, публицист. Ну и сам Арсений был воспитан не абы на чем и ком - на стихах поэтов Серебряного века - Сологуба, Бальмонта, Северянина, читанных самими авторами в присутствии юного Арсения. Литература и театр были очень почитаемы в семье, а потому и результат таков: Арсений Александрович Тарковский тоже стал поэтом. А еще переводчиком (как пишут в ...педии - с восточных языков). И будучи поэтом, был даже лауреатом трех Государственных премий - СССР, Туркменской и Каракалпакской республик.
В биографии Арсения Тарковского была и страница, связанная с Крымом, куда он бежал в 1921 г. после того, как написал акростих с не очень лестной характеристикой Ленина. Когда и как он успел выучить крымскотатарский язык - для меня загадка. Видимо, во время проживания в Крыму тесно общался с крымскими татарами в силу того, что работал и сапожником, и рыбаком, и наверно приобрел еще какие-либо рабочие профессии . И уже позже - после 1933 года, когда он начинает заниматься художественным переводом, очевидно, снова посещает Крым. Кстати, переводил даже стихи, написанные Сталиным. Переводы так и не увидели свет.
В 1936 году выходит сборник расказов и стихотворных произведений, среди которых вдруг обнаруживаю переводы авторства Тарковского нескольких стихов крымскотатарских поэтов. Вот они: очень разные - лирические и идеологически выверенные. Лирические мне прямо очень понравились.
Воспоминание иргата*
Автор неизвестен
Та казма**, что изголовьем
Слишком часто мне служила,
Тьма полночная, с которой
Горе юное дружило,
Дни труда, что жгли мне душу,
Как железо жгут точила
Все доныне сохранилось в гневной
памяти моей.
И сегодня в час восхода
Выйду я с казмою в поле,
Но не стану я вовеки
У другого жить в неволе,
Стародавних унижений
Не забуду я, доколе
Не погаснет жар страданий в гневной
памяти моей.
Слез непрошенных отрава,
Сердце жегшая когда-то,
Мальчик, плакавший до света
В конуре своей проклятой,
Бич насмешек, догонявший
Истомленного Иргата
И теперь не покидают гневной памяти
моей.
Я, как раб, внимал, бледнея,
Грубой брани господина:
Горек был мой хлеб насущный,
Беден был мой дом пустынный.
Изо всех моих печалей
Не забыл я ни единой:
Отражается былое в гневной памяти
моей.
Пели трубы:
«Отойди же
От работника, богатый!
По своей земле просторной
Поведет свой плуг оратай;
Будет мир как воск и глина
Под ладонями Иргата».
Слово славы и победы пляшет в памяти
моей.
Солнце вспыхнуло, как роза,
Жизнь, как тополь, зашумела,
Счастье в первый раз коснулся
Я рукою онемелой;
Стало крепче бронзы тело:
С песней радостною смело
Я иду путем широким вместе с партией
мoeй.
1926
Примечания:
*Иргат- батрак
**Казма - мотыга, цапка
Эскиз
Эшреф Шемьи-заде
Пурпурней роз Кашемира
Над зеркалом вод
Клонится пламенник мира
И Лейлу зовет.
Море под вязаной шалью
Движеньем усталым
Никнет с притворной печалью
К темнеющим скалам.
Радостно сердце природы;
Светла и томна,
Трепетных звезд хороводы
Выводит луна.
Горный хребет огибая,
Над миром,
Над морем
Тучка плывет голубая
К далеким нагорьям.
Сколько и гнева, и грусти
В напевах волны,
В шорохе,
Шелесте,
Хрусте
Морской тишины.
Жизнью дохнув боевой,
Восстав предо мною,
Многоголосье прибоя
Гремит хайтарма.
Я вдохновеньем, счастливый,
Пылаю:
Со мной
Лимонноликое диво,
Мой спутник ночной.
То серповидной секирой
Волну рассекая,
То пробегая зефиром
От края до края -
Море, где зыбкие тени
Летят стороной
Мчится мое вдохновение,
Играя с луной.
Утро восходит, рождаясь
В мерцающей пене.
Гаснет, в степи превращаясь,
Мое вдохновение.
Евпатория, 1928
Эшреф Шемьи-заде – уроженец Евпатории, проживший длинную, хорошую и сложную жизнь, в которой он был поэтом, переводчиком, литературным критиком, литературоведом, публицистом и общественным деятелем. Стоял у истоков перевода крымскотатарского языка с арабского алфавита на латиницу. Закончил ВГИК (коллега митрополита Тихона (Шевкунова)). Несмотря на правильную жизнь, подвергся репрессиям и преследованиям, сидел в ГУЛАГе. В Евпатории до сих пор стоит дом, в котором родился Эшреф Шемьи-заде – ул. Металлистов, 29, а в Симферополе жил в доме памяти 1905 года. Перезахоронен на Абдале.
ЗАРЯ
Ильяс Тархан
Весь предрассветный мир увидел я
воочью:
Он спал глубоким сном под необъятной
ночью.
Деревья замерли. Средь каменных громад
Как бы в бреду шумел далекий водопад.
Вдруг небосвод расцвел, светись
и зеленея,
И вздрогнула листва, и, промелькнув
над нею,
Метнулись ласточки, и свистнула
трава,
И в этот час рассвет вступил в
свои права.
Заря пунцовая зарделась на востоке,
Янтарным золотом плеснула мир
широкий,
И маки нежные, прохладой задышав,
Раскрылись в зарослях темно зеленых
трав.
И кровь горячая сердца людей
омыла,
И все живущее восстало с новой
силой.
