Мелодрамы и любовные истории всегда были одной из главных тем писательских трудов. Не избежал этого и я. И сегодня я начинаю публикацию своего романа о самоотверженной любви юной горожанки, личности яркой, незаурядной, значительно отличающейся от окружающих как глубиной и остротой восприятия окружающего мира, так и внешностью. Для читателей до самой последней страницы романа остается неясным – каково же будет окончание этой весьма драматической истории, и как сложится судьба ее главной героини…
Надеюсь, что мой роман кому-то понравится.
Итак, продолжение романа…
Эпиграф
«Ты знать не можешь, как тебя люблю я...».
Федерико Гарсиа Лорка
* * *
То время всплывает в моей памяти калейдоскопом ярких цветных картинок, вперемешку сменяющих друг друга. То одна всплывет, то другая, что была до предыдущей, потом третья, что находилась между ними двумя. В общем, получается полный сумбур, но какой!
Одна из таких картинок связана с нашим посещением того самого кафе, в котором мы с ним сидели в наш первый с ним день, в день нашей с ним встречи.
Я думаю, что вся моя предыдущая жизнь с её неудачами и радостями оказалась только черновиком сценария вот этой моей Главной встречи.
А тогда, в наше второе совместное посещение священного для меня места, я сказала ему:
- Слушай, а ведь я ровным счетом ничего о тебе не знаю. Чем ты занимаешься, если не секрет?
- Не секрет. Я - сын хозяина большого банка.
- Во как! Выходит, ты крутой бизнесмен.
- Это он крутой, а не я. Я... - Богдан замолчал.
- А что ты?
- Я его сын от женщины, которую он ненавидит. Знаешь, я смертельно устал от всего этого, но поделать ничего не могу. Правда иногда у меня появляется желание впасть в тихую апатию. Сесть у окна, смотреть наружу и ничего не хотеть... Понимаешь, все на свете тщета. Ничто не имеет смысла. Вся эта наша суета абсурдна, она не меняет ничего и не может ничего изменить в принципе.
- Ну почему же, многое все-таки изменилось. Не все к лучшему, конечно, но все-таки что-то ведь изменилось к лучшему.
- Ни черта не изменилось. Я не про крой одежды, я про суть. Что с того, что теперь пещеры имеют рукотворное происхождение и несколько этажей, а огонь горит не в каменном очаге, а в небольшом стеклянном сосуде под названием лампочка? Ведь от этого не изменилось содержимое нашей черепной коробки. Хотя что-то и вправду изменилось
- Вот видишь!
- Изменилось то, что люди теперь охотятся в основном не на зверье, а на себе подобных двуногих. А в остальном – все то же. И все также не имеет смысла. Какой смысл что-либо делать, если дело твоих рук погибнет в безвестности, хорошо ещё, если ты до этого не дотянешь.
- А потомки?
- Что я Пушкин, что ли? Так что нет никакого смысла оставлять потомство, чтобы оно искало свой, самый короткий и самый удобный, путь к концу.
- А если ты все-таки останешься в памяти людей чем-то хорошим или даже великим?
- Тогда твои дети будут использовать тебя как средство в достижении какой-нибудь очередной подлой цели. Зачем человек живет, если его пожрет Великое Ничто? Хочешь я тебе стихи прочту, которые про это как раз?
Богдан сделал паузу, наклонил голову и прочитал:
Всех пожирает
Вечность-удав,
Всех поравняет:
Кто прав и не прав.
В нем не бывает
Ни до, ни потом.
Всех превращает
В белковый лом!
Некоторое время мы сидели молча. Потом я спросила:
- Тебе не страшно жить с такими мыслями?
- Нет смысла бояться, страх - эволюционное приспособление, помогающее сохранить собственную шкуру, - произнес Богдан. - Зачем мне беречь свою шкуру, если она мне опротивела?
- Легче всего отвечать на все вопросы этого мира другим вопросом: «Зачем?». Вот ты жил и живешь. Наверное, это важно. Для меня, по крайней мере, важно. Важно все, что в твоей жизни было, есть и будет.
- Хочешь, я расскажу о своей прежней жизни?
- Расскажи, ты никогда ничего мне о себе не рассказывал.
- Мою прежнюю жизнь можно легко описать всего двумя фразами: я все и всегда знал, и у меня все и всегда получалось. Понимаешь, всегда! В школе я был лучшим учеником и спортсменом. Когда наши пацаны перестали бить девчонок, а стали заглядывать им сначала под юбки, а потом за вырез блузок со все возрастающим интересом, меня явно не мучили подростковые комплексы, потому как я всегда знал, о чем говорить с новой пассией и как улыбнуться ее маме, чтобы мама растаяла и перестала напоминать тещу из анекдотов.
