Через пару дней Люба наконец-то прекратила терзать Николая намеками, сокрытыми в пустой болтовне и пересказываемых сплетнях из жизни родни и знакомых, якобы, потому что все это, естественно, было стопроцентно плодами воображения Любы. И за такой вот талант к творчеству, между прочим, тетушка ее не только похвалила, но и сказала, что, Любе бы стоило выбрать профессию писателя!. А прекратила эдаким образом тиранить вторую половиночку Люба потому, что, судя по реакциям Николая, он их истолковывал верно - чуял, что существует некая вероятность того, что жене стало известно об его изменах. И просто в планы Любы не входило того, чтобы это вылилось в нечто большее, точнее говоря в то, чтобы муж, доведенный, как говорится, до белого коления, уже сорвался на эту позорную тему и сделал, так сказать, признание чистосердечное! Потому что тогда уж, вся история бы приняла иной оборот, которого Люба пока хотела бы избежать…
В общем, пока все шло отлично - Люба начала, образно выражаясь, бодать неверного мужа понемногу и параллельно Коленька вдруг стал как шелковым. Он не был против того, чтобы Тамара у них погостить задержалась и вот еще, щедро оделил деньгами жену, да и вообще перестал быть таким ехидным, требовательным в быту, вредным…
Правда, во всей этой ситуации, несмотря на ее плюсы, Люсе не давал покоя один вопрос, а чего же это Николай в принципе так реагирует? Чего ему боятся если вот, совсем недавно, он настолько обнаглел, что позволил себе притащить любовницу в дом тестя с тещей? Неужели в его, хм, так сказать, специфических взаимоотношениях с Анжеликой, появилось нечто важное, о чем я пока не знаю?! Таким вот вопросом задалась Люба и пообещала самой себе и тетушке тоже, потому что считала ее теперь своим вернейших союзником, все выяснить как можно скорее!
Но потом… В общем, в жизни ее семьи возникли парочка новых обстоятельств… Которые Любу просто повергли в шок!
А началось все с того, что Тамаре вдруг позвонили и она, выслушав, что ей говорили, вдруг засуетилась, засобиралась на вокзал.
— Гриша приезжает! — пояснила она Любе, — сын моего-то… Ох, вспомнили обо мне таки!
— Гриша? — Люба припоминала это услышанное уже имя, — то есть, пасынок твой? Погоди! Это же он тебя выгонял громче всех, да? И что это ему нужно?!
— Еще не знаю, — покачала головой Тамара, дрожащими руками повязывая платок. Погода стояла солнечная, а она считала, что обязательно нужно защищаться от лучей светила, иначе даже за часок, можно словить перегрев! Из-за такой опасливости, кстати, Любе не удалось вытащить тетушку на городской пляж, она боялась и того, как солнце влияет на кожу, — он сказал, что нам надо поговорить…
— Может, одумался и извиниться хочет? — предположила Люба, но нахмурилась, потому что, что-то тут не складывалось. Извинения ведь можно было бы принести и по телефону! Нет, решила она, тут что-то не то! И стала собираться тоже. — Я с тобой! — сказала она тетушке.
Приехали на вокзал. Дождались прибытия нужного поезда и мешаясь с мельтешащей толпой, стали высматривать нежданных гостей…
— Гриша! — Тамара кинулась вперед, —Гриша, ох, родной, здравствуй! Как доехал… О! И Верочка с тобой?
Люба с интересом и подсознательной неприязнью рассматривала этих людей, мужчина и женщина, возраст которых было определить трудно, но по словам тети им было около тридцати, казались весьма… потрепанными жизнью! И кажется, на их лицах отпечаталась склонность к вредным привычкам. И вообще они были… Какими—то мутными! В общем, Любе они не понравились.
— Здравствуйте, — сказала им Люба, когда тетя представила ее, — ну, пройдем… Тут кафе рядом. Поговорим?
— Кафе? — протянула Вера и скривилась, — вообще-то, мы устали с дороги… Думали, сразу домой!
— Домой? — растерялась Тамара.
— Ну, да, — кивнула жена Григория, — к тебе! Ты же тут, в городе, где-то устроилась? У тебя же тут родня богатая! — добавила она с интонацией, в которой можно было обнаружить все - и зависти щепотку, и неприязни в связи с классовой разницей пригоршню.
