Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Николай Ш.

Пашка. «Деды» и «Черти»

Коробов взглянул на своего нового товарища и поразился хладнокровию соседа: тот как ни в чём не бывало вытаскивал из вещмешка пакет с остатками еды. Почувствовав пашкин взгляд, Виктор недовольно забурчал, то ли оправдываясь, то ли успокаивая самого себя: - У меня от нервов одно лекарство - жратва. Если по чесноку… по мне хоть в Афган, хоть на Северный полюс. Лишь бы не нары. Присоединяйся, братан. Когда ещё по-человечески похавать получится. «Надо же? – Думал Пашка, стараясь не глядеть на жующего Виктора. – Пацаны сидят и в ус не дуют. Похоже, наперёд знали, куда их направит военком. Ладно они! Мне-то что делать?» От сумбурных мыслей Пашку отвлёк подполковник, видимо решивший, что пора приступать к финалу короткого собрания. - Подумали? Вот и отлично! Сейчас вам раздадут по листу, а вы напишите заявление о добровольном желании служить в Афганистане. Текст надиктует замполит. Приступайте, товарищ старший лейтенант. Молоденький офицер, сильно покраснев, вышел из-за спины начальника и сда

Коробов взглянул на своего нового товарища и поразился хладнокровию соседа: тот как ни в чём не бывало вытаскивал из вещмешка пакет с остатками еды. Почувствовав пашкин взгляд, Виктор недовольно забурчал, то ли оправдываясь, то ли успокаивая самого себя:

- У меня от нервов одно лекарство - жратва. Если по чесноку… по мне хоть в Афган, хоть на Северный полюс. Лишь бы не нары. Присоединяйся, братан. Когда ещё по-человечески похавать получится.

«Надо же? – Думал Пашка, стараясь не глядеть на жующего Виктора. – Пацаны сидят и в ус не дуют. Похоже, наперёд знали, куда их направит военком. Ладно они! Мне-то что делать?»

От сумбурных мыслей Пашку отвлёк подполковник, видимо решивший, что пора приступать к финалу короткого собрания.

- Подумали? Вот и отлично! Сейчас вам раздадут по листу, а вы напишите заявление о добровольном желании служить в Афганистане. Текст надиктует замполит. Приступайте, товарищ старший лейтенант.

Молоденький офицер, сильно покраснев, вышел из-за спины начальника и сдавленным от волнения голосом объявил:

- Диктовать буду медленно, по слогам. Насчёт ошибок не переживайте. Если будет чересчур безграмотно, то я помогу переписать.

- Сразу видно, кабинетный офицерик. - Неодобрительно хмыкнул Витька. - Одним словом – фуфлыжник. Слушай, Паха, я в писанине не рублю. Поможешь по-братски написать?

Коробову не понравилась новая трактовка имени, но, решив не обострять отношения, процедил сквозь зубы:

- Помогу. Только руки от жира вытри…

***

Мероприятие растянулось на два часа. Всё это время Пашка пытался сообразить, как следует действовать, но решение так и не пришло ему в голову. В конце концов, усталость взяла своё, и Пашка незаметно для себя уснул, подложив под голову рюкзак.

- Харе дрыхнуть, кореш! – Шёпотом и крепким тычком под рёбра разбудил Павла Виктор. - Все уже сдали бумажки. Щас полкаш речь будет толкать.

- Всё, товарищи. – Словно услышав Витька, произнёс подполковник. – С этого момента считайте себя принятыми в ряды Советской армии. До принятия присяги, правда, ещё далековато, но вы уже не гражданская молодёжь…

- Мы навроде полуфабрикатов. – Осмелился перебить начальство кто-то из парней. - Типа пельменей в коробке. Осталось только в кипяток бросить…

***

Витёк занял место в строю по левую руку от Коробова. Он был немного ниже ростом, но коренастей и плотнее.

- Терпи, Паха. – Взглянув на низкое уральское небо, произнёс парень. - Щас нас пересчитают по головам и погонят на вокзал. У тебя часом водяры нет? Может, твоя Аннушка положила на дорожку?

Пашка не успел ответить, поскольку к нему подошёл старший сержант, в сопровождении трёх младших командиров. Сержант был высок, плечист и изо всех сил старался казаться старше своих лет.

- Фамилия? – Подняв на Коробова тяжёлый взгляд, спросил командир.

- Моя? – Смутившись от неожиданности, переспросил Павел.

- Слышь, ты, чмо свердловское? – Завёлся помощник старшего сержанта, стоящий за спиной начальника. – Слышал, что полковник сказал? Ты теперь в армии. Отвечай коротко, чётко и по существу. Это, кстати всех касается. Ясно?

Над строем поднялся недовольный гул. Пашка в принципе не хотел конфликтовать, однако обидное обращение помощника старшего сержанта задело за живое. Парень, почувствовав внутренний настрой новобранца, решил дожать потенциального бунтаря. Придавив пашкину ступню начищенным сапогом, он угрожающим тоном повторил вопрос начальника:

- Как фамилия, чертила?

- Хорош, пацаны! – Вмешался в разговор Витёк. - На хрена разборки на пустом месте? Лучше разойдёмся краями. Умные люди советуют.

