- Деньги? Но мне не нужны деньги… - возразила Тоня и убрала руки за спину, давая понять, что денег она не возьмёт.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/Z8SQQv4MFXT2qMno
- Бери деньги и убирайся, куда подальше! А сына моего навсегда забудь! – рявкнула Ольга Иннокентьевна, не сдержавшись.
- Вы можете не переживать: я не стану навязываться Рэму, если он больше не желает меня знать, - ответила Тоня, закусив губу. Она с трудом сдерживала слёзы, ей не хотелось показывать матери Рэма всю свою горечь и обиду.
- Ну, что ты стоишь, как неживая? Бери деньги! – Ольга Иннокентьевна ткнула конвертом в грудь Тони.
- Я не возьму, - Тоня энергично покачала головой.
- В гордость поиграть решила? – усмехнулась мать Рэма. – Живёшь в жуткой нищете, а от денег отказываешься…
- Я живу честно, что зарабатываю – на то и живу, - надломленным голосом произнесла Тоня. – Чужих денег мне не надо. Я не возьму… - упрямо твердила она.
- Повторяю: я надеюсь на твоё благоразумие, и если ты действительно беременна, то должна сделать всё, как надо… - с этими словами Ольга Иннокентьевна резко развернулась и пошла прочь.
Тоня стояла, прислонившись к дереву, не чувствуя сил. Ни мыслей, ни чувств не было, что делать и как жить дальше она не понимала. Сплошная пустота. Она лишь ощущала, как в висках гулко пульсировала кровь и покалывало кончики пальцев.
Громкий лай пробегавшей мимо стайки собак вывел Тоню из состояния оцепенения, она сделал один шаг и услышала, как что-то зашуршало под ногами. Тоня опустила голову и увидела, что стоит на конверте, который упорно предлагала ей взять Ольга Иннокентьевна.
Наклонившись, Тоня подняла конверт, сделала она это, чтобы вернуть его матери Рэма, но, оглянувшись по сторонам, увидела, что женщина уже скрылась из вида.
Тоня опять задумалась и вспомнила её слова: «я надеюсь на твоё благоразумие, и если ты действительно беременна, то должна сделать всё, как надо».
«Что она хотела сказать этими словами? – ужаснулась Тоня. – Неужели предлагала избавиться от ребёнка? Нет, нет, не может быть! Она женщина, мать, она не могла предложить такое!»
Тоня не ошиблась: мать Рэма намекала именно на то, что от ребёнка желательно избавиться. Почему она не сказала открытым текстом? По сути, Ольге Иннокентьевне было всё равно – будет Тоня рожать или нет, признавать этого ребёнка ни она с супругом, ни Рэм не собирались.
Тоня стояла, теребя в руках конверт. Она прекрасно понимала, что жениться на ней Рэм не может – в противном случае его зарубежная карьера была бы невозможна, ведь Тоне отказали в приёме в партию, а, значит, она была невыездная, а следом становился невыездным и её потенциальный муж.
Тоня всё прекрасно понимала и не собиралась мешать Рэму строить карьеру, но ей было нестерпимо больно от того, что он даже не пришёл объясниться сам, вместо этого мать прислал. Глубоко ранило Тоню и то, что от неё пытались откупиться деньгами.
Тоня сначала собиралась бросить конверт с деньгами обратно на землю, не нужна ей эта подачка, но потом передумала – её семья очень нуждалась в деньгах, отец часто болел, каждая копейка была на счету. К тому же, скоро у неё родится ребёнок. Сомнений – рожать или нет, у Тони не было. Она сильная, справится, как бы тяжело не было, сама вырастит, сама воспитает.
Следующим вечером Ольга Иннокентьевна познакомила сына с Ириной, девушкой с блестящим образованием, из интеллигентной семьи. Невеста совершенно не понравилась Рэму. Парень спокойно отнёсся к тому, что она старше его на пять лет, но вот её характер… Ирина была капризна, избалована и всем недовольна, улыбка на её лице была большой редкостью.
Рэм с горечью вспоминал, как хорошо и легко ему было с Тоней, вспоминал её очаровательную улыбку и детскую наивность. Увы, не суждено им было быть вместе.
Через полтора месяца Рэм и Ирина сыграли свадьбу. Рэм не хотел пышных торжеств, не до веселья ему было, но невеста, при поддержке своих родителей, настояла на том, чтобы свадьба гремела на весь город.
Родители, как со стороны невесты, так и со стороны жениха, денег на свадьбу не пожалели, было приглашено много гостей, которые даже приезжали из других городов. Торжество было организовано по высшему разряду.