Тамара беспомощно, растерянно посмотрела на племянницу — мол, что делать-то будем? Люба закусила губу, муж, теоретически, может промолчать по тому поводу, что к ним опять гости (а насколько прикатили, кстати?!), но тут она вспомнила, что мама с отцом уехали по срочной пятидневной путевке в санаторий, такой щедрый подарок с опозданием в честь юбилея сделал ему один старинный друг и бывший одноклассник, а значит… Что же, мама, решила Люба, не станет ругать за то, чего не узнает!
— Не совсем домой, но есть где отдохнуть немного и пообщаться, — изобразила через силу радушие Люба, — едем к нам!
Когда гости переступили порог, они сразу же спросили кушать. Люба же, пройдя на кухню, естественно, обнаружила там кучу всего наготовленного мамой. Разогрела. Поставила на стол.
— Приятного аппетита! — сказала она.
А потом, когда все четверо закончили обедать, и был разлит чай, Люба решила, что пора прояснить всю ситуацию.
— Так зачем вы приехали? Кажется, вы тете моей так и не успели ничего толком объяснить, — спросила Люба.
Вера и Гриша переглянулись.
— Томочка, — заулыбалась со сладостью несъедобной ягоды, Вера, — можно вдвоем с тобой пообщаться?
— Неа! — решительно взяла на себя ведущую роль в этом разговоре с неясной пока что сутью, Люба, — у нас с тетей секретов нету друг от друга! Так что общаться будем втроем.
Вера и Гриша снова переглянулись. Вера поджала губы в нитку, закатила глаза… Эх, подумала Люба, не везет же людям, с кем она живет, если, поди, не говорит гадостей, так выражениями лица достает! А потом Вера и Гриша заговорили. И от того, что они излагали, у Любы почти что натурально челюсть отвисла!
Оказалось, что один из так называемых родственников Тамары, серьезно заболел, а причиной недуга стало злоупотребление крепким и вообще нездоровый образ жизни. И так уж вышло, что некому было за ним ухаживать, а он был человеком сложным, проблемным, очень! И тут бессовестная семейка и вспомнила о Тамаре! И решили сделать из нее бесплатную сиделку!
Но, естественно, подавалось это все под соусом совсем иным - мол, они вдруг осознали, какой она им родной человечек и никак не могут без нее… В общем, от такой их позиции Любе аж тошно стало!
И вообще-то, подумала Люба: «Будь я на месте Томы, я бы, пожалуй, сейчас рассмеялась им в лица, да обложила бы отборными ругательствами, да указала бы на дверь и велела забыть, как меня зовут! Да я бы…»
— Ну, я даже не знаю, — протянула Тамара таким сомневающимся и кажется, выражающим готовность переступить через свою гордость тоном, что у Любы вторично челюсть отвисла. И она уже собиралась спросить у тетушки, а уж не сошла ли та с ума, но тут… Раздался звук открываемой ключами двери.
— Люба, дочка? — послышался из коридора голос Зинаиды, — а ты что, контейнеры зашла вернуть, что ли? А я вот вернулась, не могу я в этом санатории, тоска одна, скукота! Да и помидоры у меня лежат, вот-вот испортятся, закрутить бы их пора по банкам! Ой… А это чья еще обувь? Люба, кто еще пришел с тобой…
Зина опешила, обнаружив на кухне помимо дочери и сестрицы еще пару незнакомых лиц.
— Здравствуйте, — сказала Зина и замолчала, явно ожидая объяснений.
И они последовали. Причем, Гриша с Верой наперебой едва ли не кричали о том, как они благородно поступают, готовы пустить Тамару жить обратно, хотя она как бы и тянула всю жизнь деньги с мужа, а он должен был бы, по-хорошему, родне помогать…
— Так, ну-ка, замолкли хором! — вдруг рявкнула Зинаида.
Гриша с Верой, точно перепуганные детсадовцы, замолчали и уставились на неё растерянно. Зина же повернулась к Тамаре и… Вот этого Люба совсем не ожидала! Потому что, она-то предполагала, что мама захочет, ну, само собой, от сестренки избавиться и рада будет, что та уезжает, но та…
— У тебя, что ли, никакого чувства собственного достоинства нету? — строго обратилась к сестре младшей сестра старшая, — Тома! Ну, в кого ты такая уродилась?! Ох, не зря отец с матерью наказывали, чтоб я за тобой присматривала, а я… Тоже хороша! — всплеснула руками Зина, — нет! Видимо, надо было тебя как кутенка за шиворот, да в большой город с собой, тогда бы ты бед, может и не натворила, прожила бы эти годы как приличный человек! А так… Ох, Томочка! Ну, как ты не понимаешь-то? Да они же просто использовать тебя решили! Сделать из тебя бесплатную сиделку для своего алкоголика несчастного! А ты? Что, готова лучшие годы бабьи, что остались, губить? Да ради чего?! Или вы, — Зина ткнула пальцем в направлении так называемой родни Томы, — ей за заботу перепишите дом, на который она и так по справедливости если рассуждать, имела право? Эх, вы! А еще родные люди, называется… Нет уж! Вы Тамару мою не получите! Ну-ка, встали, живо! Вот… А теперь. выметайтесь-ка, живо!