Тогда в свои права вступил
рабочий день,
И я услышал смех цветущих
деревень,
Не молния грозит природе поединком
Течет людской поток по тропам
тропинкам;
Сельчанин, засучили по локоть рукава,
Заносит быстрый серп - и падает трава.
Здесь раздувают горы, и вьется
дым багряный,
Там- точат лемеха и пробуют
сабаны*
Джигиты юные на молодых конях
Взлетают на холмы, взметая
белый прах.
Вставай, сосед! Заря пылает над домами,
Других не старше ты ни сердцем, ни
годами;
Дай сердцу загреметь! Довольно спать,
сосед,
Приветствуй новый день и выходи на свет!
Найдется ли силач, чтобы тебя
за пояс
Схватить и приподнять, борись,
и знай
пускай он будет львом,
Ты победишь врага на поле боевом
1921
*Сабан - плуг
Ильяс Тархан – уроженец с. Корбек (Изобильное). Помимо татарской школы в Казани учился в бахчисарайском Зынджирлы-медресе. Участник движения против белых в Крыму. Когда установилась советская власть вернулся в Крым из Турции и стал комсомольским активистом. Делает хорошую карьеру: сначала редактор молодёжной газеты «Яш къувет» («Молодая сила»), потом – более взрослой газеты «Большевик йолу» (Большевистский путь). Пишет стихи, пьесы, по котором ставят спектакли не только в Крыму, но и в других советских городах – Ташкенте, Москве. «Уджюм» («Атака») (1932) и «Москва айта» («Говорит Москва»). Именно благодаря инициативе этого молодого человека начинается строительство здания Крымского государственного татарского драматического театра. И все было бы хорошо, если бв в трашном 1937 г. не был арестован по обвинению в том, что возглавил пантюркистскую антисоветскую организацию. Вину не признал, но это его не спасло, и в 1938 году был расстрелян.
А в Симферополе сохранился дом - ул. Жуковского,5, в котором проживал поэт и драматург, а еще комсомолец, партизан, большевик, редактор, несправедливо обвиненный и реабилитированный только после смерти Сталина.
Море
Умер Ипчи
Скажешь: ко сну его клонит;
Оно утомилось; оно
Дремлет - дурманом безволья
И нежностью опьянено.
Что же в душе его сонной
Забрезжили аквамарины?
Может быть - двойственно море,
И к буре готовы глубины?
И берега обнимает
Его молодая душа,
Хочет уйти, да не может
И берег целует, шурша.
Ласковой зыби струенье
Для проникновенного взора
Трепет гармонии цельной
Движение слитного хора.
Мало волне поцелуев,
Не помнит она ни о чем,
Буря рождается в хоре
Зыбей, вскипевших ключом.
Что для души разъяренной
Граниты твоих волнорезов?
В небо осколки! Восстанье!
Единой гармонии гром!
1923 г.
Сталин
Умер Ипчи
Как сердцу близок облик твой,
Твоих речей огонь;
На благо нам твои дела,
Родной, великий Сталин.
Вот на штурвал страны легла
Спокойная ладонь.
Тебе, водителю хвала,
Родной, великий Сталин,
Ты вырастил мою страну,
Ты - лучший садовод;
На ветви жизни мировой
Свободы зреет плод.
В сердцах народов образ твой
Немеркнущий живет.
Ты наш маяк и наш оплот,
Ты наше солнце, Сталин.
Друзей -друзьями называть
Ты, мудрый, учишь нас;
Врага врагом именовать
Ты, мудрый, учишь нас!
Свою страну любить, как мать,
Ты, мудрый, учишь нас.
Ты - пламя сердца, радость глаз,
Ты наше знамя, Сталин.
Взрывать преграды учишь нас
На боевом пути,
Ты учишь - в грозный час-врага
С лица земли смести.
Ты факел ленинский несешь;
Всю землю освети!
В социализм страну ввести
Ты смог, великий Сталин;
Согретый солнцем золотым
Цветет привольный Крым.
Колхозники и пастухи
Перед тобой стоим.
За жизнь счастливую тебя -
Вождя благодарим.
Мы все-под знаменем твоим,
Непобедимый Сталин!
Умер Ипчи - талантливый драматург, беллетрист, поэт. И все эти формы художественного мастерства одинаково ценны и обаятельны. Его пьесы «Душман», «Мотор», «Фаише», рассказы «Асан», «Старики», «Хатип», «Садовник», стихотворения «Ленин умер», «Бизим Геджелер», «Сталин», «Кизыл Аскер» и многие другие вошли в сокровищницу крымско-татарской литературы. Переводил русских и европейских классиков на крымскотатарский язык.
Уроженец г. Бахчисарай, воспитанник школы Исмаила Гаспринского, стал первым директором и драматургом Крымского государственного татарского театра. По обвинению в национализме был арестован в 1938, прошел через лагеря (12 лет) по выходу из которых был помещен в психиатрическую больницу, где и скончался. В Симферополе жил в Доме специалистов – Жуковского, 20. Одна из улиц Симферополя (микрорайон Хошкельды) названа в честь Умера Ипчи, а в сети нашлась реклама фильма «Алим», сценарий для которого написал Николай Бажан по одноименной пьесе Ипчи, рассказывающей о жизни легендарного благородного разбойника Алима Айдамака. Снимали на Ялтинской киностудии осенью 1925 года. Съёмки проводились на Ай-Петри, Чатыр-Даге, селе Ворон и бахчисарайском рынке. У. Боданинский был консультантом фильма, который было решено снять с сохранением достоверности изложения истории и деталей крымскотатарского быта. В СССР фильм был запрещен к показу.