Тоня не знала, зачем это делает, но она поехала, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на свадьбу. Издалека она видела, насколько неотразим Рэм в костюме светло-синего цвета. Видела Тоня и пышное платье невесты, до сей поры она даже не представляла, что свадебное платье может быть настолько роскошным. Нет, Тоня не мечтала о таком платье, наряды, деньги и дорогие украшения её не интересовали вовсе. Всё, о чём она мечтала – это чтобы Рэм был рядом, чётко осознавая при этом несбыточность своей мечты.
Тоня не догадывалась, что Рэм приходил к ней за день до отъезда, стоял неподалёку от магазина, ожидая окончания рабочего дня. Он хотел объясниться, попросить прощения, но… когда Тоня вышла из магазина, спрятался за дерево, не найдя в себе сил подойти к ней. Да и к чему все эти слова? Разве они что-то изменят? Только добавят горечи и сожаления…
Уже через три дня после свадьбы новоиспечённая семья улетела по месту работы Рэма – в Южную Америку.
Между тем, об «интересном» положении Тони догадалась её мать, закатив страшный скандал.
- А я тебя предупреждала! – орала она. – Предупреждала, дурёху, что не нужна ты этому, богатенькому своему. На что ты надеялась? У него таких, как ты - с десяток, а то и больше… И где он теперь, учёный этот? Ну, сейчас я к нему поеду… Ох, я с ним поговорю по душам! Пусть только попробует отказаться в жёны тебя брать!
- Мама, Рэм улетел…
- Куда же его унесло? И когда вернётся?
- Он улетел в Америку, работа там у него… а ещё… женился он.
- Ох, горе мне с тобой! – заголосила мать. – И что теперь делать? Как жить дальше? Как дитя одна воспитывать будешь? Кому ты теперь, порченая, нужна? Да ещё и с довеском?
- Я справлюсь, мама…
- А на какие деньги ты жить собралась? На пенсию отцовскую?
- Мать Рэма приходила, конверт с деньгами оставила. Вот… - Тоня достала из-под подушки конверт. – Я не смотрела, сколько там денег, я сначала этот конверт даже бросить на улице хотела, стыдно мне брать эти подачки.
- А ну, дай-ка сюда! – мать выхватила из рук Тони конверт. – Совсем ты, девка, с ума спятила, конверт с деньгами выкинуть хотела! Мы живём, едва концы с концами сводим, каждую копейку экономим…
Тонина мать быстро пересчитала деньги, к её разочарованию, денег в конверте оказалось не так много, как она рассчитывала – приблизительно Тонина зарплата за полгода.
- И это всё? – трясла деньгами мать. – Ты видела? Ты видела, за сколько от тебя откупились? И как на эту подачку дитя растить будешь?
- Я и не рассчитывала на эту подачку, я рассчитываю только на себя, мам. Я всё решила: посижу несколько месяцев с ребёнком, а потом отдам его в ясли и на работу выйду.
- Ох, позор-то какой! Все так и будут судачить: дитё есть, а мужа нет!
- Переживу как-нибудь этот позор… - прошептала Тоня.
- Ты хоть понимаешь, что на тебя теперь ни один мужик не глянет? Всё, о замужестве можно забыть!
- Значит, судьба мне такая уготована, - тяжело вздохнула Тоня. Ей хотелось плакать, но слёз не было, все давно были выплаканы по ночам в подушку.
Вскоре о беременности Тони стали догадываться и на работе, она видела, как девчата шушукаются по углам, глядя в её сторону. Было обидно и неприятно, но Тоня держалась стойко, не показывая вида.
В один из дней в магазин заглянула Галина Ниловна, которая когда-то помогла Тоне устроиться сюда на работу. Давно она не появлялась, около двух лет, и ничего о ней не было слышно.
- Тётя Галя! - обрадовалась Тоня, помахав рукой. – Я очень рада, что вы пришли! Уж, думала, не случилось ли у вас чего, вы давно у нас не были, я хотела сама к вам съездить, узнать, как вы поживаете.
- На пенсию я вышла, Тоня, от дел отошла, вот и не заглядывала к вам. Ну, рассказывай, как ты сама? Как родители?
- Папка болеет часто, - вздохнула Тоня, - а мать вроде бы ничего, работает…
- Что-то, Тоня, ты сама неважно выглядишь. Приболела?
- Нет, тётя Галя, у меня всё хорошо, - тихо ответила Тоня, опустив глаза.
- Та-ак, я тебя знаю, Тоня, вижу, что не всё хорошо. Расскажешь, что случилось? Неужто работа не ладится?
- С работой я справляюсь. А не ладится… так… в другом.
- Ладно, я сейчас к Алексею Савельевичу загляну, а потом к тебе подойду. У тебя ведь обед через двадцать минут, вот мы с тобой и поговорим. Не обижает тебя завмаг? – слегка улыбнулась Галина Ниловна.