— Как же так, — дрожащим голосом заныла Верочка, — мы же хотели… Да мы по-людски!
— Мы еще одолжение делаем, — свел противные кустистые брови Григорий, — мало ли, с кем дядька сожительствовал столько лет! Думали, просто, может поймет, что задолжала нам, всей семье, пока его обирала все годы…
— Чего? Вы тут еще рот открываете?! — уже натурально зарычала Зинаида, — вон, я сказала!
Они ушли. А Зина, захлопнув за ними дверь и повернув все замки, вернулась на кухню. Налила себе стакан воды. Жадно осушила его.
— Фу! Ну и денек… Эх, так и знала, что сплошные проблемы будут от твоего приезда! — покачав головой, обратилась она к сестре, но в этом не было ни тени подлинного недовольства, скорее уж строжилась Зина по привычке. — Ну, что сказать… Хоть и бедовая ты, а все равно сестра! Не переживай, Томочка… Все еще будет хорошо! И бездомною пока я жива, ты не останешься! Давай, что ли, к нам перебирайся, — добавила она уже с теплом, — хватит уже молодую семью стеснять.
— Мамочка! — Люба кинулась к ней, обняла крепко, — спасибо тебе, мамуля! Ну, какая же ты все-таки у меня замечательная!
И вот, после бурного взаимного выражения эмоций, все трое наконец-то уселись пить чай.
— Мам, так почему ты уехала-то? — спросила Люба, — вроде ты давно хотела съездить отдохнуть! Вы что… С папой поссорились?
Зинаида ответила не сразу. Цедила чай, блуждала взглядом по кухне, будто бы собиралась с мыслями, хотя ведь только что, не терялась, а потом заговорила… И вот тут у Любы был шок номер два!
Потому что выяснилось, что в санаторий, куда заехали ее родители, вдруг приехала Анжелика. «Вот так сюрприз, какая приятная встреча», - так сказала эта девица и далее по словам матери Любы буквально стала, как паутина прилипшая, волочиться за ее отцом.
— Сказала, что тоже вот приехала здоровье поправить, — хмыкнула мрачно Зина, — эдакая-то кобыла! Ну, конечно… Нет, ты представляешь, — теперь жаловалась она, чуть не плача, — танцевать его потащила. Дмитрия и танцевать! Да он же всегда говорил, что ненавидит эти прыжки, ужимки под музыку? А тут, ишь, заплясал, как баран по весне перед овечкой! А потом, знаешь, что? Оказалось, что они одинаковых поэтов любят! И у него еще хватило наглости мне это в упрек поставить, мол, а я вот никогда не ценила тонкого искусства… Скажите, пожалуйста! Значит, как сырники его любимые жарить двадцать лет на завтрак ему, так за это и спасибо не дождешься, а тут одна… фифа стишок прочитала, фальшивя и все, он уже растаял, как эскимо на солнце! Нет… Знаете, — закончила с грустной задумчивостью Зина, — всякую родню мужа я повидала… Разные есть среди нее персонажи! Но эта Анжелика… Просто не понимаю! Если бы не родня она была, я бы… Я бы подумала, что мой муж может мне изменить! — закончила Зина, истерично хихикнула и всхлипнула.
Тамара с Любой переглянулись. И вот теперь у обеих у них параллельно в головах начало складываться осознание того, зачем же на самом деле Анжелика тогда притащилась на семейное торжество! Люба же вообще, готова была хоть собственным здоровьем поклясться в том, что это была ее идея, чтобы Николай ее в гости привел! Поди, ему напела, что хочет узнать поближе свою соперницу, а на деле… А на деле, поняла Люба, похоже, эта Анжелика наметила себе в добычу рыбку покрупнее, пожирнее, чем Николай - Дмитрия! Неудивительно, впрочем, ведь Николай наверняка ей как-нибудь случайно проболтался о том, что у его тестя свой бизнес!
— Мам, — тяжело сглотнув, приступила к одному из важнейших разговоров в своей жизни, Люба, — мам… Ты, только, восприми все спокойно, тебе вредно переживать, ладно? Но… Я должна тебе кое-что рассказать!
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.