- Ты охмурял сначала мамаш, а потом уж их дочек?
- Нет, просто я вел себя так, что они, их мамы, едва познакомившись со мной, начинали явно или тайно вздыхать о своих ушедших годах и сокрушаться, что на их пути лет этак двадцать-двадцать пять назад не встретился вот такой вот видный, удачливый и не по годам умный молодой человек.
- Наверное, это так и было. Кстати, я не вижу в этом ничего дурного.
- И я не вижу. Просто я был умнее своих ровесников, умнее всегда - и в четырнадцать и в шестнадцать и в восемнадцать, когда выбрал самый удобный для себя институт и с легкостью и безо всякого особого усердия продолжил грызть в нем гранит науки. Я всегда жил легко, не принимая тяжелых решений и умело обходя подводные камни. Поэтому меня все любили...
- Вот видишь! Ты счастливчик.
- Да, все, кроме моего собственного отца... И теперь я думаю, может это потому, что я, такой удачливый и пригожий, на самом деле расчетливый и бессердечный подонок, делающий удачную карьеру в суперсистеме под названием Жизнь? Кстати, это не так уж и сложно. Надо просто четко понимать, что везде и всюду взаимодействуют только две составляющие этой системы – Мужчина и Женщина. Вот так и живут они вместе, Мужчина и Женщина. Разные личности - общее противостояние.
- Одно направление, но разные дороги, - продолжила я начатое Богданом сравнение.
- Или одна реальность, но разная форма, - подхватил он.
- Скорее разные формы, но одна суть. Языки одного пламени в общем аду.
- Да, один общий ад на двух несчастных демонов. А вообще-то основное различие между Мужчиной и Женщиной такое же, как и между Собакой и Кошкой.
- И в чем же между ними различие? – поинтересовалась я.
- В том, что Собака оплачивает хорошее расположение к себе покорностью. Можно сказать, что она кормится своей любовью. Кошка же никому не покоряется, наслаждаясь при этом собою и испытывая сладострастное чувство силы: она почти ничего не дает обратно. Вот и получается, что Мужчина и Женщина два совершенно разных существа, два разных Космоса. Я не про анатомию, тут все понятно. Хотя если серьезно, то у мужчины анатомия почти тая же, как и у вас – взять хотя бы наши с вами молочные железы. Просто у женщин они развиты по полной программе, а мужчин они в зачаточном состоянии, одни сосочки торчат.
«Это ты точно подметил, - подумала я. – Прямо про меня сказал. Хотя я, в общем-то, женщина, если судить по наличию стервозности, которой у меня бывает иногда даже в избытке»
Богдан замолчал, я же сказала:
- Знаешь, иногда я жалею, что родилась не мужчиной, а иногда нет, ведь, как ни крути, у нас все-таки есть некоторые преимущества перед мужским полом.
- Например? Вы в армию не идете?
- А еще когда мы меняем прическу, нас никто не может заподозрить, что таким образом мы пытаемся скрыть лысину. И наесться мы можем одним пирожком и парой кусочков шоколадки. К тому же, чтобы доказать подруге своё уважение, нам не нужно выпить с ней три бутылки паленой водки. Хотя, конечно, у нас бывает капризное настроение пару-тройку дней в месяц, это правда, но зато мы не ходим как мешком ударенные от того, что наша любимая футбольная команда в очередной раз проиграла. А еще мы не очень представляем себе назначение карбюратора и инжектора. И очень хорошо, что не знаем. Все равно починить их мы не сможем. Для этого есть настоящие мужчины. По крайней мере, они сами именно так себя называют. Слушай, а у тебя братья-сестры есть? Или ты тоже один, как и я?
- У меня есть младшая сестра. Она недавно вышла замуж и приобщилась к породе «новых русских». А это либо диагноз, либо приговор. Живет с мужем в шикарной квартире с прислугой, которая их все время ссорит и старательно плетет интриги. Послушать – латинский сериал какой-то! Когда я сказал ей, что намерен переехать к ней в город, она вежливо поинтересовались, а где это я, собственно, собираюсь жить. Мне настолько понравилась сама постановка вопроса, что я потихоньку этот разговор свел «на нет», дабы более к нему не возвращаться.