- Нет, что вы? Алексей Савельевич у нас замечательный. Строгий, но справедливый и честный – о таком завмаге можно только мечтать.
Галина Ниловна провела в кабинете завмага около получаса.
- Приятного аппетита, Тоня, - сказала она, подойдя к девушке, которая в тот момент обедала в подсобке.
- Спасибо, Галина Ниловна, - встала Тоня. – Вы хотели со мной поговорить?
- Это не срочно, Тоня. Ты ешь, не спеши, я подожду. Я же теперь пенсионерка, времени у меня – хоть отбавляй.
Когда Тоня закончила обед, Галина Ниловна предложила ей прогуляться на улице.
- Алексей Савельевич рассказал мне о том, что ты ребёночка ждёшь. Сказал, что незамужняя ты… - ошарашила Тоню тётя Галя, когда они вышли из магазина. – Да, да, не удивляйся, - продолжила она, перехватив удивлённый взгляд Тони. – Ты думаешь, люди ничего не знают?
- Я замечала, что обо мне девчата судачат, но то, что Алексей Савельевич уже знает, не догадывалась.
- Вот, что я тебе скажу, Тоня… Ты же спрашивала, почему я здесь так давно не появлялась? А стыдно мне… Стыдно людям в глаза смотреть. Помнишь сыночка моего, Николая? Ты его видела, когда к нам приходила… Так вот, натворил мой Колька нехороших дел… В этом есть, конечно, наша, родительская вина. Даже понять не могу, где мы не доглядели, что упустили в его воспитании?
- Я помню Колю… - ответила Тоня.
- Так вот, пристроила я Кольку в тринадцатый магазин, сама знаешь, магазинчик небольшой, но один на район, покупателей там всегда много. Работал мой сынок сначала продавцом, опыта набирался, потом на должность товароведа его перевели. Не скрою, не без моего участия повысили его. Потом, когда Колька техникум окончил, так почти сразу завмагом стал. Опять же, не буду лукавить – это я сыночка продвинула. Только недолго мой Колька на этой должности проработал… - тяжело вздохнула тётя Галя и замолчала.
- Что произошло? – вкрадчиво спросила Тоня.
- Проворовался, с первого раза попался! Нет, ну кто бы мог подумать, чтобы мой сын был способен на такое? А мне каково? Стыд и позор на мою голову. Мне до пенсии два месяца оставалось, доработала я эти два месяца и сразу уволилась, а ведь хотела подольше поработать, чувствовала в себе силы. Да куда там? Все на работе ходили, пальцем на меня показывали, на собрании выговаривали. Поделом мне, конечно. Но разве ж я свою вину отрицаю? Плохо я своего сыночка воспитала…
- А как же Коля?
- Был суд, получил мой непутёвый сынок три года. Вот, вышел недавно. Двадцать пять ему уже. Ни работы, ни семьи, да ещё и судимость. Мается парень, не знает, куда ему податься… Вот такие у меня, Тоня, дела. А ты, что дальше думаешь делать?
- Я не знаю, тётя Галя… Буду жить, а жизнь сама подскажет, что дальше делать…
- Я не сомневаюсь, что ты справишься. Ты девушка целеустремлённая, ответственная, хваткая. Вот бы моему оболтусу такую жену… Тоня, а давай я тебя с Колькой познакомлю?
- Зачем, тётя Галя? – встрепенулась Тоня.
- Ты зря испугалась. Колька парень неплохой, добрый, отзывчивый. Да, оступился. Да, пошёл по кривой дорожке. Но, поверь, он всё осознал, раскаялся. Только, увы, жизнь заново не начнёшь. Так и будет теперь на нём это пятно на всю жизнь. Люди его отталкивают, сторонятся. А что остаётся делать человеку в ситуации, когда его отвергает нормальное общество? Правильно, Тоня, такой человек найдёт себе дурную компанию и вновь встанет на кривой путь…
- Простите, тётя Галя, мне на работу спешить пора, скоро обед закончится…
- Не переживай, я предупредила Алексея Савельевича, что ты можешь немного задержаться. Если будет нужно, тебя подменят… Тоня, ты подумай, пожалуйста, не отказывай мне сразу. Хотя бы просто согласись на знакомство, я же не говорю – сразу замуж. Если не понравитесь друг другу – что ж, значит, разбежитесь.
Тоня стояла в нерешительности, не зная, что ответить.
- Ты подумай, Тоня, подумай, я тебя не тороплю. Загляну на следующей неделе. Если надумаешь, я с радостью организую вашу встречу…
ПРодолжение: