Хорошее воспитание не позволяло Любе злорадствовать. В обыкновенной жизни… Но в этой вот конкретной ситуации она не могла удержаться от столь некрасивого, но, сколь же честного, на ее взгляд, чувства!
И подумать только, Зинаида, еще совсем недавно такая черствая к душевным страданиям родной дочери, цинично убеждающая ее в том, что дескать, ничего в тебе не сломается, не помрешь ты, если потерпишь измену мужа… Эта же самая Зинаида сейчас, когда для ее собственного мужа только лишь возникла угроза измены. О, как же она преобразилась!
Если бы моя мама, подумала Люба, была волшебницей, то она бы уже эту Анжелику в пень трухлявый превратила, это как минимум! В общем, Зина была в ярости!
И оказалось, кстати, что вся такая стремящаяся к культуре мама Леры, оказывается, знает очень много бранных крепких словечек, которые лились на голову потенциальной разлучницы так, что та должна была уже икать не переставая, наверное!
— Нет, я так терпеть это не стану! — воскликнула Зина, вскочив, — я поеду! Диму надо забрать домой, срочно!
— Мам, а ты о своем муже говоришь сейчас? — с легкой ноткой, наигранного удивления спросила Люба, — мам, а он что, теленок на веревочке, что его могут увести? Разве ты не уверена в том, что твой муж… и мой папа, кстати! В том, что он честный человек и не станет тебе изменять?!
— Уверена, — поспешно ответила Зина, но лицо ее приняло при этом такое выражение, что Люба подумала, что сомнения имеются, — только… Это неправильно! Я должна… Ох, что-то сердцу нехорошо у меня!
— Давай-ка я чаю тебе заварю успокоительного, — засуетилась Тамара, — я как раз с собою привезла сбор один. Травки просто замечательные, мигом успокоишься!
— А может, я не могу уже успокоиться? — скривившись, сказала Зина, — да как же это… Да у нее вообще совесть-то есть, у этой Анжелики?! Как так можно-то… Ох, дочка, — глаза женщины заблестели от слез, — прости, родная, что тебе-то я столько наговорила! Что тебя я… Уговаривала терпеть!
Этот вечер был долгим, три женщины долго еще не могли пойти спать, обсуждая со всех сторон большие проблемы своей семьи, и в конце концов все они так устали и перенервничали, что дружно все вместе разревелись и хором потом пили успокоительный чай, да еще съели под него все имеющиеся в доме запасы сладкого, чтобы хоть как-то градус стресса понизить! А потом Зина, Тамара и Люба наконец-то приняли важные решения.
— Люба! Дорогая, я вернулся, — Николай привык, что когда он возвращался с командировки, то жена его обязательно встречала.
Наваристым, ароматным борщом, а также вторым и еще сладким пирогом. Но в этот раз, когда он переступил порог квартиры, то нос его никакого аппетитного запаха не уловил. И вообще в квартире было непривычно тихо и почему-то был везде выключен свет…
Николай покачал головой, недовольно что-то пробурчал себе под нос и потянулся к выключателю… И тут он понял, почему, когда он слова произнес, войдя в дом, ему почудилось, что так странно собственный голос прозвучал, будто бы ответил эхом. А дело все было в том, что в квартире отсутствовала почти вся мебель! И не было картин на стенах репродукции живописцев серебряного века. И даже люстра антикварная, подарок тестя и тещи на свадьбу, отсутствовала.
— Нас что, ограбили? — недоуменно произнес Николай.
Но потом заметил на сиротливо стоящей в зале тумбочке сложенный вчетверо тетрадный листок. Взял его, развернул, прочел… И округлил глаза!
Потому что это была записка от жены. В которой она сообщала о том, что обо всем знает и уже подала на развод. Плюс, уведомила Николая о том, что вывезла из квартиры все, что покупала на свои деньги и то, что было куплено для молодой семьи ее родителями, а еще Люба бонусом добавила, что может, попробует у него квартирку-то ипотечную отсудить! Кроме того, Люба предупреждала мужа: «Не мечтай, что сможешь меня вернуть и вообще лучше, как говорится и за версту не приближайся к моему дому, иначе мой папа тебе покажет!» Ну и наконец, она написала еще кое-что…
— Не может быть! — воскликнул Коля, когда прочел о том, что его Анжелика, оказывается, решила променять его на более выгодный «кошелек», то есть на отца Любы.