После кафе мы пошли прогуляться. Хотя на улице по-прежнему был холод, на душе у меня было удивительно тепло и распустились самые волшебные цветы.
Мы шли рядом, я держала Богдана под руку, а он мне рассказывал про свою семью.
- У меня полно двоюродных братьев и сестер, но все они остались там, в другом городе, откуда и я. Единственный двоюродный братец, который живет здесь и который вроде был не прочь, чтобы я у него пожил некоторое время, неожиданно сообщил мне, кто к нему приехал из Франции бой-френд. Я решил им не сильно мешать. Тем более, что у них красивая и настоящая любовь. Во всяком случае, они называют эту дружбу именно так! Так я вошел в очередной вираж жизни, когда у меня не было ни дома, ни работы, ничего. Вот и пришлось изловчиться, напрячь извилины и провернуть несколько лихих комбинаций, в результате чего я нажил некую сумму, позволившую мне обустроиться в этом месте, но одновременно с ней я нажил и врагов.
- У тебя есть враги? – заволновалась я.
- А у кого их нет?
- У меня, например.
- Значит, ты счастливее меня. Впрочем, я иногда думаю - может все бросить к дьяволу? А то так и буду всю жизнь заниматься тем, что не люблю, чтобы заработать деньги, чтобы покупать на них барахло, которое мне не нужно. А для чего, спрашивается? Чтобы произвести впечатление на людей, которых я не люблю или которые меня не любят?
- А как быть с теми, кто все-таки тебя любит?
- Хочешь узнать, как мой папочка сколотил бешеное состояние? – перевел Богдан разговор в другое русло, уходя от моего вопроса.
- Наверное, что-то где-то покупал по дешевке, а в другом месте продавал втридорога, - предположила я. - Обычное дело.
- А ты знаешь, сколько сейчас берут за то, чтобы пристукнуть одинокого старика?
- Смотря по тому, какой старик, - пожала я плечами, не очень понимая, куда это Богдан клонит.
- Нет, простого старика, без всяких там наворотов.
- Признаюсь честно - не интересовалась я этой таксой. Но думаю, это стоит не очень дорого.
- Правильно думаешь. Где-то пятьсот, максимум тысячу баксов. А сколько стоит квартира этого старика, если он ее продаст?
- Не поняла связи, - я недоуменно поглядела на Богдана. - Да и кто его заставит ее продать, если он сам того не захочет?
- А ты представь себя на месте одинокого пенсионера. Живет он себе тихо, мирно, никого не трогает, болеет себе потихоньку, на лавке сидит, соседей обсуждает или просто косточки греет. А в один прекрасный день ему звонят и говорят: «Слушай, дед, продай квартиру за три тысячи баксов». Ты бы что ответила на его месте?
- Послала бы. Здесь нет таких цен даже за развалюху.
- Вот именно. Он тоже не дурак и делает точно также.
- Ну и?
- А назавтра этого пенсионера встречают где-нибудь в подворотне и избивают хорошенько. Крепко, но не насмерть. Потом опять звоночек: «Отец, продай все-таки квартиру, а то еще хуже будет». Если старичок непонятливый - история повторяется. Ну и что прикажешь ему делать?
- В полицию обратиться.
- Ну, побежит он в полицию. А там говорят: «У вас есть доказательства, что звонивший и нападавшие из одной шайки?». Да кто возьмется за это дело, если оно заведомо дохлое?
- Почему ты вдруг заговорила об этом? – поинтересовалась я, с удивлением глядя на Богдана.
- Потому. Вон гляди туда, - он показал на бумажку, висящую на столбе: - Как раз то самое, что нужно. Видишь - объява висит: «Куплю квартиру дорого, продам дешево». Ты видела кого-нибудь, кто занимается бизнесом себе в убыток?
- Нет. Ну и какой тут подвох? - не поняла все-таки я. - Объявление как объявление. Каждый хочет купить подешевле, а продать подороже. Ничего в этом особенного нет.
- Да ты так ничего и не поняла? Как ты думаешь - для чего эта бумажка тут висит?
- Какой-нибудь маклер-затейник повесил, - предположила я. - Сейчас таких полным-полно.
- А вот и нет. Скорее всего, эти умники ищут тех, у кого есть свободные бабки или флэтуха на продажу. А на телефоне стоит определитель или просто вежливо спросят, как позвонить в случае чего. Узнают через базу данных адресок и готово. Ну а вышибить из глупого оболтуса деньги или квартиры лишить - сейчас раз плюнуть.
