Aндрей Ворон

Кто любит брют Кубань вино, Кто любит просто — все равно. Но пьяным кислым пузырьком Взорвется день. Густым плевком | Засохнет день. И ночь сгорит. Рассвет нам новый круг сулит, Расцвет Жарков в полях Сибири, Жд вокзал и жизнь в партире...

Золотая ракета на поле из света Упала неловко. В лапках пинцета едва ли заметно Пропала боеголовка. | Просят ответа, за что же нам это? Жена и золовка. Хочет немедля лицо под беретом Начать подготовку. | Рассеялось лето под натиском ветра, Осталась лишь бровка. Кружится планета осенним памфлетом Как злая уловка. | Цветет незаметно в пьесе балетной Фигурная ковка. Рессоры кареты из тыквы и кедра Летят на помолвку. | Жениться безбедно на пленке кассетной Хочет винтовка...

В начало, к первой главе: На следующее утро было паршиво, но определённо лучше, чем пару дней тому назад. Это было воскресенье, на работу только завтра. Пока валялся в постели, снова надвигалась апатия. Тогда Афоня встал, умылся, покурил и решил чем-нибудь заняться. Давно пора было сделать уборку. Он вымыл полы, посуду, вынес скопившийся мусор, принял душ. К вечеру проголодался и решил что-нибудь приготовить. Именно приготовить, а не кинуть кружок колбасы на кусок хлеба. В старом буфете нашёл поваренную книгу, выбрал какой-то незнакомый салат и отправился в магазин...

В начало, к первой главе: От зарплаты оставались деньги, он немного успел потратить, ел и пил только самую дешёвую гадость. Пора было найти хоть какую-нибудь крышу над головой. Афоня немного оклемался, купил еды, выпил кофе и по старой схеме отправился за газетой с объявлениями. Трубку взяла пожилая женщина, сдававшая однушку на окраине. Просила сущие гроши, пару тысяч сверх коммуналки. Сказала, что надолго уедет и не хочет, чтобы квартира стояла зря, а за деньгами, в её отсутствие, будет приходить сын...

Пульс чёрной крови Различаю внутри. Да, он тянет на дно, Только где же оно? | Я давно бы достал Из глазницы кристалл, Что мешает смотреть На красавицу смерть. | Я влюбленный в неё Позабыл про одно. Что не любит меня На могиле земля. | За гранитной плитой Ждёт любовник другой. Ей по духу родимый Жених нелюдимый. | Пульс крови голубой Как на море прибой Различаю внутри. На меня посмотри, | Я потомок дворян Или внук королям. В негасимом огне На моей голове | Золотой ободок. И атласный платок, Что связали со мной И с моею судьбой...

В начало, к первой главе: Так потихонечку и потянулась новая жизнь. С утра – работа, вечером – палатка и костёр. На какое-то время это заполнило все Афонины мысли, вытеснив прежнюю тяжесть. Он быстро освоился и влился в коллектив. Помимо неугомонного Лёхи, который никогда не мог усидеть на месте, были ещё продавцы Марина и Серёжа. По возрасту примерно как Лёха, по характеру весёлые, любители выпить. По крайней мере, Серёжа каждый день покупал себе пиво, а Марина частенько приходила с похмелья. Большая дежурная бутылка минералки всегда обязательно стояла у кассовых аппаратов...

В начало, к первой главе: Афоня вышел на перрон. Накрапывал мелкий моросящий дождик, дул прохладный осенний ветер. По сравнению со снежной морозной зимой, в нескольких сутках пути, погода была роскошная. Он закурил и, первым делом, отправился к морю. Бесконечное, сильное, чёрное, словно ночь. Бушующее каждой капелькой, но при этом такое гибкое и внутренне спокойное. Афоня сидел один на огромном пляже, обдуваемый резким холодным ветром. Он был умиротворён, теперь только море имело значение. Руки, словно струны, перебирали гладкие камушки, последний табак догорал в самокрутке...

В начало, к первой главе: Следующее утро было, и правда, чудесным. За окном – сказочный пейзаж, запах чего-то вкусного по всему дому и радостные крики Серёженьки, открывающего новогодний подарок. Наверное, этот год всё-таки станет особенным. Афоня пошёл на кухню, там хозяйничала баба Зина, рядом Серёжа играл большим игрушечным роботом. Бабушка улыбнулась и протянула бродяге маленькую коробочку – «с Новым годом!». В коробочке лежала блестящая бензиновая зажигалка серебристого цвета. Афоня обнял бабу Зину...

В начало, к первой главе: Новый год действительно обещал быть весёлым, деревня вновь наполнялась людьми. Через главную дорогу, в лес, была протоптана лыжня, по холмам с весёлым треском пролетали снегоходы, на участках стояли ёлочки и снеговики. Приехали Зорины с гостинцами и звали к себе на Новогоднюю ночь. Все с нетерпением ждали праздника. Принесённая совсем недавно из лесу, в доме красовалась ёлка. Её завесили старыми хрупкими игрушками и серебристой мишурой. Баба Зина нарядилась в своё самое красивое платье...

В начало, к первой главе: Когда начало легчать, Афоня стал больше сидеть на кухне, там было куда уютнее, чем одному в тёмной комнате. С бабой Зиной он почти не разговаривал, просто сидел, уткнув голову в ладони, и уходил в себя. Так, однажды утром, Афоня торчал на кухне, проснувшись раньше всех, и о чём-то бесплодно думал. Вдруг, тишину внезапно нарушил Серёженька, подбежавший с радостными криками и прилипший в объятиях к руке бродяги. - Дядя Афоня! Дядя Афоня! День рождения сегодня у меня, семь лет мне! Эта новость абсолютно сбила с толку и заставила забыть о самотерзаниях...

Кататься в вечернем автобусе В совершенной беспомощности показать Свое нахождение на глобусе. А уж тем более рассказать, | Как прошел сегодняшний день Или позавчерашние жизни. И куда будет падать тень, Если вдруг солнце брызнет. | От мира быть отрешённым, Нити сплетая внутри. Жизни бесшумной, бесшовной Иглой пробивать слои. | Через печали и праздники Ехать, смотря в окно, Которого краской проказники Разрисовали стекло. | По пыльной дороге долгой, От света прятать глаза. Или по снежной безмолвной, В меху как татарский мурза...

В начало, к первой главе: Вечером в гости зашёл Юра. Бродяга в это время лежал, бормоча что-то несвязное, и пугливо озирался по сторонам. - Чего это с ним? - Кажись, белая горячка хватила, третий день уж так лежит. - Третий день? Надо звонить, врачей вызвать, капельница нужна. А то он у нас тут кони двинет. Дайте пару минут, я мигом. Юра побежал домой, а вернувшись, сказал, что доктора уже выехали. Он сменил бабу Зину, сев подле Афони, который, кажется, уже совсем ничего не понимал. Бродяга протяжно мычал, вперившись глазами в пустоту...