Однако, если большинство узнанного из записки Николая шокировало, то последнее он, обмозговав за каких-то пять минут, принял уже с легкостью, в конце концов, он всегда ведь знал, что Анжелика - не образец добродетелей и что ей всегда и всего, что он способен был дать, было мало! Так что… Ее попытки найти себе другого спонсора, они бы все равно имели место быть! Просто чуть раньше или чуть позже… Хотя, сам факт того, что Анжелика хищные свои глазки положила на тестя его жены, с которой он сам любовницу и познакомил, отдавало - таки неприятным послевкусием, что это практически вызывало тошноту!
— Ну, теперь я знаю, что ты не для того, чтоб над моей женой посмеяться в гости пришла, — вздохнул Николай и плюхнувшись на табурет, крепко задумался над тем, что же ему делать дальше?!
А еще через пару минут Коля злорадно ухмыльнулся и в предвкушении сжал кулаки, ничего, решил он, найдется чем отомстить женушке, которая решила, что может не просто уйти от меня, но и всячески унижать, насмехаться надо мной!
— Ты у меня, Любочка, еще получишь, — прошипел Николай и сделал в уме пометку, утром первым делом позвонить боссу в фирме, где трудится Люба.
— Мам, меня уволили, — сообщила Люба, когда на следующий день вернулась из офиса буквально через три часа после того, как ушла на работу.
— Ну, этого следовало ожидать! — откликнулась из кухни мать.
Зина вместе с Томой хлопотала над приготовлением обеда, младшая сестра учила ее готовить по новому рецепту рассольник.
— А где папа? — спросила Люба, снимая куртку - сегодня погода была уже не летняя, а с намеком на осень.
— Телевизор смотрит, — ответила ей тетушка.
— Он как? — со вздохом уточнила Люба.
— Не очень, — ответила ей мама, — иногда мне кажется, что ему хуже, чем всем нам вместе взятым!
Покачав головой - нет, это никуда, мол, не годится, Люба прошла в зал. Отец обнаружился на диване. Лежал, закинув руку за голову и смотрел футбольный матч.
— Привет, пап, — сказала Люба, — это даже не твоя любимая команда, — заметила она, немного понаблюдав за происходящим на экране, — а ты этот матч, если не ошибаюсь, смотришь в записи уже раз двадцатый. Пап, ну, хватит! — она встала перед ним, загородила экран, — па! Нам надо поговорить!
— О чем, — Дмитрий отвел глаза - будто бы его страшно заинтересовало, как выглядит побелка на потолке, — о том, что я чуть не изменил твоей матери?
— Не говори так, — наморщила нос Люба, — мы все знаем, что ты бы ей ни за что не изменил! Все это просто одно большое недоразумение…
— Ага, — дернул ртом Дмитрий, — чисто по-женски в это проще, конечно, поверить, вам всем… А мне, что с собой делать прикажешь, с собственной совестью? Эта Анжелика, она же… Да я на нее так смотрел! Да она…
— Пап, ну, хватит, правда! Ты меня уже пугаешь! — присев рядом на краешек дивана, Люба заглянула отцу в глаза, — ты не виноват, что немножко… увлекся ею! Это все кризис среднего возраста. Да и потом, она, похоже, опытная охотница за олигархами!
— Не льсти мне, не смешно, — сказал Дмитрий, но в глазах его промелькнули смешинки.
Наконец, отца удалось выманить на кухню. Зинаида совсем не сердилась на мужа и улыбалась, глядя на то, как он уплетает, нахваливая, ее стряпню.
— Рад что ты снова с нами, дочка! — сказал совсем кажется пришедший в себя Дмитрий. — Ты не переживай! Пусть только Колька на порог сунется! Я его…
— Ну, ну, будет! — замахала на него руками Зина, — давайте-ка спокойно дальше со всем разбираться? Я вообще так думаю, — с воодушевлением произнесла она, — что самое трудное уже позади! Главное, что наша дочь больше свою жизнь не на того человека не тратит, верно? А остальное - наладится, вот увидите! И то, что уволили тебя, родная, не страшно, — повернулась Зина к Любе, — есть у нас с отцом кое-какие сбережения, так что проживем!
— Нету сбережений, — вдруг сказал Дмитрий.
Все собравшиеся за столом вмиг затихли и замерли.
— В каком это смысле, нету? — севшим голосом запросила уточнений Зинаида.