- Как вижу, ты большой специалист по купле-продаже недвижимости, - заметила я.
- Думаешь, мой папочка макаронами торговал перед тем, как банкиром заделаться? Нет, он сделал первые деньги вот на таких вот на бедняках и олухах, - пояснил Богдан. – А я так не могу. Потому что я хочу умереть человеком. Не идеальным, конечно, но все-таки. И пусть человеком с маленькой буквы, а не с большой, однако все же человеком.
- Ты не прав, - возразила я.
- В чем? – удивился он. – Что ты имеешь в виду?
- Для меня ты человек с большой буквы, - заявила я, сама удивляясь своей неизвестно откуда взявшейся храбрости. – И чувство мое к тебе с большой буквы... «Л»...
- Спасибо тебе за подарок... – улыбнулся Богдан.
- Подарок? – не поняла его я.
- Да, за подарок. Это лучшее, что мне подарили в этот день.
- А какой у тебя нынче день?
- У меня сегодня день рождения, - признался Богдан. – Не хотелось никого приглашать, а вот сейчас хочется...
- Ну и давай, пригласи друзей, повеселишься. А то станешь прямо как я – одиночка.
- Не надо мне никаких друзей, все равно из них получаются одни враги. Лучше я приглашу на свой день рождения – тебя...
От неожиданности я даже остановилась, не веря своему счастью.
- Меня? Ты? – еле проговорила я.
- Тебя. Я, - отозвался Богдан. – Поедешь, если приглашу?
- Если пригласишь – поеду, - сказала смелая часть меня.
- Тогда приглашаю, - произнес Богдан.
И мы направились с ним к шумящему неподалеку шоссе, чтобы поймать такси...
Почему-то считается, что взрослые люди вовсе не радуются, отмечая очередной день рождения. Но это проблемы других людей, которые нам не интересны, правда? Поэтому я попросту благодарю тебя, милый мой Богдан, за то, что ты родился в одно время со мной, не поддавшись искушению погулять по Времени в другую эпоху, где меня нет.
Мы ехали к нему домой, а я лихорадочно обдумывала, какой бы подарок ему подарить? Я понимала, конечно, что подарки ко дню рождения делятся на две категории: те, которые нам не нравятся, и те, которых мы не получили. К тому же, как известно, лучший подарок ко дню рождения тот, который выбирается долго, тщательно, с целью порадовать именинника.
Поэтому мне подумалось, подумалось там, в желтом такси, мчащим нас обоих куда-то в неизведанное, что будет забавно и правильно подарить ему... себя. Повязав при этом ему на макушку голубой бант в стиле «кукла наследника Тутти» и поцеловав в левую щеку и правый глаз...
Спасибо тебе, Богдан, что ты повел тогда себя, как и подобает джентльмену, не став набрасываться на меня как лев на хрупкую лань. Хотя сделай ты так, я бы все равно не смогла устоять. Но ты же был моим Принцем, поэтому и вел себя соответствующе. За что я тебе безмерно благодарна.
Мы остановились неподалеку от его дома, вылезли из такси и пошли к дому пешком.
- Знаешь, в этой жизни у меня было все так серо, пусто и муторно, что порой хотелось удавиться, - сказала я, уже привычно держа его под руку. - Раньше я думала, что это для того только, чтобы не пропустить тот счастливый миг, когда станет солнечно и ярко, чтобы узнать этот миг и успеть обрадоваться и слиться с этим новым открывшимся тебе волшебным миром. Но это было раньше...
- А теперь?
- А теперь моя детская наивность сдохла, - призналась я и добавила: - Напрасно я тебе об этом сказала.
- Я никому не проболтаюсь, - пообещал мне Богдан.
- Беда в том, что самое главное словами не скажешь. Всегда есть что-то такое, что выразить никакими словами нельзя. Вот я, к примеру, раньше обожала читать. Все читала, читала - ждала, что там дальше за строками-глазницами, которые смотрят испытующе. А теперь...
- Что же теперь тебе мешает это делать?
- Ты…, - призналась я.
Он ничего не ответил, а только наклонился ко мне и поцеловал в макушку. Потом оторвался от моей макушки и произнес:
- Судя по тому, что я слышал, у тебя и вправду литературный талант.
- Может быть, - пожала я плечами. – я как-то не задумывалась над этим. Хотя всю жизнь что-то вечно сочиняла. Иначе душа лопнула бы. Для меня строчки на бумаге - это потрясение, прозрение, это то, с чем невозможно жить, что надо срочно, прямо сейчас записать, выплеснуть, освободить от себя.
