В начало, к первой главе:
Это был типичный вокзал небольшого города, на котором обычно выходят покурить на остановке, а после навсегда забывают о существовании и этого вокзала, и этого города. Повсюду горели ларьки с шаурмой и сувенирами, изредка проходили люди с чемоданами и большими походными рюкзаками.
Афоня прошмыгнул мимо спящего охранника и улёгся на свободную лавочку. Люди на соседних скамейках смотрели на бездомного равнодушно. Они тоже были сонные, их утомлённые глаза бегали между часами и расписанием. Между рядами маячила цыганка, просящая милостыню. У неё на руках надрывно кричал ребёнок, замотанный в грязные тряпки. Женщина из громкоговорителя диктовала отправление рейсов, теряя в вокзальном шуме и малейшую надежду быть услышанной. На электронном табло летели надписи, колёса поездов всё быстрее маршировали вдалеке, на глазах смыкались усталые веки. Сладостная дрёма становилась крепким беспробудным сном. Однако проснуться всё-таки пришлось.
Удар дубинкой пробудил моментально. Перед глазами стояли полицейские, они даже не предприняли попытки спросить документы или билет. На поводке у одного из них лаяла немецкая овчарка.
Было понятно, что пора уходить. Вот только Афоня почему-то не мог подняться. Уставшее тело отказывалось слушаться, мышцы ныли от боли. Последовал повторный удар – легче не стало. Бездомный закрывался рукой от яркого света и съёживался в клубок от холода и ударов. Полицейские ещё пару минут пытались привести бродягу в движение, но скоро поняли, что это бессмысленно. С явным отвращением они взяли Афоню под руки и потащили его к выходу, страшно пыхтя и ругаясь.
Оказавшись на улице, бродяга немного пришёл в себя и мог стоять на ногах, опираясь о стену. Полицейские его отпустили, а сами встали отдышаться. Афоня едва словил точку опоры и как мог сопротивлялся рвотным позывам. Вдруг один из полицейских яростно ударил бродягу по животу, целясь в солнечное сплетение. Афоня упал на землю с кашлем и одышкой.
- Чтоб нам тебя, с#ка, ещё на себе таскать. Только попадись ещё раз на глаза.
Он плюнул на землю, рядом с Афоней, и они с напарником неспешно удалились. Бродяга лежал без сил, боли он не чувствовал, но и подняться не мог, уже и не пытался. Голова кружилась, будто вертолётные лопасти, легче становилось, только если лежать на спине. Афоня сжался, пытаясь укрыться в свои лохмотья и как-то справиться с холодом. Но тело вскоре привыкло, и он снова погрузился в сон. Теперь было абсолютно наплевать на всё и всех. Мир пьяных снов разрешал отложить все дела и проблемы на завтра.
Однако у общества на Афоню были совершенно другие планы. Его снова разбудили. Не сразу, конечно, только через пару часов, у прохожих вызвал сожаление лежащий на улице человек. Светловолосая дама средних лет трясла Афоню за плечо.
- Мужчина! Мужчина! С вами всё в порядке? Может скорую вызвать?
Бродяга, даже не понявший что от него хотят, не выходя из своей глубокой дрёмы, смог выцедить только невнятный звук, являющийся как бы ответом на любой вопрос. Женщина в нерешительности ещё постояла минуту, растерянно оглядываясь и ища у окружающих поддержки. Но людей было мало, прохожие шли с сумками и чемоданами по своим делам, равнодушно отводя взгляд в сторону. Она всё-таки позвонила, сказала, что человеку на улице плохо, и решила дождаться врачей вместе с Афоней.
Как это нередко бывает, скорая помощь приехала только через час. Как бы не спеша, без мигалок и суеты. Женщина, простоявшая всё это время с бездомным, была явно возмущена. Она надрывно и отчаянно выговаривалась перед врачом.
- Как же так можно? Какая же вы скорая? Тут человек умирает, а вы плетётесь еле-еле.
-Да кто у вас умирает то? Очередной пьянчуга валяется. Вот мы из-за вас кому-нибудь жизнь сейчас не спасём, зато алкаш проведёт ночь с комфортом.
- Как вы можете так говорить? Вы же не знаете, что с человеком. Вы же клятву давали.
- Всё мы знаем, по десятку на неделе таких молодцев увозим. С вокзала, кстати, чаще всего.
Афоню всё же осмотрели, удостоверившись в своём предварительном диагнозе.
- Ну, видите? Что мы говорили? Давайте, ребят, увозим этого отсыпаться.
Всё это Афоня бессознательно слышал, представляя во сне карикатурных врачей с фонендоскопами. В его воображении всплывали картинки из детских книг, где добрый доктор лечил зверей и детишек. Затем он отрывками видел, как его затащили в машину, как укачивало по пути, как с носилок он перебирался на кровать. Только теперь можно было спокойно выспаться.
К следующей главе:
Также на канале вы можете найти мои стихотворения. Подписывайтесь, ставьте лайки, комментируйте — буду рад каждому.