- Ты где «пацанов» нашёл? – Подскочил к Витьку второй помощник. – Зелень пузатая! Тебе что, слово давали? Молчи и сопи в две дырки…

- Харе, Фил. – Неожиданно осадил товарища старший сержант. - Будет время объяснить чертям, что такое армейский порядок. Ещё до поезда успеем. А сейчас всех переписать и шмутьё перетряхнуть как следует. Приступайте. А вы. – Поочерёдно взглянув на Пашку и Виктора, продолжил он. - После построения на месте оставайтесь. На сборняке в сортире очки грязные. Зайти противно. Туалет должен в чистоте содержаться. Подумайте об этом…

***

- Чего влез без спросу? – Хмуро взглянул на товарища Пашка. – Я сам с проблемами привык разбираться.

В глазах Витька промелькнул огонёк, от которого Коробову стало не по себе.

- Своих не бросаем. Меня так люди учили. Держись меня, Паха! Всё будет тип-топ. Есть чем ответить борзоте …

***

Проверка имущества закончилась через полчаса. Старший сержант вновь подошёл к строю. Демонстративно взглянув на часы, произнёс, чётко выговаривая каждое слово:

- До посадки в «Икарус» у вас есть ещё сорок четыре минуты. Далеко не расходитесь. Курить строго в отведённом месте, употреблять спиртные напитки категорически запрещено. Сбор по первой команде. Всем понятно?

Кто-то из призывников отозвался не совсем трезвым голосом:

- Так ведь твои спиртное забрали, командир! Откуда…

- Заткнись… как там тебя? С тобой в поезде разберёмся. – Отмахнулся старший сержант. – На перекур можно всем, кроме Коробкина и его дружка. Разойдись!

- Бред какой-то. – Недоумённо пожал плечами Пашка. - Я – Коробов…

- Теперь всю дорогу будешь Коробкиным. – Откликнулся один из помощников. - А заодно, чемпионом по мытью толчков. Въехал? Сам напросился. Шуруйте оба к сортиру.

Пашка хотел было пойти в отказ, но Витёк, крепко сдавив ладонь товарища, неожиданно зашепелявил, подобострастно глядя в лицо сержанта:

- Ничего не поделаешь, Паха! Сами напросились, теперь отвечать придётся. Пошли уже…

- Так бы сразу! – С одобрением заметил старший сержант. - Не пришлось бы в дерьме копаться. А теперь уже поздно. Кстати, черти! С вас обоих по четвертаку. Так сказать, за подрыв воинской дисциплины…

***

В дальнем углу двора стояла будка, назначение которой ни у кого не вызывала сомнений. Рядом валялись примятое ржавое ведро и поломанная метла с остатками поредевших и давно высохших прутьев. Старший сержант, предвкушая удовольствие от забега, протянул руку в сторону инвентаря и скомандовал:

- Вперёд, чертилы! Первый, кто успеет схватить...

Пашка даже не успел заметить, как Витёк, перехватив сержантскую руку, резко развернул долговязого начальника к себе спиной и намертво прижал шею парня к своей груди. В правой руке несостоявшегося золотаря блеснуло лезвие финского ножа.

- Короче, фраера недоделанные! – Заговорил Витёк, оглядывая оторопевших помощников. – Только дёрнись… Я старшому ухо на холодец отрежу. Ну что, проверим? Слушайте сюда: мне ваши порядки по барабану. Беспредельничать решили? Не в этот раз, пацаны…

Первым опомнился старший сержант. Не пытаясь освободится от крепкого захвата, он смог прохрипеть:

- Не надо… мы всё поняли. Отпусти…

- Заткнись, фуфел! – Крепче надавил Витёк. - Не у тебя, у корешей твоих спрашиваю. Ну, чо, пацаны, резать?

На помощников было жалко смотреть: лица посерели от ужаса, а руки тряслись, не находя места ни в карманах, ни на поясных ремнях. Никто из них не решался взять на себя инициативу. Витёк хмыкнул и сильнее надавил ножом на сержантское ухо. Из-под лезвия показались капли крови.

- Хорош, Витёк. – Попытался приподнять руку товарища Пашка. - Будет с него! Штаны уже мокрые…

- Шибко ты сердобольный, Паха! – Зло усмехнулся Витёк. - Пусть натурально извинится перед нами, тогда отпущу. Даже толчок чистить не попрошу.

- Мы просто пошутить хотели. – Робко вступился за командира Фил. - Мы ведь не знали…

— Вот, что, пацаны. – Оттолкнув от себя сержанта, обратился к насмерть испуганным парням Витёк. - Вы по своим понятиям живите, только не в нашем вагоне. Увижу, или кто пожалуется, опущу при всех. И ещё: за свой базар ответку держать не смогли. Поэтому, вы все теперь у нас всю дорогу в должниках ходить будете. Для начала, с каждого из вас по пузырю водки. «Столичной» или «Пшеничной». Нам без разницы. Хавчик соберите… повкуснее. Курицу там, колбаску… короче, что бы всё на уровне было. И напоследок. Деньги, которые с пацанов срубили, в конверт и к жратве приложите. Я сам потом пацанам раздам. Усекли?

***

- А ты что? – Спросил Пашка, глядя вслед убегающим сержантам. – Реально мог ухо отрезать?

- За базар в натуре отвечать надо. Так меня люди учили. – Не задумываясь ответил Витёк.

Предыдущая глава. https://dzen.ru/a/Z8DE3XJ9xR7_Ilpe

Повести и рассказы Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/