- Дашь что-нибудь еще почитать?
- А зачем? - я горько усмехнулась. - Чтобы еще раз кто-то тебе плюнул в душу?
- Это не обо мне.
- Все равно. То, что я написала - мое и только мне принадлежит. Это для меня просто громоотвод. Потому что если не с кем поговорить, то хотя бы надо поделиться с бумагой. Или с компом. Потому что все это надо куда-то деть, вытащить, отдалить от себя - иначе сумасшедший дом, монастырь, петля...
- Ты что-нибудь напечатала?
- Зачем, Богданушка? Кому сейчас нужны все эти переживания языческой девы в дешевом прикиде? Если бы я была десятилетняя проститутка с восьмилетним стажем - тогда бы точно с руками оторвали. А так... – произнесла я с горькой иронией и умолкла.
Вскоре мы уже были у него дома. Я поразилась размерам его квартиры и великолепным стилем всего, что там было.
- Что ты любишь больше всего из еды? - спросил Богдан.
- Салат Оливье, - призналась я.
- Горошек, колбаса, картошка и сметана? – поинтересовался он и усмехнулся.
- Ты еще забыл про соленые огурчики и яблоко.
- Бедные мы и несчастные, - вздохнул Богдан.
- Почему? – удивилась я.
- Потому что если бы знаменитый Оливье знал, во что превратят его детище – он не стал бы его делать.
- А разве там было что-то другое?
- Ничего из того, что мы только что перечислили.
- А что же туда входило раньше?
- Паюсная икра, раковые шейки или омары, рябчики, телячьи языки и много всякого другого. А был еще и рыбный салат со свежей осетриной вместо рябчиков и языков. Вот так-то, мой дорогой гурман.
- Да, неплохо, - произнесла я, облизываясь. - Но я бы согласилась и на его современный вариант. Потому как не приучена к особым деликатесам и политесам. Мы ведь из простых, пскопские мы.
Я говорила это, и сама же ловила себя на том, что все выходило как-то ужасно правильно и до смерти пафосно! Я многих знаю, которые хихикают от переживаний. Я же стала говорить как в дешевом агитплакате времен СССР.
И вдобавок мой принцессин организм вдруг взял и громко буркнул животом, желающим чем-нибудь съестным себя порадовать.
Я покраснела и мысленно прокляла свое принцессино происхождение, при котором не позволительно бурчание в организме. От этого несчастный желудок перестал бурчать и тоскливо скукожился. Пока я разглагольствовала и боролась с неприличным поведением своего организма, Богдан быстро собрал на стол и мы уселись праздновать его день рождения.
Уже вечером, отведя меня в ванную комнату и достав новенькие полотенца и зубную щетку, Богдан положил руки мне на плечи и, глядя своими магическими глазами в мои, произнес:
- Ты – самый лучший подарок, какие у меня были на всех днях рождения.
И тут мне башню снесло начисто, потому как я, с трудом соображая, что делаю, вдруг неожиданно даже для себя самой, обвила его руками, прижалась головой к его груди и стала нежно тереться о нее щекой.
И тут же почувствовала, что мой Принц, видимо, не так уж и безразличен ко мне, потому что он стал нежно гладить меня по спине, а потом его руки как бы сами собой опустились на мои тощие ягодицы, стали мять их, однако он вдруг замер.
- Что, что такое? - тихо прошептала я. - Почему ты остановился? - я чуть отстранилась от Богдана и посмотрела на него с необыкновенной нежностью. - Тебе плохо со мной, да? Я такая страшная, что ты меня не хочешь совсем?
Он еле заметно помотал отрицательно головой и сказал:
- Нет, совсем не в этом дело.
- Ты меня что, совсем-совсем не хочешь, да? - произнесла я, глядя ему в глаза, и вдруг быстро и ловко стащила блузку прямо через голову, скоренько сдернула лифчик и встала перед ним такая, какая я есть без всей этой лошадиной сбруи.
Хотя если быть честным - то, что открылось его взору, вряд ли могло быть завлекательным и тем более – сногсшибательным. Но мне было плевать на все свои уродства вместе взятые.
- Обними меня скорее, - потребовала женская часть меня, отфутболив всякую стыдливость куда-то к чертовой бабушке.