И тогда Дмитрий открыл правду… А дело все было в том, что сбережения супруги еще с тех пор, как Зина не осела насовсем дома в качестве домохозяйки, а тоже работала (или точнее - скромно подрабатывала), хранили на счетах Дмитрия. Так повелось… И годами там только прибывало! Но вот недавно…
Оказалось, что Дмитрий соблазнился на одно щедрое, сулящее огромную прибыль, деловое предложение и попробовал добавить к своему бизнесу еще аж целых два автосервиса! И это решение стало роковым, потому что ему пришлось кредит взять и свое все вложить.
— Я не хотел вам говорить, пока все не прояснится точно, — раскрывал он правду, старательно не глядя в глаза домашним, — до последнего думал, что придумаю что-нибудь, как-нибудь справлюсь! Но теперь…
— Что теперь, Дима? — Зина поднесла руку к сердце, готовясь услышать худшее. И она это услышала.
— Ну, видимо, до банкротства дойдет, — вздохнул он.
Естественно, в тот же момент об обеде все забыли и к фирменному черничному пирогу Тамары тоже никто не притронулся и на семейном совете стали думать, как быть?! Только вот выходов, похоже, тут действительно не было…
— Если бы я хоть десять процентов долга смог этому человеку вернуть, то он бы, говорит, согласился подождать! Даже позволил бы мне один автосервис за собой сохранить, и я бы потихоньку, помаленьку, но рассчитался! Только и таких денег у меня нету…
— Пап, — Люба в который раз за последнее время попыталась изобразить искреннюю улыбку и в этот раз, она удалась хуже всего, — знаешь, ты все равно не переживай! Главное, что мы вместе все, что мы живы-здоровы, правда? А остальное - наладится!
— Хотел бы я верить в это, дочка, — грустно улыбнулся в ответ Дмитрий.
Люба уходила из фирмы с гордо поднятой головой. Собрала вещи в коробочку, лично попрощалась с каждым и каждой из коллег, с кем работала тут… И направилась к выходу.
— Люба, погоди! — уже у самых лифтов ее нагнала Машенька и подмигнув таинственно, вдруг потащила обратно и почему-то в кабинет бухгалтерии.
— Что? Что такое? — покорно топала следом ничего не понимающая Люба.
А там, в кабинете бухгалтерии, ее уже поджидали несколько человек, которых Люба вполне могла бы назвать своими лучшими знакомыми, приобретенными на этой работе!
— Вот, — Машенька снова подошла к ней и протянула нарядный конверт.
Причем, не обыкновенный, для писем который, а праздничный, тот, в котором обычно принято дарить деньги.
— Что? — совсем растерялась Люба, — но…
— Не смей возражать! — погрозила ей пальцем главный бухгалтер, — мы это… В смысле, Машенька проболталась маленько о том, какая у тебя ситуация в семье! Так что… Считай, что это подарок в счет нескольких праздников, которые ты, к сожалению, уже будешь не в нашем коллективе! Вот…
Люба всхлипнула, прижала ладонь ко рту, у нее просто не было слов! Чтобы поблагодарить, выразить признательность и сказать, как же это здорово, но она все-таки не ожидала и пожалуйста, хоть и страшно благодарна, но к несчастью, не может принять столь щедрый дар… Она попыталась все это изложить. Но ее и слушать не стали!
В общем, в этот день Люба последний раз возвращалась с работы. Но настроение у нее было в сто раз лучше, чем, когда она, окрыленная большими надеждами, шла в офис в свой первый рабочий день. Потому что тогда она думала о карьере, о своих личных свершениях и достижениях в будущем, а теперь, она думала о том, что как же много в мире все-таки добрых, отзывчивых людей! И теперь Люба уже просто не смела сомневаться в том, что все в итоге у них будет хорошо!
Вот и родной подъезд, до него осталось лишь несколько шагов! И так уж вышло, что увлеченная своими помыслами Люба просто не заметила этого человека и тогда…
— Девушка! Осторожнее! Да вы не смотрите, что ли, куда идете?!
Они столкнулись, она налегке и он, несший сразу две поставленные одна на другую коробки. Незнакомец, которого Люба прежде не видела ни в своем доме, ни на своей улице, выронил их, и они упали, рассыпав содержимое - всякие вещицы в упаковочной бумаге…
— Ой! Простите, пожалуйста! — спохватилась Люба и присев, стала помогать все собирать.
А рядом с подъездом стоял грузовичок с надписью «Грузоперевозки для вашего переезда! Везем счастье в ваш новый дом!».
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.