Да, Я ХОТЕЛА ЕГО! Хотела прямо здесь и сейчас! Смерть мне на электрическом стуле! Ну, убейте меня, обвините в пошлости, да что угодно! Ничего ведь все равно с этим поделать нельзя! И кто сказал, что у дурнушек нет полового влечения? Есть, и еще даже какое! Я тому живой пример и назидание потомкам, если они у меня, конечно же, будут.
- Я не хочу быть скучной примерной дурочкой! – воскликнула женская часть меня. – Что мне, всю жизнь мастурбировать в ожидании несуществующего счастья? Почему я не могу получить то, о чем мечтаю уже сто тысяч лет? Получить от того, кого люблю больше чем себя?
- Ты смелая... - отозвался он, видимо слегка ошеломленный моим напором и моими словами, - и... очень... - он осекся.
- Ты хотел сказать, что я бесстыдная, - подсказала ему я.
- Нет, ты… наоборот… ты очень… израненная какая-то, - произнес Богдан, видимо теряясь от моего натиска.
- Так что ж ты мне посоветуешь сделать? Ждать старости, чтобы умертвить жар своего тела? И что тогда? Сидеть в богадельне и вязать носки для внуков, которым наплевать на старуху, пропахнувшую насквозь кислым и ветхим? Поцелуй меня, поцелуй скорее, - попросила я с мольбой. – Я не знаю, что мне делать! Я ведь люблю тебя! С самого первого дня, как только тебя увидела там, в этом вонючем и неромантическом тамбуре. Я не могу и не хочу без тебя жить, - прошептала я, прижавшись к нему, и заплакала.
- Вот халат, полотенца, мыло, шампуни, - сказал он и показал рукой на стопку банных принадлежностей, аккуратно лежащих и стоящих на столике рядом с огромной ванной. – Прими душ и приходи в спальню... я буду там тебя ждать...
Он прикрыл дверь в ванную комнату и вышел. Я быстро скинула с себя все оставшееся, забралась в ванну и включила душ.
«Какая я все-таки противная, - подумала я, нежась в теплых струях воды. – Такой важный момент в моей жизни, а я вот обратила же внимание на то, что все мыльницы у него чистые без всяких там сталактитов и наростов от старого мыла, как у меня, распрекрасной хозяйки. Вот и получается, что он, мужчина, гораздо аккуратнее, чем я, женщина... Мужчина, мой любимый, мой прекрасный мужчина ждет меня... вот эту, которая я... Господи, неужели ВСЁ ЭТО и у меня тоже будет... неужели кончится это мое одиночество без него?..»
Но вместе с радостью во мне в тот момент жила и тревога: предстояло расставание с девичьей стыдливостью и тем, что называется в мире целомудрием... впрочем, зачем оно мне, когда у меня есть ОН? К тому же мне кажется, что из всех сексуальных извращений самым гнусным является именно целомудрие... Но ничего, не долго ему оставалось жить... И вот от всех этих мыслей во мне вдруг затрепетало сладкое предчувствие чего-то необратимого и страстно желаемого уже сто миллионов лет подряд... О, небо, еще совсем чуть-чуть и все ЭТО произойдет со мной, произойдет прямо здесь и с НИМ...
* * *
Продолжение следует…
Целиком книга расположена на платформе Литрес.
Ее активно читают, что не может меня не радовать как автора – значит, написал ее я не зря!
Эту книгу можно приобрести целиком, не дожидаясь окончания серии таких публикаций. Чтобы познакомиться с фрагментом этой книги (дабы не покупать «кота в мешке») или приобрести ее целиком в электронном виде или в виде аудиокниги - зайдите по ССЫЛКЕ
А еще вы можете заглянуть на мою личную страницу в Литресе и найти себе какую-нибудь подходящую книгу из тех, что я написал:
по психологии отношений и выходу из сложных жизненных ситуаций, разнообразную художественную литературу: боевики, короткие детективы, фантастику (наверное, единственный в природе сборник из 100 коротких фантастических рассказов на любой вкус), а еще там есть любовные и приключенческие романы, увлекательная книга для подростков и т.п.
Для входа на мою персональную страницу со всеми книгами в электронном и аудио виде – ССЫЛКА
Ну, вот пока и всё на сегодня.
Радушно приглашаю вас на свой канал. Уверен – здесь вы обязательно найдете себе что-нибудь по вкусу и не зря потратите время.
Засим смею закончить и откланяться.
Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, оставляйте комментарии и заглядывайте на огонек. А я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вы получили от моих публикаций максимальную пользу и удовольствие.
Ссылки на предыдущие части книги: